В плену его демонов (СИ)
— Ботинки в корзину? — нахмурилась Зоя. — Ты уверена, что с тобой все в порядке.
— Да, — отмахнулась я, — более чем. Так, что насчет корзины?
Узнав от Зои, что корзину проще всего попросить в прачечной, я поспешила туда, но по дороге зашла в оружейную:
— Мне нужны краги. Их плотной кожи.
Оружейник смерил меня взглядом, посмотрел на мои тонкие руки и только тогда достал пару перчаток. Я примерила. Они оказались чуть великоваты, зато ими можно безбоязненно вытащить рысенка, а потом рвать щекотун.
Только после этого я забежала за корзиной и пошла обедать, радуясь, что Церса и компания уже ушли из столовой.
После обеда группа с лектором Карцепски снова пошла в тренировочные дворы, смотреть за соревнованиями, а я спряталась у себя в комнате, намереваясь выспаться перед ночной вылазкой.
Я дала обещание самой себе, что спасу рысенка, если тот переживет день. Благодаря Рипли так и случилось.
* * *Ночью привычным путем, с корзиной для белья и размельчённой сон-травой, я тайком прошла через подвал в зверинец, осторожно осмотрелась, прежде чем подойти к рыси. Никого поблизости не было.
Может прошлое столкновение с Рипли было случайностью?
Рысенок недовольно заворчал, узнав меня, но не получив свежую тушку кролика. Я на этот раз не церемонилась. Сдула с ладони сон-траву зверенышу на мордочку, и чтобы он не верещал, сразу подложила кошачьей травки. Через пять минут зверь обмяк и засопел.
Надев краги, я открыла клетку, аккуратно достала рысь, немного удивившись, что с виду тщедушный, он оказался тяжелым. Пока держала на руках с удовлетворением отметила, что нос начал заживать, воспаление прошло и новая нежная кожица затягивала рану. Сложила рысь в корзину, закрыла сверху плетеной крышкой. Так себе защита, если монстр придет в себя раньше, чем я выпущу его в лесу.
Знакомой тропой вдоль стены, прячась в густой ночной тени, я дошла до калитки, вышла и короткой дорогой напрямик пошла через погост.
В планах на эту ночь было освобождение зверька, возврат ловушек, и может быть на обратном пути пособирать еще травы.
Когда я добралась до кромки, зверь в корзинке завозился, приходя в себя. Я занервничала. Пасть жертвой спасенной рыси недалеко от Академии очень не хотелось, но чем отвлечь ее?
Вот тогда я и заметила лисицу в большом капкане. Та уже не трепыхалась, но монстру все равно будет угощение. И куда привычнее, чем закусывать мной.
Я сначала раскрыла капкан, достав добычу, только потом открыла клетку и вывалила рядом с лисицей попискивающего рысенка. Еще минут пять и он придет в себя, набросится на лису, а потом побежит искать нору.
Я вздохнула, сняла краги и напоследок погладила чешуйки вялого еще рысенка.
— Ого, какой ты мягкий, дружок!
Рысь заворчал, и я благоразумно отдернула руки.
Встала, сложила капкан в корзину и пошла за вторым, мелким. А на обратной дороге к Академии услышала драку. Звук доносился впереди и обойти не представлялось никакой возможности. Ведь я была на открытом погосте, где можно спрятаться только за покосившийся крест.
Я присела и, крадучись, подобралась ближе к шумной возне. Вот тогда и увидела трех нападавших в масках.
Те всё делали молча. Повалили одного парня в темной одежде на землю и пихали, пинали его, чтобы выбить дух. Парень отбивался, но один против троих?.. Без вариантов.
— Сдохни, гнида, — глухо пропыхтел один.
Я видела как он достает из-за пазухи короткий кинжал. Я зажала рукой рот, боясь выдать свое присутствие, но от ужаса у меня скрутило все внутренности. Я никогда не могла спокойно смотреть на боль человека. А оказаться бессильной предотвратить убийство — все равно что убить самой!
И тут ко мне подкрался приступ.
Я уже давно не чувствовала этого накатывающего давления в голове. Его ни с чем не перепутаешь! Но я всего в нескольких метрах от дерущихся, если меня начнет трясти, или я в припадке закричу, они заметят, убьют только за то, что видела!
— Не-е-ет, — тихо выдавила я, падая на колени и зажимая руками виски. — Нет-нет-нет, остановись!
Перед глазами зазмеились тонкие корешки-прутики, закружили хороводы круги то сливаясь в крупные, то разлетаясь на много мелких. И в этот миг жертва нападающих вскрикнул, привлекая мое внимание и вытягивая из странного водоворота водорослей и растений.
Подняв глаза на дерущихся, я застыла… Их фигуры странно преобразились. Они стали клубком из змеек-корешков и кругов. Все вокруг неожиданно стало флуоресцентно-зеленым и как-то странно тянулось ко мне.
Парень, с которого во время драки сполз капюшон, оказался блондином. Он прикрывал лицо и сжался в позу зародыша. Я видела, что он иссяк. Его источник, темный и тяжелый, не помогал одаренному, странно распластавшись тяжелой черной тенью по земле. Зато зеленые змейки активничали, только парень ими не пользовался. А ведь мог! Я чувствовала от корешков и зеленых усиков силу.
Но парень сдался, пассивно прикрываясь от ударов, защищая лицо и живот, а нападавшие добивали. Я увидела взметнувшийся клинок.
Вот тогда я возмутилась!
— Оставьте его! — Не позволю, чтобы совершили убийство на моих глазах.
Я вскочила и даже сделала шаг по направлению к ним, но приступ не прошел. Зеленый мир хаотично завращался, так что мне пришлось схватиться за ограду, чтобы не упасть.
— Чего? — удивился один из нападавших, но второй тут же шикнул и двинул его в бок, отчего тот согнулся.
Буквально после секундной заминки самый крупный занес ногу, чтобы подошвой ткнуть в лицо свернувшегося блондина. И я разозлилась.
— Валите отсюда! Комендантский час!
Я всего лишь хотела напугать! Но случилось что-то другое. Змейки и круги, заполнявшие фигуры нападавших вдруг застыли в стазисе, словно сковывая движения парней. В то время, как зеленые ростки в жертве зашевелились, поднимая его тьму и баламутя ее, растворяясь, разжижая.
Блондину хватило всего пару ударов, чтобы повалить противников и выхватить опасный клинок. Парни в масках неуклюже спасались бегством, спотыкаясь и проклиная меня. А блондин с трудом поднялся и обернулся, наверное, желая отблагодарить.
И тут я узнала, что спасла Рипли!
Глава 8. Наставник
Наутро столовая гудела о ночном происшествии:
— Он в лечебнице, несколько сломанных ребер, синяки с мяч…
— Говорят, нос сломан. Теперь Дик уже не такой красавчик, — кто-то тяжко вздохнул слева, а я только ухмыльнулась.
Я то помнила, как «красавчик» прикрывал свое милое личико руками, даже не пытаясь отбиваться от нападающих парней.
— Так Рипли не будет участвовать в испытаниях?
— Вряд ли он оправится от травм…
— А мне кажется, он даже полуживой выползет, чтобы в очередной раз надрать всем задницу и задрать свой высокомерный нос!
— И не говорит, кто его так отдубасил.
— Правильно, я бы тоже не сказал — сам бы нашел каждого и отметелил.
— Рипли так делать не станет. Он просто убьет их.
С этим допущением все согласились и поглощали свой завтрак, перемывая более мелкие и не такие душещипательные сплетни.
Я сидела у окна и смотрела на пустующий стол Рипли. Сегодня я не торопилась улизнуть из столовой пораньше, надеясь узнать новости про ночное происшествие. Поэтому сидела на своем месте, безучастно ковыряясь в омлете с брокколи и запивая шоколадным напитком с булочкой. Главное, смыться до прихода Церсы со свитой. У той день не задастся, если с утра она не втопчет очередную жертву в грязь.
Но я не успела уйти. Уже вскочила из-за стола, на ходу запихивая булку в рот и запивая остатками шоколада, когда поняла, что опоздала. Церса вплыла в столовую и тут же направилась ко мне.
— Сядь, — капризно потребовал она.
Я поставила чашку, поспешно проглотила булку и закинула сумку на плечо.