Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Рэм опустил взгляд, рассматривая полустертую полосу, вдоль которой виднелись остатки рун.
— Знаешь, что это? — продолжил Зау.
Изгой поколебался, но не стал скрывать свою осведомленность:
— Часть защиты Академии и Хегена. Заклинание, которое не позволяет демонам проникать на территорию. Говорят, когда-то здесь держали в плену троих из Шестерки Великих.
Учитель похвалил его:
— Умный мальчик. В Эймиреме тебе дали хорошее образование. Даже жаль, что такой хороший материал пропадает зря. И, конечно, ты знаешь, с помощью чего их запечатали? Один из твоих предков участвовал в этом. Эйтерий Хенсо использовал для этого…
— …Печать Пепла, — тихо закончил за него Рэм. — Вы действительно думаете, что я ношу ее с собой? Так обыщите меня.
Юноша развел руками и выжидающе посмотрел на своего учителя. Тот провел ладонью по козлиной бородке и вскинул бровь:
— Зачем? Печать была впервые использована здесь. Магия этого места заставит ее проснуться. Не сомневайся, когда это произойдет, я буду рядом.
С этими словами он ушел. Рэм присел на корточки и провел рукой по линии на полу. От силы, заключенной в ней, покалывало пальцы. Юноша лег на каменную постель, закинул ногу на ногу и уставился в потолок. В коридоре звучали шаги стражи. Охраняют несмотря на рунную печать на двери, которую не разрушить? Нет. Рэм понимал, что они, и правда, ждут пробуждения Печати. И стражники наверняка подкуплены. Юноша вздохнул и пробормотал:
— Как же это все не вовремя. Придумали бы они это через месяц. А лучше, через два или три. Я бы в эту камеру со всех ног бежал.
Он перевернулся набок и уставился в противоположную стену. Рэм понимал, что сглупил, понадеявшись на Микку. И сам не вполне понимал, почему поверил серой лисице. Упоминание о магии рода Аато будило смутную тревогу. Юноша достал из кармана амулет вызова. Повлиять на него девушка могла только с помощью этого. Рэм с досадой отложил стеклянный шарик в сторону и на миг ощутил легкое головокружение. Желание положить вещицу обратно в карман было острым, но юноша справился. Медленно отвернулся к стене, вдохнул запах пыли и странный жар, идущий от камня.
Покоя это не принесло. Юноша покосился на фреску. Казалось, что алые глаза демоницы смотрят прямо на него. Изгой прикрыл глаза и потянулся к точкам силы. Теперь их окружала не пленка, а будто бы толстый полог. Силовая линия, которая шла по полу, не давала использовать магию. Именно поэтому здесь решили сделать тюрьму.
Тогда юноша закрыл глаза. Оставалось только постараться выжить и ждать возможности оправдаться. Ментальные маги обязательно увидят, что он ничего не брал. Расчет Зау был на то, что Печать Пепла проснется раньше, и он сможет ее получить. Но ему не суждено оправдаться. Во всяком случае, в том виде, в котором это ждет Зау. А еще было интересно, что по этому поводу скажет Юги Мирэ. И что будет делать Игу?
С этими мыслями изгой постепенно провалился в сон. И вместе со сном пришел жар.
Игу сидел на стуле в своей комнате, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на сидящую перед ним девушку. Раскосые глаза Микки припухли, а губы дрожали. Она сцепила пальцы на коленях и в очередной раз попросила:
— Поверь мне, Игу. Я этого не хотела. Йокка обманула меня.
Юноша покачал головой:
— Твои слова ничего не меняют. Ты пойдешь к ректору, чтобы оправдать Рэма?
— Против сестры?
Девушка с сожалением покачал головой. Игу развел руками:
— А что тогда ты хочешь?
— Ментальные маги смогут доказать, что он не брал кольца.
Юноша стиснул кулаки и процедил:
— Думаешь, почему с ними так тянут? Это происки Зау. Еще неизвестно, что там будут за ментальные. Молчание можно купить.
— Молчание ментальных? — скептически спросила Микка. — Нет. Я думаю, что Рэма попытаются убить до того, как прибудет Королевская служба дознания.
— Может, его уже убили. А мы об этом не знаем.
В комнате воцарилась гнетущая тишина, которую прервала багровая вспышка. Юги Мирэ откинул со лба светлые волосы и холодно оглядел адептов. Затем перевел взгляд на Ри, которая бесшумно перебирала в углу какие-то лоскутки. Микка сжалась и опустила голову.
 
— Что ты дала ему? — холодно спросил учитель, снова поворачиваясь к гостье.
— Ничего, — тихо ответила Микка, но Игу видел, что ее глаза начали бегать.
Грудь ее вздымалась, выдавая волнение.
— Не ври, — рыкнул Мирэ. — Рэм не мог так поступить в здравом уме.
Девушка вздохнула и призналась:
— Амулет вызова. Со своей шерстью.
Игу с удивлением посмотрел на нее и спросил:
— А что он делает?
— Позволяет связаться со мной, — торопливо пояснила Микка.
Мирэ поморщился и добавил:
— И пудрит мозги. В некоторых случаях. Ты пыталась расположить его к себе, только поэтому он поверил твоей сестре. В том, что случилось, виновата ты одна.
Губы Микки снова задрожали. Учитель продолжил:
— Сразу видно, кто из вашей тройки кто. Ты серая, верно? Та, что следует своим интересам. Понравился мальчик, решила помочь и подружиться с помощью магии? Я давно прошу короля надеть на весь ваш род ошейники, пока вы здесь учитесь.
Девушка возмутилась:
— Без лисьей ипостаси я ослабну.
Блондин отошел к окну и махнул рукой:
— Без ваших лисьих ипостасей спокойней жилось бы остальным. Мне нужно время, чтобы вызволить Рэма. Отправляйтесь в подземелья и слезно умоляйте о встрече с ним. Ваша задача сделать так, чтобы его не убили до того, как все будет готово.
— Будет готово что? — не понял Игу.
Мирэ холодно улыбнулся:
— Очень опасный, но надежный способ вытащить его из-за решетки, разумеется. И одним ударом решить несколько моих дел. Ментальные маги прибудут через три дня и оправдают его. Но для этого он должен прожить эти три дня не в камере. Мне все равно, как вы это сделаете. Кто-нибудь должен быть там неотрывно.
— Но у нас занятия и тренировки, — возразила Микка.
Учитель бросил короткий взгляд в сторону слепой и отрезал:
— Ваши проблемы. Я вернусь завтра к вечеру. Сделайте так, чтобы до этого момента Рэм дожил. Об остальном я позабочусь.
Багровая вспышка — и адепты снова остались в комнате одни. Только Ри продолжала перебирать обрывки тряпок, сооружая что-то непонятное.
— Что будем делать? — спросила Микка, и в глазах ее блеснули слезы.
После слов о магии верить девушке совсем не хотелось. Игу немного подумал и сказал:
— Есть одна идея. Отправляйся к себе, дальше я справлюсь сам.
Девушка немного поворчала и ушла. Когда за ней закрылась дверь, к нему подошла Ри. Игу с удивлением рассматривал то, что слепая держала в руках. Девочка соорудила куклу. Круглая голова была плотно набита лоскутками, шея перевязана толстой ниткой, узелки на углах полотна изображали кисти и стопы.
— Что это? — спросил он.
Девочка ткнула пальцем в стену, за которой располагалась комната Рэма. Затем маленький пальчик уперся в грудь Игу. После этого тряпичное безобразие с величайшим почтением было вложено в руки юноши.
— Я должен передать это Рэму? — немного подумав, спросил он.
Девочка радостно закивала. Какое-то время Игу рассматривал черную повязку, надежно скрывающую глаза девочки, а затем решительно сказал:
— Пожалуй, отдашь сама. Идем, у меня есть идея.
Слепая прижала игрушку к груди и с готовностью ухватилась за ладонь Игу.
Рэму снился огонь. Он плыл в бесконечном огненном океане. Кожа горела, каждая клетка его тела превратилась в ожог, губы распухли, а язык не ворочался. Казалось, эта боль никогда не кончится. Иногда он просыпался и обводил мутным взглядом свою темницу. Тогда он понимал, что происходит, стискивал зубы и снова засыпал. В какой-то момент он услышал отдаленное лязганье решетки, но едва нашел в себе силы, чтобы открыть глаза и обернуться.
На столе стояла еда. Рэм выхлебал кружку воды и отвернулся к стене, снова проваливаясь в огненный сон. В следующий раз его разбудили голоса. Визгливые, искаженные, просящие и требовательные. Юноша приподнял ресницы и взглянул в сторону решетки. В коридоре маячила знакомая до боли фигура Литто Кенлу. Кажется, он спорил о чем-то со стражниками. Рядом с ним вертелся Кан, чуть в стороне стоял Игу.