Посох Мерлина (СИ)

— Он уже вернулся? Как он?
— Да. Он нам ничего не рассказывал про плен, а лишь говорил про Израиль, местные созвездия и его историю, что было достаточно интересно. Очень жалко, что у нас ведёт мистер Конноли, а не он. Сам мистер Конноли, кстати, вообще ни с кем не разговаривал и всё время косился на Бойда. Прям весь вечер, будто тот ему что-то плохое сделал. Иногда мне кажется, что мистер Конноли сам каким-нибудь образом подстроил этот плен.
— Наверное, об камень в том подвале ударился головой и говорить разучился, — хмыкнул Джереми. — Так что это тебе ещё одна причина не соваться в подвал.
— А я и не суюсь, мне всех этих приключений хватило ещё осенью. Мистеру Бойду тоже, наверное, потому что он иногда замолкал прям по середине рассказа. В итоге Себастиан увёл его к учителям ближе и через какое-то время сам вернулся. Он рассказал нам всё, что узнал про плен и про остальные слухи, которые ходили по атенеуму. Он нам сказал, что мистер Бойд ничего не помнит, но мы всё равно в следующем году будем идти немного не по программе, ведь надо научиться защищать себя.
— А что ещё ваш Себастиан рассказывал?
— Да ничего особенного. Он же друг Бойда, поэтому очень сильно радовался, когда тот наконец вернулся. Старшие утром говорили, что Себастиан перебрал той ночью на радостях, хотя через день после Литы должен был принимать экзамен. Но, как по мне, утром он выглядел нормально, попрощался со всеми нами, что-то шепнул этой Кэролайн, а мне сказал, как рад моему хорошему самочувствию. Эрида тоже мне говорила, что я стал лучше выглядеть, когда… Когда узнал про освобождение мистера Бойда.
— Конечно, это же такой стресс оказаться так далеко от дома на много месяцев, — согласился Скотт.
Брендон кивнул, хотя был почти на сто процентов уверен, что почувствовал себя так хорошо, когда русалка исчезла с солтором основателя. Он до сих пор помнил её лицо со страшными красными глазами, не мог забыть и тот бой с Вермором. Где-то в глубине души он всё ещё переживал, не освободится ли русалка от его приказа и не отдаст ли она проводник кому-нибудь из несхваченных последователей армии Барр. Но тут его мысли прервал голос Джереми, и мальчик полностью сфокусировался на рассказе дяди и папы о том, какой была их первая Лита.
Когда Батлер ушёл, оставив племянника учить аккорды к любимой песне Брендона, было уже почти десять. Скотт читал и слушал пока что не очень складную игру сына на гитаре, время от времени попивая чай. В доме пахло летней вечерней свежестью сада, которая проникала в дом благодаря тёплому ветру и будто бы была третьим слушателем мальчика. Занавески тихо шевелились от несильных потоков ветра, за окном шелестели листья деревьев, словно аплодировали каждому новому звуку гитары. Луна мягко освещала сад, хотя солнце буквально меньше получаса назад бросало последние за день золотые лучи на неровную дорожку, деревянную мельницу и зелёную молодую траву. Птицы с уходом дневного светила тоже постепенно смолкали, предоставляя папе с сыном насладиться первым вечером каникул в приятной тишине.
И либо яркий день, либо такой идеальный вечер достаточно быстро сморил Брендона. Небо ещё не успели усеять многочисленные звёзды, когда мальчик уже сопел в своей кровати, по самые уши укрывшись одеялом. Родные подушки дарили сладкие сны, но в один момент по лицу Картера пробежала тень страха. Он резко дёрнулся и прохрипел имя палача, потом внезапно сжался в клубок, повторяя имя Астарты, после чего сразу замер. Он так тихо и медленно дышал, что со стороны казался мёртвым, и единственным признаком жизни оказались быстро шевелящиеся глаза под веками. К спине от пота прилипла пижама, кудрявые волосы промокли и облепили голову, кошмар за кошмаром проникал в его сны, но Брендон всё никак не мог очнуться.
Прошло немало времени, за которое Брендон так и не двинулся, когда наконец с тяжёлым вдохом он открыл глаза и сел на кровати. Сердце стучало в груди, дыхание никак не успокаивалось, словно он пробежал целый марафон. В тенях комнаты ему виделись и падающая женщина, которая не снилась уже почти год, и ветвистые рога Дагды, и корявые деревья, окружающие кого-то в плаще. Все эти тени будто бы кружили перед глазами, не желая выпускать мальчика из неприятного сна, и лишь только когда Картер до боли в пальцах сжал проводник на груди, они внезапно отступили. Звёзды тут же засветили сильнее, на кухне послышались звуки воды из крана и звон посуды, бьющейся об ложки. Атмосфера родного дома медленно успокаивала, но одна и та же мысль никак не хотела покидать голову мальчика.
 
— Солтор основателя… — устало прошептал Брендон. — Он попал кому-то в руки.
***
Свет звёзд почти не пробивался сквозь густую листву окружающих деревьев. В их тени было достаточно прохладно и темно, чтобы любители палаточных ночёвок предпочли более открытую и прогретую местность и оставили этот лес животным. Поэтому где-то на верхних ветках глухо ухала сова, а в траве тихо шуршала мышь, догрызая землянику и зёрна, которые оставили птицы и олени. Некоторые из животных в этом лесу, возможно, никогда не видели человека или даже эльфа, но едва в глуши хрустнула ветка, все звуки прекратились. Мелкие зверьки затаились, сова лениво перелетела с одного корявого дерева на другое. И едва она приземлилась на высокую осину, как в свете едва пробившихся сквозь кроны звёзд появился некто в плаще.
Недостаточно высокий для эльфа, но весьма бесшумный по меркам людей, человек медленно продвигался к реке. Её почти не было видно и лишь тихое журчание выдавало её местоположение, явно ориентируя пришедшего. Сова безразлично смотрела, как фигура в плаще остановилась на несколько секунд в паре шагов от воды, пока рядом образовывался шар света. С каждым мгновением он становился всё больше и больше, всё ярче освещая деревья, землю и воду, пока его создатель стоял без единого движения.
Лишь когда свет не стал настолько мощным, будто бы сейчас был день, а не ночь, человек резко двинулся к реке. На её берегу, зацепившись за тонкую ветку маленького куста, висело ожерелье. Оно внезапно заискрилось, когда длинные пальцы пришедшего дотронулись до него, из-за чего сова взмахнула крыльями и поспешила покинуть это место, когда человек, любовно погладив солтор большим пальцем, потянулся к внутреннему карману плаща.
— Вы довольны, что проводник основателя у вас? — раздался из воды тихий вопрос женщины с тёмными волосами.
Человек в плаще перевёл взгляд с находки на русалку. Возможно, её кровавые глаза и бледная кожа и могли напугать кого-то, но волшебника она сейчас боялась явно больше. Губы мага растянулись в хищной улыбке, заставив морскую бестию дрогнуть, но он так ничего и не ответил.
Она знала, что этому человеку нужны были все пять солторов. И она их поможет достать, даже если придётся показаться Брендону Картеру на глаза ещё раз.