Посох Мерлина (СИ)

— Уйди, — хрипло произнесла та. — Это не твоё дело.
— Я не спрашиваю, что случилось, а хочу знать, могу ли тебе помочь?
— Кто ты такая?
— Мелани, с кайндаймха.
— Поэтому ты лезешь ко мне? Твоя кайндаймхская сущность не дала тебе пройти мимо обиженной? Мне не нужна твоя помощь.
— Раз так, то я пойду, — поджав губы, ответила Тёрнер, резко вставая с корточек. — Но лучше не сиди на полу, так заболеть можно.
— Конечно, мамочка, — раздался язвительный голос позади.
— За что с тобой так? — через плечо спросила Мелани спустя несколько секунд молчания. Ей хотелось стукнуть непонятную девочку своим учебником по истории, но всё же что-то заставило её остановиться в нескольких шагах от конца прохода. За её спиной послышалось елозанье и шмыганье носом.
— Я неопределившаяся.
Девочка напряжённо смотрела куда-то сквозь Мелани, судорожно поглаживая руки. На её худое, мокрое от слез лицо спадали тёмные спутанные волосы.
— Это значит, что тебя…
— Что меня не смогли определить ни в один из адранов, да. Я отсутствовала в первый день по семейным обстоятельствам и проходила эту помпезную фигню с определением в один из адранов отдельно. Я понятия не имею, кто мог узнать, что ко мне явились сразу трое животных.
— Такое разве возможно?
— Миссис Брадберри утверждает, что такое уже случалось несколько раз и это не так страшно, как может показаться. Такая наивная.
— Ты из-за этого плачешь? — Мелани наконец решилась сесть рядом с девочкой, подобрав к груди колени.
— Мне всё равно, — усмехнулась та, — но моим родителям нет. Несколько поколений моей семьи отучились в мюридхау и…
— Вы — мюридхаудцы испокон веков, поэтому твои родители были обескуражены, что ты туда не попала? — Мелани была одной из многих учеников, которые полностью игнорировали существование профильных предметов, по склонности к которым и происходит распределение по адранам.
— Обескуражены? Они до сих пор в бешенстве! Я выбрала пойти туда, хотя могла выбрать любой другой адран, что, конечно же, не понравилось моим теперешним одноклассникам. Я порчу их идеальную картинку влиятельных прославленных волшебников и королей мира тем, что не сохранила принципы моей семьи, ведь к ним приползали водные драконы, едва они вставали на платформу. Думаю, ты слышала, что симпатяга Карл, шведский принц, как и всё его семейство, учится в мюридхау, не говоря уж о династии Бурбонов. Моя семья ещё более могущественная, чем они, мы стоим на одной ступени с Верморами и другими лордами. Если бы я не была Мортемон, они бы просто задирали меня и пакостили, что не так страшно.
Как бы странно то ни было, в мюридхау и впрямь каждый был чистокровным волшебником из влиятельной семьи. Почти все выходцы из этого адрана растекались, как ручейки буйной реки, по разным по престижу университетам, чтобы потом опять встретиться в Министерстве. Может быть, кто-нибудь проклял этот адран, когда только начали зарождаться стереотипы о том, что там учатся лишь бессердечные и избалованные снобы, но из года в год ученики мюридхау выпускались из стен атенеума, чтобы занять свое высокое положение на социальной лестнице и жениться на подобном им ученике мюридхау, сохраняя чистоту крови и запас денег в банке, а также поддерживая приток новых учеников в свой бывший класс.
— Это они тебя так?
— Да, — глубокий взгляд мюридхаудки внимательно изучал лицо Мелани. — И ты правильно поняла, что я говорю и о родителях, и об одноклассниках.
— О родителях?!
— Одним из зверей была рысь! — девочка состроила наигранно оскорблённую физиономию, выделяя последнее слово. — Это настоящий скандал, всё равно, если бы ко мне явился олень сайлотака, только в несколько раз хуже.
— Неужели учиться в кайндаймхе так плохо?
— Вы такие наивные и глупые, вечно лезете на рожон и пытаетесь защитить притеснённых, что для нас, стратегов, ищущих надёжные связи, а не дружков-собутыльников, сродни проклятию. Я уж не знаю, почему поголовно все в моей семье оказывались способными в одной и той же области на протяжении многих поколений, но я первая такая.
 
— Вы настолько ненормальные фанатики чистой крови, что избиваете всех, у кого не царская родословная и кто имеет другие взгляды на мир? Кто просто отличается от принятых устоев?
— Почти. Но именно из-за этого наши семьи такие состоятельные и известные в высших кругах… и да, из-за этого меня избили.
— Я думала, что это всего лишь слухи, что вы так поступаете друг с другом.
— Такое редко происходит, на самом деле. Многие мюридхаудцы — потомки не самых состоятельных чистокровных семей, но их никто не трогает. Я — Мортемон, и не имею права позорить свой род и своё имя.
— Мне очень жаль, что отличаться от других для вас значит позорить себя и свою семью.
— Ты слишком наивна, как я и сказала, — девочка снисходительно улыбнулась уголками рта и с затаённой горечью продолжила говорить: — Только благодаря имени и семье у нас появилось всё то, что мы имеем сейчас. Мои одноадранцы поплатятся за то, что притронулись ко мне, и они должны знать это. Глупцы всегда боятся того, чего не понимают.
— Какие вы странные, конечно. Если они знали о влиятельности твоей семьи, зачем рисковали?
— Это не касается тебя, — девочка встала на ноги, по-мальчишески вытерев нос рукой, и одёрнула свою юбку. — Ты не можешь помочь мне, — продолжила она, увидев, как Мелани открыла рот для нового вопроса. — Я сказала тебе об этом только потому, что уже завтра это станет достоянием атенеума, а не потому, что решила открыться непонятной девчонке.
Тернер с непонятной грустью, смешанной со странным раздражением, смотрела, как наследница рода Мортемонов шла меж длинных библиотечных стеллажей с расправленными плечами и гордо поднятой головой, слегка прихрамывая на левую ногу, и как только худой девичий силуэт пропал из её поля зрения, взглянула в окно, отмечая про себя, что завтра наверняка будет ветрено, и решительно пошла искать любую информацию о неопределившихся, отложив историю и прогулку на потом.
***
Мисс Рейд нетерпеливо вытягивала вперёд шею, шепча себе под нос количество учеников, медленно подходящих к массивному дубу, росшему на окраине жилой части замка. Её кудрявые рыжие волосы выбивались из нетугого пучка и падали на болотного цвета плащ, складки которого она теребила. Если бы учительница решилась улыбнуться, оголяя кривоватые нижние зубы, никто не дал бы ей больше сорока, и только неглубокие складочки вокруг глаз могли бы указать на её возраст. Но когда она хмурила лоб, как сейчас, выглядывая стекающихся к ней со всей территории замка учеников, морщины беспощадно выдавали её истинный возраст.
Мисс Рейд любила смеяться, хоть у неё было весьма специфичное чувство юмора, которое мало кто понимал, и часто это делала, но только не в присутствии младшеклассников — с ними она пыталась держаться строгой. Конечно, у неё это не получалось, и дети с первых минут урока видели, как женщина нервничает, несмотря на немалый стаж работы, и отчаянно надеется заработать уважение учеников строгостью.
Весело щебечущие между собой дети не обращали внимания на псевдострогий взгляд своего классного руководителя и активно обсуждали маленьких синих фей. Ветер, дувший со стороны леса, приносил с собой приятный аромат листьев и хвои, соблазняя сорваться и побежать под кроны вкусно пахнувших деревьев, попытаться найти цветущий синий папоротник, в котором жили остроухие зелёные пикси. Ветер холодил тонкие руки учительницы и усердно путал выбившиеся из её прически рыжие локоны. Когда подтянулись все учащиеся, мисс Рейд последний раз поджала тонкие губы, внимательно осмотрев своих подопечных, а затем раздался её глухой голос, отдавая команду встать парами. Спустя минуту, наполненную толкотнёй и чьим-то смехом, от старого дуба, словно утята за мамой-уткой, стройная вереница юных сайлотакцев потянулась к опушке леса, окутанной серой паутинкой тумана.
***
В это же время Кэролайн сидела за обеденным столом, просматривая свои записи по французскому, и изредка подносила ко рту уже четвёртую по счёту остывшую творожную плюшку. Девочка то и дело ловила себя на мысли о том, насколько эта плюшка вкусная, и не могла до конца сосредоточиться на спряжении французских глаголов, хотя понимала, что она совершенно не готова к следующему уроку. Ещё её внимание отвлекал сидящий напротив Брендон, который каждые двадцать секунд, жестикулируя, взмахивал палочкой, что-то яростно нашёптывая нервному Киту. Мальчишки иногда опасливо озирались по сторонам, то и дело кидая взгляды в сторону мюридхаудцев, на что никто не обращал внимания. Кроме Кэролайн.