В плену его демонов (СИ)

— Это вряд ли. Я слышал это будут его выпускные испытания.
— Что это меняет?
— Ну… Против него выставят Дикого. А там, либо пан, либо…
— Нет, вряд ли. Его берегут. К тому же он только через полгода Академию заканчивает…
— Надо подумать, как от него избавиться. Или ослабить.
— Ладно, потом подумаем.
— Кстати… А чем эта девчонка Церсу обработала?
— Я не знаю, но точно! Это идея! Надо ее потормошить.
Меня остановили, и я замычала, чувствуя на себе одновременно четыре руки, ощупывающие каждый сантиметр моего тела.
— Не, ну ты смотри как извивается! Я могу понять Рипли, из-за чего он на нее запал.
Запал? На меня? Да они гонят! Церса слух пустила, а они и поверили.
— Ага, кажется нашел. Глянь?
Парни добрались до кармана и вытащили бомбочки с щекотуном.
— Опробовать бы…
— Давай позже. Как случай представится. Но если это то самое…
— Тогда Рипли от нас не отделается, — подло захохотал один.
— Тише ты, чурбан! Без имен! Веди ее к Церсе. Кажется, у Нины скоро появится соседка.
О чем это он? Нина же умерла, а я живая! Я не могу стать соседкой Нины! Нет! Церса не посмеет!
Я ощущала, что вокруг много людей. Ну да, ведь Церса обещала большое развлечение.
С меня сдернули мешок, глаза заслезились от яркого света. Кляп оставили на месте, и это был плохой знак.
Церса стояла в окружении своих подруг, но помимо них в общую комнату набилось слишком много одаренных. Очень много. Неужели со всех этажей?
— Здесь у тебя нет друзей, Возник, можешь не оглядываться, — сухо сказала Церса, привлекая к себе внимание.
На ней было глухое плотное платье с высоким воротничком. Вряд ли она выбрала его из-за стиля, скорее уж скрывала раздражение от щекотуна. Так ей и надо.
Я бы ей ответила, что не ищу друзей, а просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но с кляпом поддерживать беседу неимоверно трудно.
— Ты оскорбила меня, оболгала, обидела и нанесла раны, — трагическим голосом разыгрывала спектакль Церса. — Но я не побежала сдавать тебя, жаловаться. Я старалась уладить все между нами.
Да неужели? Мои брови удивленно взлетели вверх.
— Но ты оказалась грязной, нечестивой девчонкой, — завершила свой суд Церса. — И сегодня мы тебя изгоняем из нашего сообщества! Разденьте её!
Что?!
Нет, я многое могла придумать, что Церса сделает со мной, сколько уже делала! Но чтобы созвать всех студентов Академии в общую комнату и при всех раздеть? Как я потом буду смотреть им в глаза? Как буду учиться рядом с ними? Есть в одной столовой, зная, что каждый пристально разглядывал мое обнаженное тело?!
Я в ужасе завертела головой и замычала. Дурацкий кляп не давал произнести ни слова. А я помнила слова ректора — из Академии не было выхода! С этим позором я останусь до конца дней!
Более того, теперь ни один маг не возьмет опозоренную девушку в невесты!
Двое парней, сально ухмыляясь, приблизились ко мне.
Я отступила, но сзади встал третий.
Я завыла, брыкаясь, пытаясь вырваться из рук палачей, но куда там.
— Мальчики, у меня есть ножницы. Срежьте с нее эти лохмотья. Посмотрим, на что соблазнился Дик Рипли, — произнесла Церса.
Я вскрикнула, чувствуя, как лезвия вспарывают мое платье на спине, затем рваный разрез спереди, и платье повисло на рукавах, подставляя тело всем жадным взглядам.
Глаза наполнились слезами, ослепляя.
— Нижние тряпки тоже срежьте, — распорядилась гадина, и я опустила голову, чувствуя себя поверженной. — И сделайте фотографию. За завтраком покажем тем, кто не успел увидеть.
Теперь я знала, что сделали с Ниной, раз та прибегла к последнему выходу, чтобы сбежать из Академии.
Ножницы клацнули, скользнув по моему обнаженному бедру, когда раздался громовой голос Рипли.
— Что здесь происходит?
И он здесь. Пришел посмотреть на мой позор. Белобрысый придурок! Такой же, как все. Напыщенный Рипли!
— Ага, вижу, — теперь его голос раздавался почти рядом. — Новых методов издеваться ты не нашла, Церса? Фантазии не хватило?
Что-то большое накрыло мои плечи, я вздрогнула и в изумлении подняла лицо, видя, как Рипли закрывает меня от чужих глаз своим походным плащом.
 
— Черт! Какого…
Он выдернул кляп из моего пересохшего рта, и я застонала.
— Оставь ее нам! — закричала рассерженная Церса. — Ты найдешь себе другую подстилку.
— Что? — вот теперь рассердился Рипли, разворачиваясь к гадине и закрывая собой меня. — Что ты сказала?
Я никак не могла побороть мелкую дрожь, да и смотреть мне на других не хотелось. Было мерзко внутри и снаружи.
— То, что слышал! Тебя видели ночью в ее комнате!
Рипли присвистнул.
— Да… Могли видеть. Потому что она моя…
Тут он запнулся, и Церса ядовито вставила:
— Да-да, договаривай, твоя?..
— Я ее наставник.
В комнате воцарилась тишина. Похоже, наставник очень ответственная роль, раз Рипли так долго отказывался стать им, и произвел такое впечатление все же им став.
— Но она нулевка! — вышел вперед Рой Лювак. — Ты не можешь быть наставником бесполезного йота-уровня.
— А тебя это волнует?
Рой нахально усмехнулся.
— Нет, так даже интересней будет разложить тебя на арене. Прощайся с титулом, прошлогодний чемпион.
Рипли ничего не ответил, приобнял меня за плечи и толкнул сквозь расступившуюся толпу в коридор, по направлению к моей комнате. Я только успела мельком глянуть на вытянувшееся и побледневшее лицо Церсы.
Кажется, она сама себя переиграла, повысив мои шансы. Нет лучшей мести для гадины!
— Это ничего не значит! — процедила Церса, когда я проходила мимо. — Ты еще поплатишься!
— Все претензии к моему ученику будешь решать через меня, — отрезал Рипли.
— Ты не сможешь всегда прикрывать ее спиной, Рипли, — надменно ответила Церса, развернулась и быстрым шагом удалилась.
  
Глава 10. Выход на новый уровень 
 
Я куталась в его плащ, сдерживая слезы из последних сил.
Пусть Рипли за меня заступился, но поздно. Как мне отмыться от позора? Я уверена, что фотокарточки уже утром разлетятся по все Академии, и только слепой не будет разглядывать меня с насмешкой.
Парень распахнул дверь в мою комнату, втолкнул и вошел внутрь.
— Н-нет… Тебе нельзя…
— Все-таки добилась своего? — сквозь зубы процедил Рипли, неожиданно выказывая свою злость. — Вынудила меня заступиться?
И тогда плотину прорвало. Я зарыдала, осев на пол там, где стояла, плевав на Рипли и свой жалкий вид.
У меня потекли слезы горечи и обиды, одиночества и беспомощности, злости и ненависти, и беспросветной жалости к себе.
Я не помнила, сколько так рыдала, когда блондинчик не выдержал, поднял меня за плечи, отвел к кровати и сел рядом, прижимая к груди. Я продолжала рыдать, пропитывая слезами его жилет и рубашку, вдыхая терпкий мускусный запах охотника и толикой сознания переживая, что Рипли на глазах у всех переступил порог комнаты, а теперь еще сидит на моей кровати и прижимает к себе.
Это успокаивало. И это беспокоило.
Мало мне слухов, мало позора, так теперь и граница моего порога не спасет от тех, кто захочет навредить мне, или отомстить через меня Рипли.
Пожалуй, с его защитой проблем только прибавилось.
— Не знаю, что с тобой делать, — вдруг заговорил Рипли. — Завтра с утра дойду до ректора и внесу тебя в списки, чтобы Церса отстала. Но, черт побери! За неделю до испытаний!
— Я не просила заступаться за меня, — прохрипела я, и тут же прижала ладонь к горлу, оно нещадно болело!
Рипли не держал меня, когда я встала и потянулась за стаканом с водой. Плащ пополз с плеча, оказавшись придавленным сидевшим Рипли. Я охнула, пытаясь удержать плащ и одновременно отскочить от парня.
Два противоположных нелогичных действия, из-за которых накидка с меня слетела, оставив обнаженной под странным тяжелым взглядом парня.