Пляска змей (СИ)
— Ты права с-сестрица. — Прошипела Амелия, возвращая свою голову обратно к телу. С губ ее капало черное… — Они осмелели. Чертовы мелкие ублюдки… проклятая погань! Давай, Алиса. Вперед! Если не хочешь, чтобы и в твои патлы кто-нибудь вцепился…
Не было смысла объяснять ей, что я и иду то с трудом…
— Ну же, Алиса! — Белая змея вновь подтолкнула меня в спину. На этот раз уже куда более чувствительнее. — Беги, мать твою!
И я побежала, шатаясь и довольно неуклюже, как могла… В висках тут же оглушительно застучало. Как мост кончился, я и не заметила. Сознание словно на какое-то время покинуло меня, и очнулась я лишь перед аркой входа в очередной тоннель… В этот момент что-то шлепнулось рядом со мной на пол. Еще один младенец. Он промахнулся лишь совсем немного, а так бы приземлился мне на голову… Амелия яростно пнула младенца ногой.
— А ну, прочь! — В голосе ее ярость странным образом мешалась с весельем. — Эх, жаль дым мой на них не подействует…
Да, жаль… В тоннеле Марк опять прикоснулся к узору, и тот вновь засветился синим. Младенцы, как и прежде, разбегались от синевы, но уже не столь активно, как в прошлый раз. Амелия была права, они привыкают. Синева узора, от стены расползалась по потолку…
— А теперь, вперед! — Скомандовал Марк. — Побежали!
Бежать?! Опять?! Я же умру… Впрочем, если я останусь стоять на месте, то тоже непременно умру, причем весьма мучительной смертью…
— Не зевай, Алиса! — Очередной толчок Амелии заставил меня сдвинуться с места. — Не то я тебе уши пооткусывю первее, чем это сделают наши маленькие друзья…
И я побежала, хоть это и было для меня самой настоящей пыткой. Пот заливал мне глаза, а раны на лице жгли пуще прежнего…
Теперь, даже во время движения, Марк не отрывал пальцев от стены. Узор вспыхивал синим рядом с нами, и постепенно гас за нашими спинами.
Густая тьма преследовала нас, и младенцы вместе с ней… Я слышала их настолько отчетливо, что временами мне хотелось оглохнуть. Огромное количество маленьких ладошек шлепало по камню, сухо шуршали крохотные коготки… Эти твари голодны, и голод лишает их всякого страха.
Но что же делать? Выберемся ли мы когда-нибудь из проклятого лабиринта? Ведь не может же эта гонка продолжаться вечно!
Отчаянно глотая ртом воздух, я не знала, сколько ещё смогу бежать, и каждая секунда казалась мне последней. Стена, по правую руку от меня, непрестанно расцветала синим, коридор качался и дрожал перед моими глазами… Я зажмурилась на секунду, потом открыла глаза вновь, однако это совсем не помогло. Все вокруг плыло и искажалось. Чернота с синевой смешивались… “Нет!” в панике подумала я. “Нет! Нет! Я не должна потерять сознание! Только не сейчас… Но ведь это пытка! Настоящая пытка!”
Волосы Сары подпрыгивали в такт ее движениям. Черт возьми! Снова я убегаю, и снова за мной гонятся какие-то чудовища… А ведь я могла бы не убегать. Остановиться, и попытаться сделать что-то с этими чудовищами… Задержать их своими волосами… Тогда бы я умерла достойно, так как умер мой брат. Нет! Все же, я не готова еще к этому. Я трусиха… Или… Это просто не тот момент… Когда-нибудь нужный момент настанет. Сейчас — нет, но когда-нибудь он придет… И тогда я пойму. Мое собственное сердце подскажет мне. Сейчас же, еще рано… Сейчас, надо бежать. Даже, если я совсем не чувствую ног, а воздуха вокруг все меньше и меньше, надо бежать… Да и Амелия не даст мне остановиться… А понесет ли она меня, если я упаду? Она ведь сильнее обычного человека, но захочет ли возиться со мной? Пожалуй, все же не стоит это проверять…
Я отлично помнила, с какой скоростью тело Амелии взбиралось по платью черно-белой женщины. Она может двигаться куда быстрее, чем сейчас. Но она подстраивается под наc, и, замыкая строй, охраняет тыл…
Веки наливались тяжестью… У меня впервые было такое, чтобы прямо во время бега закрывались глаза. Да я вообще не знала, что такое возможно. Что можно так обессилеть… Поглотив своего брата, я казалась себе такой сильной, но где же эта сила сейчас? Неужто, она покинула меня? Нет… Она словно уснула… Однако, если я попытаюсь пробудить ее сейчас, то уж точно погибну…
— Может ты попытаешься расшвырять их своими волосами, Алиска? — Услыхала я вдруг голос Амелии, такой спокойный и ровный, совсем не похожий на голос бегущего человека. Ее слова, почему-то вызвали во мне внезапную вспышку гнева. Я даже смогла на короткое время совладать со своими лёгкими, и ответить ей:
— Алиска?! Мне неприятно, когда вы меня так называете…
— Ну ладно, не буду. — Белая змея хохотнула. — Так ты не можешь расшвырять их своими волосами?
— Сейчас, нет. Я едва дышу… Я вообще, могу скоро сознание потерять, а уж если попытаюсь использовать свою силу, то наверняка потеряю.
— Как жаль… В таком случае нас, скорее всего, сожрут… Даже меня. Эх…
— Чего?!
— А ты как думала? Сейчас еще и другие слуги демона подтянутся, и тогда нам уж точно крышка.
А она умеет подбодрить… Чертова белая змея! Опять ярость… Почему я начинаю злиться на нее?
Старая привычка. Это старая привычка — злиться, когда тебе страшно, злиться, когда тебе больно… Так легче. Гнев может поддержать тебя, он словно волшебное снадобье. Но мне ли не знать, насколько это снадобье ядовито? Гнев может зажечь твое сердце на какое-то время. Но потом это сердце почернеет… После каждой такой вспышки оно становится все чернее и чернее, и однажды придет момент, когда больше ничего не сможет зажечь его, ни гнев, ни любовь…
Внезапно, стремительная тень прыгнула сверху прямо мне на грудь. Тяжёлый толчок тут же сбил меня с ног, и я покатилась кубарем по каменному полу туннеля… Боли от ушибов я почти не почувствовала, ведь волновало меня сейчас совсем другое. Синее сияние быстро удалялось, шум над головою становился все громче, и нечто яростно терзало одежду на мне, стараясь разорвать ее и добраться до тела… Я попыталась стащить с себя это нечто, но оно отчаянно сопротивлялось, маленькое, холодное и верткое… Это один из младенцев! Какой сильный! И быстрый… Хорошо, что я не вижу его лица во тьме, иначе страх окончательно лишил бы меня рассудка…
Проклятый Марк! Он даже не заметил, что я упала… И Сара не заметила. Они бросили меня! Они оставили меня во мраке! А Амелия? Она здесь?
Послышался треск рвущейся ткани. Младенец у меня на груди терзал кофту, яростно, словно какое-нибудь животное… Какой цепкий! Зараза!!
Шорох рук. Шорох ног. Влажные ладошки шлепают по потолку, по стенам… Младенцы больше не плачут и не голосят… Они теперь похрюкивают довольно, и даже иногда смеются. Они предвкушают трапезу.
— Зря ты упала, Алиса. — Голос Амелии. Она не покинула меня! Она рядом!
— Помоги мне, Мия! — Завопила я. — Он на мне, и я не могу его оторвать! Младенец…
В оглушающем шорохе я услышала глухие звуки ударов, после которых младенцы вновь принялись вопить и плакать.
— Если я остановлюсь, и приду тебе на помощь, то мы окончательно погибнем, Алиса. Их слишком много. Я… едва успеваю отбиваться. Они со всех сторон…
Звуки ударов и рвущейся плоти. Она сражается, и не может помочь мне. Если бы не она, то младенцы уже бы сожрали меня, а так, на мне всего лишь один…
— Ты должна восс-с-спользоваться с-с-своими волосами, Алис-са. С-с-сделай хоть что-нибудь!! — В голосе Амелии становилось все больше шипения, а потом шипение это вдруг заполнило мою голову, заглушив все прочие звуки. — Марк! Марк! Мы позади, Алиса упала! Возвращайтесь-с-сь… Ш-ш-ш-ш… Быс-с-стрее…
Я закричала, скорее уж от боли, которую мне причиняло это шипение, и вцепилась в младенца с новой силой. Он рвал меня, но и я в охватившем мой разум паническом безумии принялась рвать его, я терзала его пальцами, сдирая ногти… Даже зубами попыталась укусить. Потом, я почувствовала, как волосы мои оживают… Они оживали, но очень медленно. Из-за недостатка сосредоточения, я не могла наполнить их достаточной силой.
Коридор засветился — обе стены, и потолок. Такой яркий синий свет! Это Марк?! Но как у него получилось, чтобы было так ярко? Как… Я различила его ссутуленную фигуру прислонившуюся к стене. Да, это он… Он дышит так тяжело, и так грузно навалился на эту стену, будто бы сросся с ней, а глаза его закрыты…