Пляска змей (СИ)
— Я?! — Воскликнула Амелия. — Я же чудовище! Темное существо! И душа моя давно обратилась в черную жижу. Посмотри на меня, мама! Взгляни, как следует, на свою дочь… Мне бы лучше умереть поскорей, чтоб не мучать себя и других, а ты предлагаешь мне спасти мир, мне — чудовищу! Ты в самом деле думаешь, что я смогу вернуть себе человеческий облик? Думаешь, что я справлюсь со всем этим? Все эти долгие годы, мы с мужем питались бродячими животными, а иногда, в периоды наибольшего голода и безумия — людьми. Порой, моя черная кровь заставляет творить меня жуткие вещи. Я убивала… Я лишала жизни многих, пока не научилась в некоторой степени контролировать свою темную сущность. И этакому существу ты предлагаешь спасти мир?! Да меня будет разумней уничтожить, дабы я не прикончила еще кого-нибудь, когда темная кровь в моих венах вновь начнет бесноваться. Стать человеком… Я уже не верю, что смогу стать человеком.
Бесплотная рука опустилась к губам Амелии, и та тут же замолчала. Лишь глаза сестры, тусклые, поддернутые белой пеленой, не отрывались от лица матери.
— Иногда, чтобы стать тем, кто спасет мир, нужно сначала какое-то время побыть чудовищем. — Тихо произнесла мама. — Слушай мой завет, Амелия! Ты выберешься отсюда и… Я не могу сказать тебе точно, как именно нужно действовать, чтобы с помощью этих серёг призвать полумесяц, я лишь знаю, что такое возможно. И ты должна в этом разобраться, призвать его, исцелиться посредством него, и завладеть им. А после этого помочь моему внуку осуществить его миссию в этой жизни — остановить совмещение. Такова моя последняя просьба к тебе.
Амелия молчала какое-то время, потом глубокая складка меж ее бровей разгладилась.
— Я сделаю это, мама. Я клянусь, что осуществлю все то, о чем ты меня просишь, и плевать, чего мне это будет стоить!
В этот момент, над головами нашими послышался грохот. Полумесяц рвался на волю! Амелия, перестав опираться на мою руку, и видимо совершенно позабыв о всех своих ранениях, уже сама схватила меня, и проявив нечеловеческие ловкость и силу, отпрыгнула к стене грота, увлекая мое тело за собой. Я же, в кольце ее рук, ощущала себя настоящей куклой, и поражалась тому, насколько моя сестра сильна… Краем глаза мне удалось увидеть, что Марк, почти таким же образом поступил с Алисой — сверкая синими глазами, уворачиваясь от падающих камней и огромных кусков дерна, он очень быстро переместился вместе с девочкой ко входу в тот самый туннель, который привел меня сюда…
— Амелия! — Прокричала я сестре. — Туннель… Нужно туда, где дети!
— Я и сама знаю! — Громко прошипела Амелия, и через несколько секунд мы с ней уже стояли рядом с Марком и Алисой.
Протаранив потолок грота, полумесяц покинул пещеру. Камни и грунт уже более не сыпались сверху, и вокруг сделалось ужасающе темно и тихо. Лишь нити опадающие в колодец, тускло светились. Но я отлично видела, как с каждой секундой свечение их угасает…
Но вдруг, во мраке грота, засветилось еще кое-что. Фигура нашей матери сияла совсем не ярко, но достаточно, чтобы я могла отчетливо видеть ее.
Мама бесшумно приблизилась к нам. Теперь, она уж точно выглядела, как самый настоящий призрак… Я думала, что сейчас она вновь заговорит с Амелией, но мать обратилась ко мне:
— Сара. Великий темный дух, с недавних пор обитающий в тебе, именуется Волдоаром. Волдоары, это совершенно особый вид темных существ. Они что-то среднее между обычным темным существом и демоном. Они не столь разумны как демоны, и в отличии от них, долго не могут существовать без хозяина. Да, именно хозяина — в самом естестве Волдоаров заложена потребность подчиняться кому-либо. Твой Волдоар, пока что, подчиняется хонкам, которые заложили в его разум определенные установки, и потому стремится подавить твою волю. Но ты можешь сделать его своим, заставить служить тебе… Так было издревле, среди людей и хонков. Последователи тайных учений вселяли в себя волдоаров и подчиняли их, дабы обрести силу… Твоя сестра не говорила тебе об этом, но большинство темных существ страшатся и сторонятся людей, которые полностью подчинили себе Волдоара. Ведь такой человек невероятно силен…
В горле у меня запершило. Все это время я старалась не вспоминать о темном существе, сидящем внутри меня. А теперь вспомнила, и оно зашевелилось просыпаясь… Но полыни то у меня больше нет.
— Я чуть было не прикончила детей, когда оно управляло мной, мама. Я не смогу совладать с ним, мне нужно избавится от него…
— Ты не должна от него избавляться! — Прозвучал ответ. — Человеческая воля всегда была сильнее Волдоаров… Ты подчинишь его себе, и научишься им управлять! И тогда ты станешь намного сильнее, чем твоя сестра сейчас. Тебе нужна эта сила, ведь… Я чувствую смерть, которая подбирается к тебе. Смерть дышит тебе в спину, и небытие жаждет тебя. Но Волдоар способен продлить твою жизнь, и помочь исполнить тебе твое предназначение.
— А в чем мое предназначение?
— Я не знаю. Возможно, тебе так же, как и твоей сестре, предстоит поспособствовать остановке совмещения. А может, все сложится по другому… Я не знаю…
Произнеся эти слова, мать повернулась к Марку. Тот спокойно смотрел на нее своими сияющими глазами. Это синее сияние, побеждая липкий мрак, делало видимой большую часть его лица… Губы Марка изогнулись в легкой улыбке, и он вымолвил:
— Поздравляю, бабушка. Ты свободна. И выглядишь, теперь, не так уж и плохо. Вы с Сарой очень похожи.
— А ты очень похож на своего дедушку, и на свою мать.
— Я догадывался об этом.
— Тебе, Марк, я могу лишь пожелать удачи. Вот и все… Кое-кто подчинил твой разум, но не твое сердце. И ты должен помнить и осознавать это… И если воля подчинившая тебя, будет слишком сильна, обращайся именно к своему сердцу. Ведь сердце, можно подчинить лишь любовью, и ничем более. И сердце также может источать любовь, а любовь — сильнее всего в этом мире. Это самая сильная, чудесная и животворящая сила, которую я знаю… Это то, чем в итоге все обязательно закончится.
— Я запомню это, бабушка.
— Конечно запомнишь…
После Марка, мама обратилась к Алисе:
— А ты, Алиса — очень добрая, хорошая и сильная девочка. Не пытайся убедить себя в обратном, и не терзайся более… Чем ближе я к сияющему промежутку, тем больше чувствую… Твои грехи отпущены, смотри не натвори новых…
Алиса всхлипнула тихонько, потом спросила:
— Вы сейчас уходите в… в этот ваш сияющий промежуток?
— Да… Мне давно пора. Слишком уж я тут задержалась. Я ухожу в место, где все ангелы смерти обращаются в бабочек. Я бы, конечно, осталась с вами еще ненадолго, но эти бабочки, боюсь, мне такого не позволят… Слушай Асху в своей руке, Марк, слушай свое сердце, ну и свою тетю, конечно, и тогда вы точно сможете выбраться из этих туннелей. Ну а я, все же покину вас, наконец… Прощайте…
В это мгновение я увидела за спиной матери нечто… Это было похоже на… Словно бы тысячи ярких живых звезд в вечернем лиловом небе. Я вдруг поняла, что это нечто манит меня. Я хотела оказаться там, в этой бесконечной, бездонной лиловой бездне, среди ярких пляшущих живых звезд. Мне так хотелось быть там, мой разум рвался туда, все мысли исчезали, и я даже невольно сделала шаг вперед…
— Нет!! — Вдруг закричала Амелия. — Не смотрите туда! Это окно сияющего промежутка. Живым опасно его видеть, можно лишиться разума, и жизни… Закройте глаза.
Через слои эйфории и желания прорвался страх, и я заставила себя зажмуриться.
Когда через несколько секунд, я все же осмелилась открыть глаза, матери уже не было, и звезд не было, и нити все погасли. Светились лишь глаза Марка, и Асху в его руке, и еще в самой вышине, где полумесяц проломив потолок грота вырвался на волю, сквозь трещину, казавшуюся отсюда совсем крохотной, пробивалось трепещущее оранжевое сияние, будто бы там горело что-то… Я принюхалась, и действительно ощутила едва уловимый запах гари…
— Что ж… Пора выбираться отсюда. — Сказал Марк.
— Да. — Вымолвила моя сестра решительно. — Впереди нас ждет еще много чего… И мы обязаны выбраться.