Пляска змей (СИ)

Фигура же матери, в это самое время, принялась уменьшаться. Уцелевший рог на ее голове стал крошиться, а волосы — стремительно менять цвет… Моя мать вновь становилась собой. В какой-то момент, сужающаяся глазница на ее лице, выплюнула из себя серо-черно-белый клубок… То была Амелия. Я не могла понять, жива моя сестра или нет, однако видела, как тело ее, прямо в полете, принимает обычную форму…
Пролетев немалое расстояние, Мия тяжело рухнула на пол грота, неподалеку от меня. Я тут же бросилась к ней.
— Мия! Мия!! — Мой собственный крик несся впереди меня.
К моей неописуемой радости, сестра повернула голову на этот вопль. Возвратившаяся к человеческому облику, она все равно выглядела жутко… Серо-зеленые одежды изорваны, и пропитаны во многих местах черной шипящей жидкостью — кровью темных существ; укоротившаяся шея изорвана в клочья, левая щека полностью содрана, и потому желтые острые зубы с этой стороны ничего не скрывает…
Я склонилась над сестрой.
— Твоя шея, Мия!
— Пустяки. — Прошипела Амелия. — У темных существ регенерация куда лучше, чем у людей. И все же… Будучи внутри черепа нашей мамы, я уже успела попрощаться со своим существованием. Я была полностью готова уйти в небытие, вслед за Артуром. Но я все еще жива. Почему?
— Да потому, что все получилось, Мия! — Радостно воскликнула я. — Все получилось! Наша мать теперь свободна!
— В самом деле? — Мия посмотрела поверх меня. — И верно… Смотри-ка, волосы у нее снова точь-в-точь как у тебя, сестрица. Все-таки, вы с ней жутко похожи. И не только внешне. Я ведь помню, что до всех этих жутких событий, в то время, когда мы с тобой еще были детьми, она была такой же мечтательницей, как и ты… — Мия внезапно чуть приподняла голову и принюхалась ко мне. — Запах полыни почти выветрился из тебя сестрица, это не может меня не радовать. Помоги-ка мне подняться… Только, аккуратно, не обожгись.
Стараясь, чтобы черная кровь не попала на мою кожу, я ухватила сестру под локоть, и помогла ей встать на ноги. Капелька шипящей субстанции все же попала на мою кисть, и я поморщилась от боли вызванной ожогом.
В это же время, Марк поднимал Алису, для которой столь масштабное использование собственных волос, видимо не прошло даром… Сейчас, эти самые волосы медленно возвращались к своей обычной длине, и шевелились вокруг головы девочки так, будто бы та находилась по водой. Ко всему прочему, красными теперь были не только лишь кончики волос, но кое-где целые пряди до самых корней… Приглядевшись повнимательней, я также увидела, что из носа Алисы идет кровь…
Отвлекшись на Алису, я и не заметила, как мать приблизилась к нам с сестрой.
Мама… Теперь это точно была наша мама. Рост у нее был теперь самый обычный — человеческий, платье — просто белое, волосы — рыжие и волнистые, совсем как прежде.
Она растеряла всю свою плотность, и сейчас была ужасающе прозрачной. Казалось, что если бы в этом гроте мог подняться ветер, то он тут же развеял бы ее. После того, как демон разъединился с ней, она стала обычным призраком, бесплотным духом.
Амелия тяжело опиралась на мою руку. Мама окинула нас взглядом, улыбнулась, ласково и грустно одновременно, потом заговорила:
— Сара, Мия… — Голос ее больше не был громовым. Он сделался тихим, но четким, более человеческим… — Мог ли кто завершить мою историю, лучше, чем вы? Я… Я столько лет пробыла под влиянием демона, я видела реальность вокруг себя извращенно… Но теперь…
Я ничего не могла сказать ей в ответ. Я просто смотрела на нее прежнюю, и слезы текли по моим щекам. Наконец, я все же выдавила из себя:
— П-прости нас за все… мама.
Тогда, она подошла ко мне и Амелии, и дотронулась до наших лиц своими прозрачными руками. И хоть руки эти и были бесплотными, но я все же ощутила тепло: словно ласковый весенний ветер…
— Сила, что движет звездами в небе, ведет также и каждого из нас. — Произнесла она. — Так что, вы все сделали правильно… Все случилось именно так, как и должно было случиться. Все верно, все правильно! Может быть — слишком страшно. Но, когда правильно — почти всегда страшно.
 
— Страшно. — Пробормотала я. — Очень страшно, мама…
— Вы пережили так много. — Продолжила мать. — А сколько еще вам предстоит пережить… Но все это не зря. Вы думаете, я не была в сияющем промежутке? Была… Те сны из моего детства, про полумесяц, были не просто снами. В раннем детстве я побывала в сияющем промежутке, и получила полумесяц в дар… Но я не сумела воспользоваться им, ведь за всю жизнь, так и не осознала его силы, а также того, для чего он мне был дан… Демон кое-что понимал, но из-за особенностей своей природы, не мог использовать полумесяц в полную силу.
Мия, слушая все это, стояла угрюмая.
— Мой муж… — Вдруг вымолвила она, почти без ноток шипения.
— Я убила его, будучи под влиянием демона. — Посмотрела на нее мать. — Мы с демоном составляли единое целое. И все его мысли, передавались мне, и отчасти управляли мной, но также и мои мысли передавались ему, и в некоторой степени на него воздействовали. Вам, скорее всего, удалось победить лишь по той причине, что мы с демоном, составляя единое целое, все же конфликтовали меж собой, и воздействовали друг на друга. А вот если бы он полностью подавил мою волю, то все завершилось бы не так благополучно.
Амелия скривила губы. Из-за отсутствующей левой щеки, выглядело это очень ужасно. Я так и не поняла, что она собиралась сделать, то ли улыбнуться, то ли заплакать… А умеют ли вообще темные существа плакать?
— Как интересно… И что же, те слова, что говорил мне демон, про то, что ты считала меня самой непутевой из своих дочерей, и любила меня меньше всех, про то, что я никогда ни на что не годилась… Это твои слова, или его?
Бесплотная рука матери, гладившая Амелию по лицу, дрогнула…
— Отчасти, это его слова, но отчасти и мои. В какой-то период своей человеческой жизни, я действительно так думала. Но потом, уже ближе к смерти, взгляды мои сильно изменились.
Голова Амелии дернулась, будто от пощечины.
— А ведь я действительно, всегда доставляла тебе больше всего беспокойства. То, что характер у меня мерзкий — это верно. Мерзкий и сумбурный. Недаром я превратилась в то, во что превратилась… Я никогда себя не контролировала, гналась за чем-то, чего сама до конца не осознавала… Демон верно сказал — я лишь обрела свой истинный облик. Внутреннее вышло наружу, а хонки лишь поспособствовали этому.
Полумесяц уже был под самым потолком грота. Я взглянула на него с опаской. Что дальше? В какой степени он материален? Пройдет ли он беспрепятственно сквозь слои камня и грунта, подобно тому, как призраки проходят сквозь стены? Или, он настолько плотен, что разрушит потолок, и тогда земля и камни посыпятся нам на головы… Верить, конечно, хотелось в первое, но предчувствие склоняло меня ко второму.
Тяжесть сестриного тела ощущалась все сильнее. Амелия буквально обвисла на моей руке, бледная, израненная, исходящая зловонным паром. Могло бы показаться, что она умирает. Но я видела, как медленно затягиваются раны на ее шее, как чернота уходит с белой кожи. У темных существ, регенерация действительно намного лучше, чем у людей…
Не искалеченное тело доставляло моей сестре наибольшие мучения, но искалеченный дух… Ладонь матери блуждающая по ее лицу, переместилась чуть влево…
— Послушай! — Вновь обратилась мама к Амелии. — У тебя в ушах мои серьги. И не думай, что это просто украшение, блестящая безделушка… Они тебе еще ой как пригодятся!
— С-серьги? — Переспросила Амелия. — Я сохранила эти Серьги в память о тебе.
 
— И только ты сможешь ими воспользоваться… Полумесяц покинул меня. Но ты, в будущем, сможешь завладеть им, исцелиться посредством него — снова стать человеком, и использовать его силу по назначению — дабы помочь своему сыну остановить совмещение. Эти серьги достались мне от моей матери, а вместе с ними досталась возможность контактировать с сияющим промежутком. Пока ты в облике темного существа, ты не сможешь попасть туда, однако, обладая этими серьгами, ты способна призвать полумесяц… Это твой шанс снова стать человеком, и даже больше, поспособствовать остановке совмещения.