Посох Мерлина (СИ)

***
Фосети не хотел идти на бал хотя бы из-за того факта, что Сьюзан обязательно будет к нему приставать с танцами. Паркер не общалась с ним с того дня, когда объявили игру, видимо, не желая выпендриваться рядом с двумя кайндаймхками, что его полностью устраивало. Но лишь слепой не был способен увидеть, что через день-два «мамочка»-Мелли наконец устанет от его комментариев, которые специально стали ещё грубее и жёстче, ведь в компании снобов держала её лишь Кэролайн, и Сьюзан тотчас же вернётся. Вермор достаточно быстро раскусил план своей подруги, но ему было всё равно на возможную смерть в игре, ведь из головы не выходили Картер, держащий ожерелье основателя, пугающая темнота, которая казалась лишь напускным туманом, скрывающим что-то жуткое, что проявлялось страшными звуками почти в каждом сне, и желание отомстить за ночные кошмары. Мальчик решил, что, возможно, ему удастся сделать это во время бала, так что он был обязан отвертеться от назойливой Паркер.
— Ты опять завис, — вытянул Фосети из размышлений бодрый голос Киллиана. — Опять думаешь о проклятии или о Кэролайн?
— Не говори ерунды, Реннер, — немедленно ответил Вермор, заправляя в брюки с завышенной талией пиратскую рубашку. Лишь иногда он мог позволить себе выглядеть не как главный наследник древнего рода в дорогом костюме, а как обычный мальчик. Серебряная клипса с крупным камнем топаза, который переливался всеми оттенками голубого, весело качнулась на ухе от резкого поворота головы в сторону Реннера и ударилась о шею, на секунду холодя кожу. Правый глаз Вермора скрывала маска из переплетённых ветвей дерева, которая чётко очерчивала его скулу и нос. Выбивающиеся ветки по краям маски скрывались под чёрными волосами, будто бы сливаясь где-то на затылке с кожей головы, что выглядело очень красиво и пугающе одновременно. Особенно на фоне бледного, будто бы мраморного лица мальчика, не выражающего эмоций.
— Ты же знаешь, что ничего от меня не скроешь, — искренне улыбнулся Киллиан, не отрывая взгляда от друга. — Я бы спросил, что тебя беспокоит в этом проклятии, но ты же не ответишь, хотя наверняка только об этом и думаешь. Ну, или о баргесте, Кэролайн и её слежке за Картером.
— Я разберусь со всем сам.
— Ты всегда так говоришь, только мне приходится часто слушать твои гневные удары по стенам, когда ты не справляешься с накопленными эмоциями. Знаешь, даже таким, как ты, нужно порой выговариваться.
— Я же от тебя ничего не скрою — вот и догадайся, — наконец улыбнулся и Фосети, глядя на отражение друга в зеркале. Быстрым движением руки он убрал солтор под небольшой корсет, опоясанный вокруг талии, прикидывая, что так быстро сможет её достать, и развернулся к Киллиану. — Я обещаю, что расскажу тебе, когда пойму, что один не справлюсь. А теперь извини, но меня ждёт Кэролайн… И Паркер.
Он и кайндаймхка договорились встретиться у общей гостиной, в которой было слишком много людей. Создавалось впечатление, что бал проходит не на первом этаже, а именно здесь. Не дойдя до входа в помещение, Фосети понял, почему было так шумно, и быстрый взгляд в сторону гостиной подтвердил его догадки.
Все окна были задёрнуты шторами, а сверху на них повесили белую плотную ткань, растянутую чуть ли не по всей ширине комнаты. И на этой ткани быстро сменялись кадры из достаточно нового хабитальского фильма под названием «Битлджус». Конечно, Фосети понятия не имел, о чём там было, но плакат на двери, сообщающий об афише на вечер Самайна, куда входили этот бредовый фильм и старый сериал о семейке Аддамс, явно давал понять, что гостиная не опустеет до глубокой ночи. Столы из гостиной пропали, зато прямо в центре помещения стояли мягкие кресла и низенькие диванчики. Вокруг каждого предмета мебели стояли тыквы с горящими глазами, заполненные попкорном. Рядом с полотном, на котором зеленоволосый чудик забавно строил козни, трещал камин, на каменных пристроях к камину виднелись разные блюда со сладостями и напитками, с которых иногда срывались какие-нибудь кексы и летели в руки голодному ученику, укутанному в плед. В основном в гостиной сидели либо первоадранцы, либо ребята с года пятого, басисто посмеивающиеся над происходящим на экране. Сам прожектор, явно доработанный магией, витал где-то над дверью, а раскрашенные под тыквы и привидения колонки стояли во всех углах.
 
Фосети не без интереса осмотрел помещение, хабитальские устройства и то, что происходило на экране. Как бы он не недолюбливал простых людей, глупо было отрицать, что многие вещи в их мире определённо интересны и стоят внимания. Вермор даже почти шагнул за порог гостиной, чтобы было удобнее смотреть фильм, но послышался голос Кэролайн — всё ещё звонкий, но уже с более сдержанными интонациями. Фосети повернулся к ней, быстро отметив, что Мелани и Мэрсайл рядом не было, и пробежался взглядом по подруге. Она распустила волосы и вплела в них листья и тоненькие веточки, которые на удивление органично смотрелись в её причёске. Ресницы казались длиннее, чернее и пушистее, чем всегда, что определённо красиво выделяло голубые глаза. Аккуратное чёрное платье мило сидело на детской фигурке, делая из Кэролайн маленькую модель.
— Красиво выглядишь, — протянул ей руку Вермор, с весельем для себя отмечая пластыри на коленке, к которым уже успел привыкнуть.
— Спасибо. Надеюсь, причёска не растреплется к концу праздника, — с деланно чопорным видом ответила Кэролайн, краем глаза улавливая Сьюзан. — Я слышала, что внизу будет бал, давай посмотрим? — поспешила добавить она, надеясь, что они с Фосети успеют пропасть из поля зрения Паркер до того, как они их заметит.
— Да, хорошо. Как раз объявят победителя. А Картер ничего не вытворил?
На месте учительских столов установили небольшую эстраду, на которой играли группы атенеума; рок, поп и переделанная классическая музыка сменялась с невероятной скоростью. Волшебный потолок был заколдован и менял цвет звёзд каждые пять минут, из-за чего большой зал становился то красным, то синим, то золотисто-розовым или зелёно-чёрным, а иногда вообще серебряно-голубым. По периметру стояли небольшие столики с едой и напитками, от них валил солёный на вкус туман, и вокруг постоянно толпились школьники. Заколдованные драммондцами тыквы врезались в танцующих и без устали бегали по комнате, освещая затуманенный пол.
Многие из подростков всё же придерживались дресс-кода, одевшись в духов морей и леса. У одних в волосах виднелись ветки, листья и цветы, а шеи, руки и талии были опутаны толстыми стеблями, у других на коже блестела чешуя, грубые морские сети иногда заменяли подолы платьев, на лицах не высыхали капли солёной воды или крови, а у некоторых на открытых участках кожи лениво перемещались рисунки волн, русалок, кораблей. Кто-то загримировался в полуоборотней, скелетов и даже вампиров, но таких было намного меньше. Здесь же, в толпе танцоров, коих было пока что мало, вовсю зажигали призраки, будто желая нагрузить сердце настолько, чтобы умереть во второй раз. Сам сэр О’Брайн без передышки танцевал с тощей женщиной-призраком с высокой причёской как у дам из восемнадцатого века. И подростки, заражаясь их примером, группами выходили на танцпол. Другие, пьющие явно не пунш, вылетали в центр зала и с радостными возгласами прыгали под музыку, которая от песни к песне становилась всё громче и энергичнее. Даже Кэролайн с Фосети, который так и не обнаружил своего врага, не устояли перед атмосферой праздника и потерялись в толпе танцующих.
Никто не знал, сколько прошло времени с начала празднования Самайна, когда где-то в зале пронеслась вспышка заклинания. Раздались возбуждённые крики, и на платформу вышла Миранда. На ней было строгое чёрное платье в пол с кровавого цвета нижней юбкой и такого же оттенка плечами в форме пятен крови, а в ушах блестели рубиновые серьги.
— Прошу минуточку внимания! — сказала директриса, привлекая к себе затуманенные от втайне распитой выпивки или наслаждения от танца взгляды. — У нас есть Королева атенеума!
По залу, словно громовой раскат, пронеслись аплодисменты и свистки неизвестной победительнице. Миранда с улыбкой в уголках губ подождала, пока звуки станут потише, а потом с гордостью объявила Королевой Эйслин — ту самую сказительницу из алэйсдэйра. Толпа еле пропустила девушку к платформе, ведь каждый считал своим долгом лично поздравить Королеву. В итоге алэйсдэйрка в несколько помятом тёмно-зелёном платье и немного съехавшей маске в форме орлиной головы лишь спустя несколько минут после объявления смогла подняться к директрисе.