Магистр бессильных слов (СИ)

— Маги со мной.
— Надо же, — процедил в ответ поручик, — у вас уже два телохранителя… А вы не из смельчаков, бывший господин учитель!
Иштван благоразумно и надменно сделал вид, что не услышал. Зато Эгон притворяться не стал:
— Что? — прошипел он Иштвану в спину. — Мийка, так учитель он, оказывается, тоже бывший?!
— Это недоразумение, — недовольно прошипела в ответ Мия. — Иштвана восстановят.
Парадные залы, в которых Иштвану, посещавшему особняк графа только в качестве учителя, прежде бывать не приходилось, обставлены были с непривычными в провинциальном Бьоре роскошью и вкусом.
— А он, как вижу, далеко не бедствует, этот ваш граф Шекай, — отметил капитан, с любопытством оглядываясь.
— Он знатной фамилии и носит орден Большого креста, уж не знаю за какие заслуги перед короной им его удостоили.
— Почему же такой важный гусь торчит в этом городишке?
— Здесь он властелин и шишка на ровном месте, — пожал плечами Иштван, высматривая среди собравшихся нарядных гостей Аннель. — А в столице будет всего лишь одним из множества. Думаю, его сиятельству, больше по вкусу первое.
— Господин граф и полицию местную под себя подмял, — дополнила Мия. — Надо бы потом поднять вопрос о профпригодности начальника бьорского отделения.
Не найдя среди гостей ни Аннели, ни Марцеля, Иштван зато увидел пробирающегося сквозь толпу прямо к нему лучащегося улыбкой высокого брюнета в костюме еще даже более элегантного, чем у Раца, покроя, но чрезмерно экстравагантного для провинции лилового цвета.
— Ван, дружище! — брюнет распахнул руки, при этом безукоризненной белизны манжеты показались из под лиловых обшлагов ровно на пару сантиметров. — Как же я рад тебя видеть!
— Привет, Виг, — Иштван шагнул навстречу приятелю, надеясь ограничиться рукопожатием, но от дружеских объятий это его все равно не избавило.
— Давно не виделись, — жизнерадостно заметил Вигор, наконец разжимая руки.
— Да вроде как всего год, — отозвался Иштван, поправляя сюртук.
— А ты не меняешься! — засмеялся Вигор.
— Хочешь сказать, все тот же педант и зануда?
— Все такой же организованный и сдержанный.
— Положение обязывает.
— Учительское? — уточнил Вигор. — С Аннелью ты славно потрудился!
— Его сиятельство так не считает, — возразил Иштван.
— Ну, дяде угодить невозможно, — безнадежно махнул рукой Вигор. — А кузина меня действительно поразила — такая широта взглядов и глубина суждений в ее возрасте… Да еще и красавица же невероятная! Завидная невеста.
— Интересно, какой же из вариантов ее пьесы ты видел, — проворчал Иштван. — Если в цензурном такая поразительная широта, то боюсь даже представить второй… А где сама принцесса?
— Да вот же она! — Вигор энергично замахал рукой.
Напрасно Иштван выискивал в калейдоскопе разноцветных платьев черный балахон, Аннель изменила привычкам и облачена оказалась в чрезвычайно ее преобразивший нежно-голубой наряд, подчеркивающий синеву ее сверкающих глаз и блеск аккуратно уложенных локонов. Иштван едва узнал во вдруг подбежавшей к ним яркой и поразительно красивой девушке готичную la belle dame трубадурской ложи.
— Учитель! — воскликнула Аннель, хватая его за рукав. — Якоб с вами?
— Не со мной, — покачал головой Иштван. — С днем рождения, принцесса! Я там тебе в подарок рукопись одного неизвестного поэта принес.
— Спасибо, магистр! — улыбнулась она. — Знаете вы, что принцессам нужно. Я вам обещанный подарок тоже приготовила. Эссе, что вы задавали, в нашей классной комнате, заберите потом. Но где же Якоб? Он срывает мне показ пьесы! А я ему такой красивый мундирчик подобрала.
— Якоб, наверное, заболел, — предположил Марцель, подошедший вслед за Аннель и ни на секунду не отрывающий от нее завороженного взгляда. — Только болезнь могла помешать нашему трубадуру пропустить праздник и пьесу.
— Я пошлю узнать к нему домой, — решила Аннель. — Кто-нибудь знает адрес?
— Я знаю, — сказал Иштван.
— Но что же делать с пьесой? — огорченно вскричала принцесса. — Без Якоба ничего не получится, он и хор, и резонер!
 
— Можно отдать его роль Вигору, — предложил Иштван.
— Мне? — удивился не ожидавший подобного Вигор.
— Ну, не мне же, — невозмутимо пожал плечами Иштван. — Время еще есть, успеете порепетировать. А слова тебе и учить не обязательно, можешь с листа прочитать, — и подтолкнул приятеля: — Соглашайся, поддержи молодежь и ее широту взглядов!
— Кузен, пожалуйста! — подхватила воспрянувшая Аннель. — Ради меня. Будет интересно!
— Ну хорошо, попробую, — дал себя уговорить слегка растерявшийся Вигор.
— Вигор, ты чудо! — принцесса, встав на цыпочки, чмокнула кузена в щеку и потянула за собой. — Идем скорее в библиотеку, дам тебе текст, порепетируете пока с Марцелем. А вот мундир Якоба на тебя уже не налезет, а твой собственный наряд несколько ярковат для резонера…
Марцель, мгновенно насупившийся при виде последней сцены, двинулся за свой принцессой, как привязанный невидимой нитью, но Иштван придержал его за плечо.
— Да, учитель? — повернул напрочь лишенное осмысленного выражения лицо бывший лучший ученик.
Иштван не стал сдерживаться и хорошенько тряхнул его:
— Я же просил прекратить эти игры в Пепельного старца! — зашипел он. — Зачем Денеша вчера напугал? Он примчался посреди ночи в «Жасмин» сам не свой.
Марцель поморгал растерянно, тряхнул челкой и возразил с обидой:
— Это не я, магистр! Я никого не пугал и вообще вчера на колокольне не был.
Отпущенный на волю бывший ученик поспешил за своим центром Вселенной в библиотеку, а Иштван вернулся к магам, изображающим поодаль скучающую с бокалами шампанского в руках пару.
— Вчера в призрака уже не мои балбесы играли, — хмуро доложил им Иштван, подходя.
— Неужели настоящий был? — удивилась Мия.
— Настоящие клоками бороды не разбрасываются, — разочаровал ее Эгон. — А что это за красавчик такой цвета баклажана со светлым спектром?
— Вигор Фараго, племянник графа Шекая.
— Который обращается к тебе «дружище» и «Ван», — ухмыльнулся капитан.
— Мы учились на одном курсе и жили вместе в общежитии. А в аспирантские времена снимали на двоих жилье.
— И ты еще запрещала мне обзывать его черным? — обратился Эгон к Мие. — Да его тут, похоже, ползала величает магистром, и это не считая однокурсника! — и ловко ухватив с подноса проходившего мимо официанта бокал, сунул его Иштвану: — Охладись немного, словесник.
— Что делаем дальше? — спросила Мия.
— Вигор и Марцель пошли репетировать в библиотеку, пусть там и побудут. Не позволяйте им никуда уходить, пока я не вернусь, — попросил Иштван и повел магов по залу. — Библиотека сразу напротив лестницы, если вы встанете вот здесь за роялем, ее двери должно быть видно. А мне надо разыскать Аннель и графа.
— Зачем тебе граф? — насторожилась Мия.
— Спросить на счет моего восстановления в гимназии. А Аннель собиралась послать к Якобу домой узнать, не заболел ли он. Я должен дать ей адрес. Вон она как раз выходит из библиотеки, я быстро.
— Аннель, ты хотела послать к Якобу, — напомнил он, догоняя девушку. — Мне за него тоже неспокойно. Запиши адрес.
— Давайте пройдем в классную комнату, — позвала Аннель. — Заодно и эссе заберете.
— Когда же ты только успела его написать, примерная ученица? — изумился Иштван. — Я задал тебе его в понедельник днем, а в тот же вечер ты сбежала из Кленового лога.
— Тогда же и успела, — засмеялась девушка.
— И прихватила с собой?
— Ну я же к вам в «Белый жасмин» собиралась, хотела сразу и отдать, — и усмехнулась. — Но вы были очень заняты.
 
К собственному ужасу Иштван почувствовал, что краснеет, опустил бокал, который только пригубил, а потом так и носил в руке, на письменный стол Аннель рядом со знакомой ему коробкой от торта, поспешно схватил листочки с эссе и закрылся ими как веером.
— Ты не знаешь, случайно, — спросил он из-за них, — кто вчера изображал Пепельного старца? Это же был не Марцель?