Проклятый (СИ)

— Только вчера незнакомый старик вез тебя черти-куда, сломал нос, а ты даже сдачи не попробовал дать, — не унимался взрослый я. — Старику, черт возьми! Я не верю, что ты его не уложил бы, если бы очень захотел!
— Он был за рулем, мы могли врезаться, — попытался оправдаться я.
— Как же ты бесишь, — поморщился взрослый я. — Опять спускаешь всё на тормозах. И как же хорошо, что у меня появилась возможность объяснить, что именно мне в себе никогда не нравилось.
С этими словами он схватил меня за голову, и в моей памяти начали проноситься моменты из прошлой жизни, когда я давал заднюю из-за своей неуверенности, нерешительности, лени или страха. Все конфликты, ссоры, после которых еще месяц перед сном в голове прокручиваешь удачные, но так и не сказанные колкие ответы. Рискованные решения, которые были способны в корне изменить мою жизнь, но так и не были мной приняты.
— Это не наш мир, — где-то на фоне звучал его монотонный голос. — Если ты хочешь стать здесь кем-то большим, и тем более выполнить миссию старика Михайлова, перенесшего тебя сюда, нужно научиться быть решительным. Агрессивным. Здоровая агрессия и в нашем мире основной двигатель развития цивилизации в целом и каждого человека в отдельности, ты и сам это отлично понимаешь. А здесь обитают призраки, существа, демоны, люди со сверхпособностями. Никто не будет ждать, пока ты не разовьешься достаточно, чтобы справиться со своими проблемами. Нет. Ты должен разбираться с проблемами и развиваться. Почувствуй разницу!
Я вздохнул.
— Допустим ты прав. И что мне с эти делать? Ну, нет во мне агрессии и ничем не обоснованной уверенности в себе.
— Агрессия есть во всех. Просто некоторые ограничивают себя страхами и стремлением как можно быстрее забыть о том, что именно их разозлило или огорчило. А ты не забывай, помни о том, что мальчик и уже мертв, а Лора при смерти. Что твоя сломанная рука всё ещё болит. Понятно тебе?
Я послушно кивнул, а взрослый я вдруг взмахнул рукой и нанес мне пощечину такой силы, что я едва устоял на ногах. Щека начала гореть так, словно по ней провели утюгом.
— За что?!
— Проверка. Ни черта ты не понял, даже не попытался защититься. В момент нанесения пощечины у тебя в глазах было только удивление и ни следа ярости.
— Я же не идиот, что бы ты не говорил, я понимаю, что это всё иллюзия, — раздраженно ответил я.
— А это не важно. Где твоё самоуважение? Где наше самоуважение?! Не позволяй безнаказанно бить себя никому и никогда! Хоть в реальности, хоть в иллюзии или во сне. Ты же сам говоришь, что это нереально, так ударь меня! Не будет никаких последствий!
Взрослый я нанес еще одну пощечину, и я тут же ударил в ответ правой рукой, только в последний момент вспомнив, что кисть сломана. Если это и была иллюзия, то боль ощущалась вполне реально. Кажется, пальцы окончательно пришли в непригодность, и я взвыл от боли.
— Молодец! — радостно воскликнул взрослый я, потерев пострадавшую щёку. — Даже не стал думать о сломанных пальцах! Горжусь тобой. Пожалуй, не всё потеряно, мы ещё сделаем из тебя настоящего мужчину.
— Я так-то еще подросток, — напомнил я.
— Мы оба знаем, сколько тебе лет на самом деле. Но чтобы ты смог выжить в этом мире и собрать-таки гарем из темной и светлой эльфийки, придется нам с тобой как следует поработать.
Я невольно улыбнулся.
— Да это были глупые мысли на стрессе. Тем более, что в этом мире нет никаких эльфов. А еще я понял, что здесь всё не так безопасно, как в моих фантазиях…
— И испугался, — перебил взрослый я. — Понимаю. Еще этот идиот с иглами, слуга Михайловых, нанес урон твоей душе, сильно её разбалансировав. Нет бы воспользоваться нормальной химией для допросов, а вместо этого он полез грязными лапами к тонким материям. В результате ты стал менее эмоциональным, но зато вдруг совершенно разучился врать.
— Ого, откуда такие познания? — удивился я. — Я ничего подобного не замечал. Если ты иллюзия, то должен оперировать только моими знаниями.
— А кто сказал, что я иллюзия? Считай, что я — это умный ты, — поправил меня «старший». — К тому же, являясь тобой, я могу лучше чувствовать и понимать протекающие внутри тебя процессы. И даже могу подсказать, как это исправить.
 
А вот это уже интересно!
— Зря радуешься, мой ответ тебе не понравится. Душевный баланс сместился, и ты стал честнее с окружающими, но не с самим собой. Сразу это исправить невозможно. Но со временем, если ты станешь честнее в поступках, в том числе и тех, о которых я говорил ранее, баланс восстановится.
Сперва я согласно кивнул, а затем у меня возникли некоторые сомнения.
— А ты не подгоняешь историю с внутренней травмой под свои хотелки? Хочешь, чтобы я стал агрессивнее, и поэтому придумал эту историю с балансом?
— Какой же ты тупой, даже не верится, что я — это ты, — поморщился взрослый я. — Я лишь говорю, что ты должен прислушиваться к своим реальным желаниям. Понял?
— Наверное...
«Старший» в предвкушении потер ладони.
— А теперь, когда ты вроде бы понял, почему мы здесь оказались, пришло время начать нашу тренировку.
— Какую это? — подозрительно спросил я.
— Убить кого-нибудь, например, — ухмыльнулся взрослый я.
— Прям убить?!
— К сожалению, не по-настоящему, это же иллюзия. Но я дам тебе прочувствовать всё!
После его слов тьма недалеко от нас отступила, и из пустоты появился Погонщик Трупов в своем балахоне и длинноносой маске.
— А вот и наш первый гость! Знаешь, у нас здесь вполне достаточно времени, чтобы ты прочувствовал, каково это — мстить и убивать по-настоящему.
В моей руке появился меч вроде тех, что любила носить Ника.
— Убей его.
Разумеется, Погонщик оставался в маске и мне не составило никакого труда ударить его с размаху мечом. Хотя я никогда не учился владеть холодным оружием, удар получился довольно неплохим и смог отрубить ему голову. Хотя, это иллюзия, и здесь наверняка свои законы.
— Отлично! — похвалил взрослый я. — А если так?
Погонщик трупов вновь стоял передо мной, но теперь без маски. Разумеется, у него было лицо директора клиники, хотя я отлично знал, что тот был лишь одной из его марионеток. И ударить обычного человека, смотрящего мне прямо в глаза, оказалось гораздо сложнее. Даже с учетом того, что я отлично помнил — всё вокруг не настоящее. Мало того, лицо мужчины искривилось от ужаса, и он закричал:
— Нет, не убивай меня! Я ничего не делал!
Я невольно сделал шаг назад и опустил меч.
— Я вижу, ты колеблешься. Что ж, а если мы дополним картину?
Спустя мгновение Погонщик, склонился над Дэмисом. Мальчик был пристегнут к стальному столу руками и ногами, и явно был в сознании.
— Нет, не надо. Не трогай меня, ты, урод! — возмущенно кричал он. — Отпусти меня немедленно или я не знаю, что с тобой сделаю! А если ты меня убьешь, то у меня есть знакомый медиум! Он обязательно отомстит и оторвет тебе твою тупую башку!
Я дернулся ему помочь, но между разыгрывающейся сценой и мной возникла невидимая, но очень прочная преграда. Даже меч её не взял.
— Я не хочу на это смотреть! — крикнул я. — Прекрати!
— Нет уж, смотри. Во всех подробностях смотри, — насмешливо сказал взрослый я, схватив меня за голову и насильно повернув к Погонщику, бьющему мальчика в грудь скальпелем. — Как он мучился перед смертью, кричал, звал тебя на помощь. И ты еще смеешь колебаться, прежде чем нанести удар по убившей его твари?!
— Ты не можешь знать, что это было именно так, — выдохнул я.
— Конечно, я не знаю, как это было на самом деле. Но это и не важно. Он убил парнишку, как и многих других. И ты сам хочешь отомстить и спасти его будущих жертв. Просто признай это и исполни своё желание.
Преграда исчезла, и я тут же бросился к Погонщику, и нанес ему удар мечом по спине. Фигура в балахоне тут же растворилась во мраке, оставив после себя лишь лужу крови на кафеле, который тоже исчез спустя мгновение.