Посох Мерлина (СИ)

Они играли на своих флейтах, странных штуках, похожих на скрипки, и дудочках, как во время Белтейна, но от музыки пахло маргаритками и лавандой, а вокруг них росло так много клевера и каких-то фиолетовых цветов, которые цвели всё больше и больше с каждой новой песней. И мы ведь в нашем городе не особо празднуем Литу, я даже не помнил, что это из-за сватовства Луга. Но было очень красиво!
Эльфы сидели на ветках деревьев, все эти цветы обвивали стволы деревьев, как дикий виноград фонари в саду бабушки, и убегали под наши ноги. В воздухе так вкусно пахло, что у меня даже голова кружиться начала. Наверное, из-за этого аромата… дурмана! — вспомнил более подходящее слово Брендон, — некоторые старшие ребята начали приглашать девушек на танцы. Слишком уж неожиданно это случилось. Но как необычно танцевали! Почти как сами эльфы, которые так и остались в тени деревьев. Даже Кит и Мелани пошли танцевать вместе с остальными и плясали так, будто всю жизнь это делали.
К нам сходилось всё больше людей, которые даже минуты не успевали посмотреть на выступление, как их выдёргивали из толпы. И музыка становилась всё громче и быстрее, — шевеля кистями в такт запомнившейся мелодии, говорил Брендон. Он ненадолго прервал рассказ и начал напевать себе её под нос, совсем не замечая, как Джереми и Скотт тихо поддержали явно знакомый мотив.
— А ты танцевал? — спросил Батлер.
— Да, меня тоже вытянула Королева года, — с горящими глазами признался Брендон. — Она такая красивая! И она очень красиво двигалась. Иногда мне кажется, что она вообще всё умеет. Правда, Эйслин быстро решила променять меня на своего одноадранца, так что я вытащил Эриду, хотя и она тоже через пару минут смылась от нас. Но это лишь напомнило мне о моём плане, который я задумал задолго до Лита.
— О-о-о, кажется, я знаю, что это был за план, — протянул Скотт, недовольно покосившись на сына. Брендон на какое-то время стушевался, но одного вопросительного взгляда Джереми хватило для того, чтобы юный Картер продолжил рассказывать.
— Да там честно не было ничего страшного! Кит и я всё предусмотрели, так что произошедшее — случайность! Пока девочки и Алекс со Стефаном, которые то приходили поболтать с нами и моими остальными друзьями, то куда-то пропадали, обедали и гадали, что вечером будут делать с Воротами Литы, мы всё подготовили. Я не буду рассказывать, что именно мы делали, потому что это не очень интересно, но вот когда наступил вечер, живая вода начала уходить, а костры один за одним загораться, наш план начал исполняться. Самый большой, как и у вас, наверное, костёр был почти на самом утёсе. Учителя наколдовали целую дорожку, которая вела к нему: к высоким столбам с разными узорами крепились те хрустальные стебли растений, выросших прямо в замке за день, а на них каким-то чудом росли те же цветы, что появлялись от музыки эльфов. Даже омела была в некоторых местах, а среди неё и остальной растительности горели огоньки, летали маленькие феи, почти как самайнские. Разные ленточки развевались на ветру… Скамейки, кажется, были украшены рунами и цветами скамейки были среди этих столбов, и старшие заняли их задолго до того, как главный костёр зажгли. Наши девочки почему-то решили, что постоять у других костров им важнее, чем найти место посидеть у главного, как оказалось. Поэтому когда мы с Китом вернулись, нам негде даже было сесть, чтобы оценить наши старания.
А момент воплощения нашей задумки в жизнь очень быстро настал, ведь мы хотели все вместе отметить Литу вместе с одноадранцами и учителями. Поэтому едва мы подошли к девочкам, заклинание, которое я разузнал у Тома, заставило всю живую воду, собранную нами в вёдра, салютом взлететь в небо. Это выглядело красиво, потому что в воду мы добавили порошок из луции{?}[От латинского luceo — сиять, блестеть. Является волшебной биолюминисцентной водорослью. В нашем мире есть нечто похожее под названием ночесветка. Ночесветки являются одноклеточными организмами, которые биолюминесцируют при раздражении. Широко распространены на Тайване и в Охотском море.], чтобы она светилась синим. И в небе появились сначала целые столбы воды, которые стали закручиваться в много разных спиральных ракушек. И, едва достигалась нужная форма, эти спирали снова взрывались, как самый настоящий салют, и много-много сияющих капель вот-вот должны были просто упасть на стоящих внизу ребят. — Брендон услышал шумный выдох Брендона на этих словах, но решил это проигнорировать.
 
— Но оказалось, что живая вода не просто так уходит перед кострами… Когда совсем рядом от того места, куда мы натаскали вёдра, загорелся костёр. Прямо в тот момент, когда начался наш салют! И когда капли приближались к земле, они из-за волшебного огня опять стали чуть ли не взрываться и прямо на лету превращаться в хрустальные цветы.
— Нда, — прервал племянника Джереми, — вас нельзя даже на вечер одних оставить. Неужели ты не додумался спросить про все эти необычные обряды с водой и огнём?
— Помню, мы тоже хотели так с тобой учудить в первую Литу. Но кого-то из нас дёрнуло поинтересоваться у Оскара, почему воду не оставляют для большей помпезности праздника. Как ни крути, но поплавать с друзьями в свои двенадцать в коридорах Гринчвилда, а потом понестись греться у костров — идея заманчивая.
— Оскар вроде сказал, что кто-то так однажды сделал и весь покрылся цветами. Представь, мелкий, у него из ладоней росли стебли!
— И что с ним случилось? — с округлившимися глазами спросил Брендон.
— Ну медсестра долго с ним возилась. Цветы не особо хотели покидать его даже после целой горы разных эликсиров и прочей дребедени, так что она за ним где-то неделю уж точно наблюдала и пичкала снадобьями. Так что если вы с Китом решитесь на новую авантюру в следующем году, спросите, не пострадал ли кто-то от подобного раньше вас.
— А ещё лучше не делайте ничего, противоречащее правилам, — добавил Скотт. — Где искать одежду на сына-цветка я пока не придумал.
— Да и в обычный мир так не сходишь, если, конечно, хабиталы не начнут внезапно наряжаться в странные образы не в Самайн. Но что у вас дальше произошло? Хрусталь ведь вам бы глаза выбил осколками от падения.
— Я, если честно, в тот момент подумал, что это сделало наш салют ещё красивее, — признался Брендон, увлечённо рассматривая кекс в руке. — Но старшие ребята стали выставлять всякие защищающие куполы и похожие штуки. И в итоге все эти цветы просто начали поглощаться магией. Но у некоторых эти куполы почему-то стали покрываться цветами. Кстати, некоторые говорили, что в тот момент эльфы в лесах начали играть.
— Это их традиция, — сказал Скотт и засунул в рот сына конфету. — Тебе никогда почему-то не нравились мифы, а жизнь волшебников и уж тем более эльфов тесно связана с древними поверьями.
— Вы не изучали это на литературе?
— Нет, мы часть года изучали хабитальские книги, а в другую читали про Мерлина, его учеников и про закрытие всяких демонов в аду. Было что-то про друидов и Дагду, но большую часть из мифов про богов я не запомнил.
— Ну тогда если говорить кратко, помимо Дагды, Луга, рождение которого празднуют в Литу, и других богов были ещё два Короля: Дуб и Падуб. Первый — светлый, второй — тёмный, который рождался в Литу и погибал от рук брата-Дуба в Йоль. Поэтому днём эльфы и волшебники радуются рождению бога, а вечером, когда маги просят у Луга и других солнечных богов счастья и благополучия, эльфы начинают играть военные мелодии, чтобы предупредить Короля Дуба о возвращении брата в мир. Из-за этого, кстати, как считали некоторые из учителей в мои годы, вода уступает огню.
— О, если бы я знал, то тоже бы спросил у старших, можно ли живой воде приближаться к кострам.
— И чем хоть всё закончилось? — спросил Джереми.
— Ну после того, как щиты старших ребят спасли их от осколков, Эрида и Мелани пытались нас с Китом отчитать, и у Мелли, если честно, синонимов к слову «дураки» оказалось больше. Я думал, что раз уж девочки так развыступались на нас, то учителя вообще нас прибьют, но оказалось, что все они были с мистером Бойдом, когда случился салют.