Новичок (СИ)

— Анатоль, — с каким-то насмешливым акцентом обратилась к нему моя новая знакомая, — я пожалуй, задержусь еще ненадолго. Возьми такси и едь. Ключи от квартиры у тебя есть. Потом поговорим. 
Мужчина хотел буквально сжечь её глазами, но ничего не сказал, а молча развернулся и через несколько секунд скрылся из моего вида.
— Анатоль? — недоуменно переспросил я, — он француз? 
— Кто? Толик? Нет конечно, просто его отец долго работал в нашем торгпредстве в Швейцарии, вот его сынок и набрался от папаши всякой напускной иностранщины, типа коверканья своего имени на французский манер. Но зачем нам вообще о нём разговаривать. Скажи, а у тебя девушка есть? 
— А зачем тебе? Хочешь подвинуть? — это было немного нагло, но я решил что именно так с этой раскованной, совершенно не соответствующей времени девушкой и надо разговаривать. 
— Кто знает, почему бы и нет, — задумчиво произнесла Ника, — мне очень нравятся хоккеисты, — снова повторила она с лукавой полуулыбкой, на этот раз положив обе руки мне на плечи и прильнув к уху. 
Жар ее дыхания, вкупе со словами буквально обжег меня. Если бы не то, что она внучка академика, а значит из хорошей семьи, я бы наверняка решил что она проститутка, ну или как минимум одна из тех, кто в будущем называет себя актриса-модель-певица-блогер-инфлюенсер, притом зачастую всё в одном флаконе. Типа чем-то занятая девица, которая на самом деле ищет себе кошелек потолще и готовая расплачиваться своей самой главной и пожалуй что единственной инвестицией, собой то есть. 
В будущем таких дамочек вокруг холостых, да и женатых спортсменов ну просто пруд-пруди. Некоторые из моих знакомых и можно сказать друзей, потому и не женились и даже не собираются. 
Зачем нужна жена если вот такие вот девушки в любом случае обойдутся дешевле? 
Но сейчас-то не середина двадцать первого века а конец двадцатого. И я не в Российской Федерации или в США, а в Советском Союзе, пусть и на закате его существования. 
— Жонглер, — внезапно раздался сзади голос Кутергина, — мы уезжаем через пять минут, прощайся со своей дамой и нам пора, — он оценивающе оглядел девушку с головы до ног, но ничего не сказал и просто пошёл прочь.
— Жаль, — сказала Ника, — но что поделать. Да и мне, пожалуй тоже пора. Можешь не провожать и до встречи, — многозначительно сказала она и, мазнув своими чувственными губами по моей щеке, ловко выпорхнула из моих рук. 
— Что, жонглер, не свезло? — спросил меня Бякин, когда я вернулся к нашему столу, чтобы взять куртку и выйти на улицу, — такая краля на тебя глаз положила, а тут такой облом.
— Прям таки и положила? — спросил я недовольным голосом. 
— Конечно, ты еще молодой, но тут всё ясно невооруженным взглядом. 
— И что же тебе ясно?
— То, что тебе надо от таких баб держаться подальше. Вот что. 
— Может ты и прав, — задумчиво ответил я, — может и прав.
* * *
После душного и накуренного помещения ресторана ночной свердловский воздух показался необычайно вкусным. Еще и дождик прошёл, пока мы развлекались, так что на улице было по-настоящему приятно находиться. 
— Так, товарищи, — послышался голос Асташева, главный тренер перед тем как поехать домой решил лично проверить в каком состоянии его команда отправится отдыхать, — никуда не расходитесь, автобус приедет через несколько минут.
К чести игроков, никто в зюзю не нажрался. так что Сан Санычу за нас было как минимум не стыдно, ну я так думаю. Да и на завтрашней утренней тренировке проблем тоже не должно быть. 
По ночному времени машин и пешеходов на улице было немного, за исключением пятачка перед рестораном, где дежурили таксисты, желающие сделать немного денег на хмельных посетителях Океана. Кроме них чуть в стороне стояла одна единственная машина, рядом с которой я увидел Нику и давешнего Анатоля.
Это было интересно, особенно учитывая, что девушка ему сказала уезжать еще минут двадцать назад.
Из-за шумных разговоров моих партнеров по команде, мне не было слышно о чём они говорили, но в свете уличных фонарей и витрин я видел что разговор у них как минимум неприятный. 
 
Поэтому я, накинув куртку и подняв воротник, медленно пошёл в их сторону. Не понравился мне этот Анатоль.
И буквально через пару шагов он перешёл уже на крик, и мне стало хорошо слышно о чём он кричал Нике. 
— Ты просто шлюха, Казанцева! 
По голосу этого козла было отчетливо понятно, что он пьян, чего я не замечал, когда увидел его в первый раз, интересно, это он так успел нажраться за те двадцать минут? Он продолжал: 
— Мало того, что всем подряд глазки строишь в институте, у меня за спиной уже смеются. Так теперь еще и на малолетних сосунков переключилась? 
— Ты не понимаешь о чём говоришь, Анатоль, и вообще, я тебе не жена и не обязана перед тобой отчитываться. 
— Ага, значит я прав, Казанцева. Что почувствовала запах денег и заграничных шмоток, которые тебе этот малолетний кретин будет таскать лишь бы иметь возможность трахать такую шикарную бабу? Я же тебя насквозь вижу, Казанцева.
— Заткнись урод. Обещаю, что завтра ты вылетишь из своего института как пробка из-под шампанского. 
— Да мне всё равно, Казанцева. Я в Москву перевожусь, собирался сказать, когда дома будем. Хотел тебя с собой позвать, там место есть, но теперь не хочу. Раз ты такая шлюха, то оставайся здесь. Мне надоело.
Видимо чаша терпения Ники переполнилась, и она от всей души залепила этому пьяному хаму пощечину. 
Понимая, что сейчас может произойти, я побежал, но опоздал. 
Пощечина привела в ярость этого Анатоля, и тот ударил девушку по лицу, внешней стороной ладони. Очень подло и очень больно.
Мне не хватило пары секунд. Я подбежал к нему, рывком за плечо щегольского пиджака развернул его к себе и ударом левой вмял понтовые очки в его пьяное рыло. 
А потом, не давая этому уроду опомниться, схватил его голову двумя руками и резко дернул вниз, навстречу летящему вверх колену. 
Хруст сломанного носа, и крик боли стал мне достаточной наградой. 
И буквально тут же я услышал пронзительный милицейский свисток, стражи порядка, как им и полагается, дежурили неподалеку от “злачного заведения”. В том числе и для таких вот случаев, а то мало ли что может случиться с хорошо отдохнувшими советскими гражданами. 
На моё счастье кругом было слишком много свидетелей того, что случилось. То, куда я пошёл не осталось незамеченным, и добрая половина команды видела, как Анатоль ударил Нику. То что сначала девушка залепила ему пощечину, все почему-то дружно не заметили. 
Но всё равно, пришлось мне, в сопровождении Асташева ехать в ближайшее отделение милиции, как-никак, телесные повреждения я этому козлу нанес. Этот “французик” теперь получит характерный профиль с горбинкой, из-за сломанного носа. 
Я опасался, что дело может закончиться плохо, но нет. Меньше чем через час, мы с донельзя злым главным тренером уже сидели в его машине и ехали в сторону Курганово. 
Первые минут пятнадцать Сан Саныч только молчал и курил сигареты одну за одной, стряхивая пепел в раскрытое окно своего Москвича. 
И только когда мы уже выехали за город, он наконец заговорил:
— Вот от кого, Семенов, но от тебя я таких фортелей не ожидал. Если бы ты не стал такой важной частью команды, твоя карьера в Автомобилисте была бы уже закончена, даже несмотря на весь твой уникальный талант. 
— Александр Александрович, товарищ главный тренер, вы же там были и сами всё видели. Этот козел первый начал. 
— А ты закончил, да. Я видел. Но, Саша, это не твоё собачье дело влезать в такие вот выяснения отношений между пьяным мужиком и его бабой. Тем более что вся эта история началась из-за тебя. Все в Океане видели, что эта Казанцева была готова прям там перед тобой ноги раздвинуть. А тебе, хочу напомнить, всего шестнадцать. И мой тебе совет, как тренера и как мужика, который тебя намного старше. Держись от таких подальше. Ничем хорошим это не кончится.