Пляска змей (СИ)
— Марк… — Только и смогла вымолвить Сара. — Ты во многом ошибаешься… И слова твои… Я не верю!
— А ты поверь… Поверь! Я очень люблю тебя. Вот и все. Всему виной любовь. Любовь к тебе, и любовь к этому миру. Всему виной любовь, и желание пригодиться. Остановить совмещение — таково мое предназначение в этой жизни, как сказал один мертвый мальчик…
Я слушала Марка, и абсолютно его понимала. Мой брат был бы рад его судьбе. Мой брат был бы счастлив стать тем, кем пришлось стать Марку. А теперь, я хочу того же… Я должна быть с Марком, и помогать ему, если таков его выбор!
— Я буду с тобой, Марк! Я помогу тебе! — Вырвалось у меня.
— Алиса, и ты туда же?! — Напустилась на меня Сара. — Вы довести меня хотите, да?!
— Вот такие вот детишки! — Амелия засмеялась своим тихим шелестящим смехом. — И ведь насильно же их не потащишь… Видать, пора уже нам всем перестать думать лишь о себе, и подумать о друг друге, и о мире, в котором мы живем… Ведь каждый из нас получил какую-то силу. И это неспроста… Может, мы были избраны кем-то, или чем-то… А, ребята?!
— Вы все безумцы… — Пробурчала Сара. — Избранные безумцы… И я такая же! Может, наши пути и разойдутся, Марк, но только лишь для того, чтобы потом сойтись вновь. Ты не будешь останавливать совмещение в одиночку. Мы будет с тобой так долго, как сможем… Может, и до самого конца.
Марк развернулся, и вновь пошел вперед, потом сказал коротко:
— Понял. — Но по голосу его я чувствовала, что он улыбается.
Глава 27. Путь во тьме. Часть 3 (Алиса)
Очередной коридор встретил нас сумраком. Я уже и счет им потеряла, этим коридорам… Синее свечение Асху в руке Марка, а также свет исходящий из его глаз, разгоняли сумрак, но не столь значительно, сколь мне бы хотелось.
Мерзкий шум над головой не стихал. Напротив, с каждой секундой он становился все громче и громче.
— Это плохо… — Бормотала Сара, изредка поглядывая наверх. — Это очень плохо… Меня от этого прям передергивает. Такое ощущение, что они могут напасть в любой момент.
— Сейчас я попытаюсь прогнать их. — Вымолвил Марк, после чего притронулся ладонью к узору на стене. От его пальцев по темным линиям пошел синий свет. Узор оживал, и, пульсируя, расцветал подобно диковинному цветку… Я завороженно наблюдала за этим. Ширясь, синева ползла по узору вверх, захватывала все новые и новые области. Вокруг становилось светлее… Когда синева дошла до потолка, я наконец увидела их: младенцев с серой кожей, стремительно разбегающихся от свечения Асху. Ловко передвигаясь на четырёх конечностях, они пытались скрыться во тьме. Крохотные глаза младенцев были в точности такими же, как и у Амелии — поддернутыми белой пеленой, почти полностью скрывавшей зрачок. От такого зрелища самочувствие мое, и без того весьма скверное — сделалось еще хуже.
— И как же я после такого буду спать по ночам?! — Воскликнула Сара. В точности такой же вопрос я могла задать и себе.
— Я могу с-спать с тобой, с-сестренка… Как в детстве. Помнишь? — Сладко прошелестела Амелия за моей спиной. — Правда, я теперь не столь приятна на ощупь, как раньше. И, иногда не очень теплая, а порой — слишком горяча, причем в самом прямом смысле этого слова. Ну, понимаешь, когда черная кровь бурлит во мне, я ужасна во всех отношениях.
— Мне никогда не нравились твоим шуточки, Мия. — Откликнулась Сара. — Даже в детстве.
— Да просто у тебя никогда не было чувства юмора, с-сестрица…
— Зато у тебя, насколько я помню, всегда было его предостаточно, причем весьма извращенного… Ну ничего Мия, когда-нибудь я придумаю действительно хорошую шутку, чтобы подшутить над тобой. Ты оценишь это…
— Вряд ли у тебя получится подшутить надо мной лучше, чем это сделала жизнь, сестрица…
Влажный, шлепающий звук, издаваемый мертвыми младенцами, отдалился, и почти утих. Тогда, Марк убрал руку от стены, и мы двинулись дальше.
— Они скоро явятся вновь. — Заверила Амелия. — Эти существа очень быстро ко многому привыкают, особенно когда голодны…
Повернув направо, мы преодолели еще один коридор, и вышли к кровавой реке. То, что река полна именно человеческой крови, я скорее почуяла, чем увидела. Неимоверно густой, тяжелый, отдающий металлом, сладковатый запах, вновь пробудил во мне отдышку. Так может пахнуть только человеческая кровь, огромное количество крови… Задыхаясь, я чувствовала, как к горлу подступает тошнота…
Сумрак под мостом был багровым, и медленно тек куда-то… Кровь светлых существ была неподвижной, а людская кровь двигалась. К тому же, если присмотреться повнимательней, то можно было заметить, что красная река не такая широкая, как белая. Это хорошо. Значит, ее мы минуем быстрее…
— У-у-у… Ну что за ароматы! — В голосе Амелии прибавилось шипящих ноток, а потом я ясно расслышала — белая змея облизнулась. — У меня аж слюнки потекли… Вот сейчас крыша поедет, и все…
— Уймись сестрица. — С легким волнением произнесла Сара. — Помни о своей человечности.
— Ну конечно, моя человечность. О ней не стоит забывать… Однако, у меня сейчас такое хорошее настроение! А когда у меня хорошее настроение, я могу запамятовать о своей человечности.
Обозревая кровавую реку, я вспомнила о вампирах… Значит, и они существуют. Интересненнько… Сколько же еще ужасных вещей, в которые я не хотела верить, существуют на самом деле? Что, если абсолютно все эти вещи реальны? От такого предположения меня замутило еще сильней…
Едва лишь Марк успел ступить на мост, как младенцы вновь дали о себе знать. Шум на потолке, который я уже успела возненавидеть, и который вызывал у меня страх смешанный с отвращением, возобновился. Однако вскоре, этот шум разбавился еще и громким многоголосым детским плачем, что просто безжалостно резал мне слух…
— Запах крови пробуждает в младенцах голод, также, как и во мне. — Не преминула высказаться Амелия. — Лучше нам как можно скорее покинуть это место…
Мне хотелось зажать уши, и не слушать, как голосят маленькие чудовища. Каждый шаг по мосту давался с трудом. Воздуха не хватало. Собственные легкие казались мне ужасно маленькими, очень слабыми, и неспособными исправно служить моему телу…
Сосредоточенность, контроль над мыслями — в этом спасение! Но попробуй-ка тут сосредоточься, когда над головой твоей голосят тысячи мертвых младенцев!
Я попыталась слизнуть остатки крови с губ, но та запеклась жёсткой коркой… Да когда же кончится этот чертов мост?! И когда проклятые младенцы умолкнут?! С каждой секундой мне становилось все трудней и трудней выносить все это. Ноги сделались словно чужими. Даже они, теперь, отказывались мне повиноваться. В какой-то момент, правая нога заплелась за левую, из-за чего я потеряла равновесие, и едва не свалилась с моста… На секунду я подумала, что действительно упаду, даже запаниковала, предчувствуя как тело мое погрузится в кровь… Но Амелия ловко поддержала меня. Сильная рука ее обхватила мое тело чуть выше груди…
— Ос-сс-торожнее, Алиса. — Шипение ее было громким, и в то же время вкрадчивым… — Аккуратнее.
Она все не отпускала меня, и от ее прикосновений мне сделалось еще страшнее.
— Я… Спасибо. Я пойду дальше сама. Отпустите.
— Конечно… — Амелия меня отпустила.
Дальше, я старалась смотреть лишь на рыжие волосы Сары. Но вдруг что-то упало с потолка прямо на эти волосы, и принялось терзать их… Младенец! Я застыла, скованная ужасом. Сара вскрикнула и заругалась, пытаясь сорвать чудище со своих волос. Голова Амелии, на удлиняющейся шее пронеслась мимо меня, так быстро, что я и моргнуть даже не успела. Через миг, желтые зубы белой змеи сомкнулись на серой плоти младенца, и во все стороны брызнула черная шипящая жидкость, от которой я едва успела прикрыть лицо ладонями. Послышался хруст маленьких костей, и младенец в зубах Амелии обмяк. Та отшвырнула тельце в кровавую реку…
Сара дрожащими руками все еще ощупывала свои волосы…
— Божж-же… — Голос ее прерывался. — Нам надо бежать.