Свадебный салон ведьмы Агаты (СИ)

Растения, животные, а позже и люди, как немагические существа, знаменовали собой залог мира и Вселенского равновесия. С тех пор маги и люди существовали вместе, даже заключали брачные союзы. Так на свет явились множества подвидов магических существ. Но век людей был короток, а маги жили веками. Образ жизни первых и вторых слишком отличался. Люди стали жить по своим законам, маги — по своим.
В итоге маги перестали существовать в открытую, скрыли свои знания и умения от людей, ведь раса их окрепла уже до такой степени, что несла угрозу даже без владения волшебством. Со временем люди и вовсе позабыли о существовании магии, считая себя венцом жизни и хозяевами планеты. На деле же всеми глобальными процессами на Земле по-прежнему управляют четыре Мастера стихий — владыки Воздуха, Огня, Воды и Земли.…
— Агата, пс… Ты храпишь, — разбудила меня толчком в бок Линда, сидящая рядом со мной. Я встрепенулась, огляделась и поняла, что нахожусь в школе на уроке. Старый профессор Нобл заунывно читал отрывок из своего манускрипта, а я умудрилась задремать от скуки.
— Чертов старый некромант… — пробубнила я, протирая глаза. — Троллий хвост ему под нос…
— Вы что-то хотели, Агата? Прокомментировать манускрипт, я так понимаю? — прервался профессор, уставившись на меня. По залу прокатилась волна шепотков и смешков, а Линда, сидящая рядом, отодвинулась от меня подальше и втянула шею, словно это помогло бы ей стать незаметнее.
— Нет, профессор, простите, — ответила я, сгорая от стыда. А сама думала, зачем я вообще сюда пришла…
— В таком случае, к следующему занятию вы подготовите эссе на тему «Совет Стихий: от основания до наших дней». Думаю, ваш глубокоуважаемый отец будет рад помочь вам в этом, — сухо ответил профессор и продолжил свою занудную лекцию.
Дома мне пришлось работать над эссе, и я корпела над манускриптом профессора Нобла по истории магии, отчаянно борясь с желанием выбросить его в окно с самой высокой башни родового замка, где так любила наблюдать за звездами в телескоп.
«Вот бы улетел этот треклятый манускрипт к далеким звездам, где в вечном эфире живут Боги-прародители… Пусть бы сами попробовали все это изучить — точно передумали бы сотворять наш мир», — наивно рассуждала я, маленькая взбалмошная девчонка, не желавшая корпеть над книжками, а лишь мечтавшая о большой красивой любви. Чтобы хоть как-то взбодриться, я стала читать себе вслух.
— …На деле же всеми глобальными процессами на Земле по-прежнему управляют четыре Мастера стихий — владыки Воздуха, Огня, Воды и Земли. Каждый раз они созывают Совет Стихий, куда входят лучшие умы и сильнейшие представители всех магических высших родов. Главная цель совета — поддержание мира и гармонии на планете. Все магические существа, порожденные Элементалями, должны подчиняться их закону, разделяя планету с людьми.
— Вот так, значит, вас учат?! Что мы, маги, делим планету с людьми? Бред и профанация! Это люди живут на нашей планете! — перебил меня внезапно зашедший в комнату отец.
Он услышал, как я читаю, и не смог сдержать возмущения. Отец входил в Совет Стихий и был одним из тех ведьмаков, кто имел радикальные взгляды на счет разделения магии на высшую и низшую, а также необходимости вывести магию из тени — забрать у человечества право считать себя высшим и единственным разумным сословием на планете. Но пока таких, как мой отец, в Совете было меньшинство. Большинство все-таки выступало за поддержание Высшей Гармонии бытия. Чтобы все было так, как и прежде: многие века до них.
— Угу, пап… Кому вообще нужна эта история? Кстати, мне тут профессор Нобл задал эссе про Совет Стихий. Поможешь?
— Что же ты молчала?! Скорее, пойдем! Я сейчас же проведу для тебя экскурсию и все-все расскажу. В конце концов, это твое будущее.
— Мое будущее?
— Конечно. Ты первая наследница рода и однажды займешь мое место в Совете. А с совершеннолетием будешь иметь право посещать собрания в качестве моей преемницы.
— А если я не хочу, папочка?
— Дорогая… Ты еще так наивна… Ты конечно, захочешь! Ты поймешь, ведь это большая честь.
 
Тогда я только отмахнулась от папиных слов, думая, что мое совершеннолетие еще так далеко…
Потом я стала студенткой самой престижной Академии магических искусств по протекции отца, несмотря на свои посредственные оценки в школе. В академии я тоже училась неважно, предпочитая заниматься самостоятельно теми навыками, которые считала наиболее для себя полезными — боевой магией и творением активных заклинаний стихии. А еще я с упоением изучала артефакты и защитные амулеты, могла часами просиживать в библиотеке в поисках новых свойств известных мне камней и кристаллов, древнего оружия и магических предметов. А вот бытовая магия, целительство, ясновидение и прочие пассивные магические искусства меня мало интересовали. Что-то основное я конечно же знала, но не более того. Когда мне исполнилось сто восемьдесят лет и я стала совершеннолетней по магическим меркам, отец впервые взял меня с собой на Совет в качестве преемницы. К этому времени он окончательно вбил мне в голову важность и неизбежность этого момента. Я отнеслась к этому, как к данности, но совсем не радовалась сей «великой чести». Все же я исполняла свой долг, хоть и недолго. До того самого дня, когда вскрылась тайна моего прошлого и прошлого моей матери…
Все то, что мне навязывали все эти годы, изначально было чуждо мне, но я мирилась. Но в тот день все изменилось. Во мне произошел надлом, который заставил бежать и начать все заново. Потом, после нескольких лет скитаний, я встретила Полеву и осела в Зеленограде.
Тогда я мечтала лишь об одном — о тихой жизни среди людей, где из местных магов меня никто не знает. Я просто ведьма Агата. И пусть так будет и дальше…
Мои мысли прервала Полева, заглянувшая внутрь.
— Агата Константиновна, я стучала, но вы не ответили. Все в порядке?
— Эм, да… Немного задумалась. Но я, кажется, знаю, кто поможет нам спасти Юваля.
— Может, все-таки не стоит в это ввязываться?
— Мы должны помочь ей! Но самим нам не справится. Извне к горе не подобраться. Какие-то мощные силы охраняют ее. Я не успела определить точно, чтобы меня не заметили, но это однозначно древняя и могущественная магия. Но если проникнуть в недра горы из-под земли, это может сработать.
— И-и? Как нам это сделать?
— Нам — никак. Но есть те, кому это под силу!
— Что? Не-е-ет! — догадалась Полева, о ком я. Ее лицо вытянулось от возмущения.
— Почему?
— Доверять гномам — опасно. Вдруг они выдадут нас? — отговаривала меня Поля, но я была настроена решительно. В конечном итоге мавка сдалась под моим напором.
— Ох… Ну как знаете… — разочарованно буркнула она и неодобрительно покачала головой.
— И не вздумай ничего говорить о нашей затее Азиму.
— Почему вы так его не любите? Он так старается…
— Вот именно. Уж больно он старается понравиться. А что ты так его защищаешь? Не влюбилась часом?
— Что? Я? Да что вы… — раскраснелась Полёва и смущенно забегала глазами.
— Смотри мне! Азиму — ни слова!
— Ладно, ладно… Но зря вы так о нем. Он хороший малый.
— Вот и пусть этот хороший малый в наши дела не лезет. Давай уже вызывать Приаму.
13. Экспедиция
Руны вызова, которые оставила Приама для связи, должны были сработать. Я сосредоточенно чертила символы в воздухе, пока они не стали видимыми. Искрящиеся линии и завитки разгорались в воздухе все сильнее, посылая вызов абоненту. Оставалось только ждать.
Уже через минуту прямо в мой кабинет вышагнула из портала радостная Приама.
 
— Вызывали? — бодро спросила она и широко улыбнулась. Ее загорелое лицо покрылось сеточкой из мелких пляшущих морщинок.
— Поздравляю! Вы приняты на работу с испытательным сроком! — не менее радостно выпалила я.
Приама расцвела от счастья и не знала, куда деть маленькие пухлые руки, пихая их то в один, то в другой карман затрапезного платья с фартуком, набитым всякой всячиной.