Новичок (СИ)
Второй раз за вечер мне читали нотации как будто я действительно пацан сопливый. Об этом я и думал, когда, наконец оказался в кровати. А ведь на самом деле и Илья, и Асташев правы. Ничем хорошим это не кончится, если будет иметь продолжение, конечно.
А вообще странно, почему я так отреагировал на эту бабу? Вроде бы и сам сейчас всё понимаю. А вечером мало того, что мне самому её захотелось, пока мы танцевали, и она наверняка это поняла. Так еще и драку устроил из-за девки, которую вижу в первый раз в жизни.
Не иначе гормоны молодого организма берут своё, и иногда, вместо взвешенных и правильных решений и поступков, получается чёрт знает что. Что когда я только познакомился с командой и сходу нахамил Кутергину и Каменскому, что на свадьбе Еремина, и вот теперь сейчас.
И странно, подумал я, когда уже засыпал. У меня такой грандиозный залёт, а мне Асташев ничего не сказал по поводу дисциплинарных взысканий. Неужели ничего не будет?
* * *А нет, с утра выяснилось, что будет и еще как. Мне, как проштрафившемуся отменили все выходные и, что самое суровое, припомнили, что я вообще-то школьник, а значит должен учиться.
Так что вместо того, чтобы после матча с рижским Динамо мне поехать домой, я просижу выходные на базе в Курганово, а вместо части тренировок должен буду посещать занятия в спортинтернате, к которому формально приписан.
Как по мне, это полная чушь, но тут ничего не сделаешь. Если только не попробовать одну штуку.
* * *— Александр Александрович, можно к вам? — спросил я после того как постучался в дверь кабинета главного тренера и услышал “войдите”.
Время наступило уже позднее, мы закончили тренировку, и Асташев должен был уже вот-вот уехать домой. Меня, как и всех, это раздражало, то что мы, игроки, должны перед игрой сидеть на базе, а главному тренеру наша завтрашняя игра с рижским “Динамо” не помеха.
— Ага, наш защитник слабых и угнетенных, он же герой-любовник. С чем пожаловал?
— Я насчёт ваших дисциплинарных мер. Мы можем их обсудить?
— Странно, я разве не говорил, что не обсуждаю с игроками как и какими методами мне их тренировать или управлять командой?
— Я такого не помню, да даже если вы и говорили, то всё равно считаю, что нам нужно поговорить.
— Вот как, — откинулся на кресле Асташев, глядя мне прямо в глаза, — ну ладно, Семенов. И что же ты хотел мне сказать?
— Давайте заключим пари, товарищ главный тренер.
— Пари? — удивлённо поднял он бровь, — и какое-же?
— В следующей игре я забиваю и делаю результативную передачу, а вы отменяете своё решение.
— Вообще-то, забивать и отдавать — это твоя работа, Семенов, — пожал он плечами, — так что не годится.
— Хорошо, может быть, вы тогда выдвинете свои условия? — не сдавался я.
— Да мне это и не нужно. Я считаю, что тебе будет полезно посидеть на базе и подумать о своем поведении вне льда. Да и про учебу тоже нельзя забывать. У тебя же, как ни крути ,выпускной класс.
— Товарищ главный тренер, ну вы же сами прекрасно знаете, как учатся игроки подобные мне, на нашу успеваемость и посещаемость смотрят сквозь пальцы.
— Да, но я не буду. Раз уж ты так резко решил, что стал взрослым, то надо тебе напомнить об обратном.
— Хорошо, вы правы. Но я тут одну штуку вычитал, вот полюбуйтесь.
С этими словами я подал Асташеву скопированные в центральной библиотеке Свердловска документы. А именно какое-то то ли постановление, то ли указ, от 1985 года, регулирующее и дающее возможность школьникам получить среднее образование не посещая школу, а экстерном.
— Так, сам ты не мог достать эти бумаги, говори кто тебе в этом помог? Кто у меня в команде оппозиционер? — спросил Асташев, вроде бы грозно, но при этом улыбаясь.
— Да как вам сказать, мир не без добрых людей, — улыбаясь развёл руками я.
— Ладно, это пусть остаётся на их совести. То есть, ты хочешь закончить школу экстерном?
— Да, хочу. Раз уж зашёл такой разговор, то у меня есть такая возможность.
— А родители что твои сказали? Ты не можешь принимать подобные решения без них.
— Они меня полностью поддержали и одобрили моё желание. Даже обрадовались.
— Ну конечно, ты же воспользовался тем, что я не стал им звонить и тем, что тот козёл не стал на тебя заявления подавать. И наверняка ты эту идею подал родителям как желание не бросать нормальное образование, а то мало ли что. Я прав?
В ответ на это я только скромно потупил глаза.
— Ну хорошо, Семенов. Тогда у меня такие условия. Я снимаю с тебя дисциплинарные взыскания, но только при условии, что у тебя не будет троек в четвертях. Если хоть одна появится. То ты у меня до конца года просидишь на казарменном режиме.
— Хорошо, договорились, — быстро согласился я, пока Асташев не передумал, и тут же пожал протянутую мне руку.
Когда пари было заключено, главный тренер открыл ящик стола, покопался в нем и достал оттуда свежий номер местной газеты “Вечерний Свердловск”.
И там, на первой полосе я увидел фотографию со вчерашнего матча и название статьи “Уральский самородок”.
— На вот, посмотри, что о тебе пишут в прессе, — ворчливо сказал Асташев, — мне позвонил главный редактор Вечернего Свердловска, о тебе хотят сделать большую статью, а ты из-за баб драки устраиваешь. Что бы сказали товарищи газетчики если бы узнали о вчерашней истории?
— Не знаю, наверное ухватились бы за эту историю обеими руками. Они же такие, акулы пера.
— Раз уж ты таким образом решил закончить школу, то этот факт в интервью тоже обязательно укажи. Это газетчикам понравится.
— Понятно, спасибо за совет, товарищ главный тренер. А когда интервью будет?
— После игры с Рижским Динамо. А когда именно ещё не известно.
— Ясно, спасибо большое.
— Всё, иди Семенов. И смотри, мы с тобой поспорили, но имей в виду. Любой твой залёт всё тоже отменит.
— Конечно, я понимаю. Еще раз спасибо.
Фухх, ну хоть так удалось договориться. Отделался малой кровью. Тем более, что период сейчас очень скучный, и делать в свободное от тренировок время все равно нечего, так что буду самообразовываться на официальном уровне.
Но это именно что в свободное время, а сейчас у меня его нет. Завтра игра с Рижским Динамо. А это ребята серьезные. Одна пара форвардов Знарок-Витолиньш чего стоит.
Так что сон, тренировка и в бой.
Глава 13
27 сентября 1987 года. Свердловск, СССР. Дворец спорта профсоюзов. Матч высшей лиги чемпионата СССР номер 9. “Автомобилист“ Свердловск — “Динамо” Рига. 4450 зрителей, все билеты проданы!
Рижское Динамо второй половины восьмидесятых годов двадцатого века стала одной из самых знаковых команд для Советского Союза и его преемника, Российской Федерации.
Не за свои победы в чемпионате страны, вовсе нет. Их не было. Во времена тотального доминирования ЦСКА на это было глупо рассчитывать. В составе этой команды играли два форварда, которые оставила большой след в истории хоккея уже российского.
Олег Знарок и Харийс Витолиньш стали в будущем первоклассными тренерами, и их тандем принес не только звание чемпионов мира, на постолимпийском чемпионате мира 2014 года, но и победу на Олимпиаде 2018 года.
Да, там сборная выступал под нейтральным флагом, но все хоть сколько понимающие в хоккее люди понимали, что это все равно сборная России. И эта победа стала первой за очень долгое время.
Так что она вошла во все учебники, и сейчас, когда я шёл по подтрибунным помещениям Свердловского дворца спорта, то испытывал волнение. Через несколько минут мне предстояло встретиться на льду с настоящими легендами, вернее с будущими легендами.
Перед началом игры Асташев не преминул воспользоваться случаем и в своей речи прошёлся по мне. После общих слов о важности матча и о том что нам нужно развить успех, которого мы достигли в первом туре он взял паузу, а потом продолжил: