Пляска змей (СИ)

Я подошла к ней. Видимо Сильвия услышала меня, и чуть приподняла голову. Синий свет пробивался меж ее дрожащих пальцев, и сама она вся дрожала…
— Чертов ублюдок! — Прохрипела она. — Он направил отдачу на меня. Он мог бы направить на девчонку, но направил на меня! И теперь… Мои глаза!
Голос ее был полон муки. Из под пальцев, по щекам, стекали кровавые слезы…
— О ком ты говоришь? — Спокойно поинтересовалась я.
— Внук Григоровича. — Отозвалась Сильвия. — Он прикоснулся к… я не знаю, что это. Он прикоснулся к чему-то, а отдачу перенаправил на меня.
Синее сияние постепенно угасало. Кровь текла не только по щекам Сильвии, но также из ее носа, изо рта, и даже из ушей. Когда она отняла руку от лица, я увидела, что глаз у нее больше нет…
— Мои глаза… — Повторила Сильвия, потом звонко вскрикнула и зажмурилась, от чего кровотечение из пустых глазниц лишь усилилось. — Нет… Нет! Нет! Нет! Черт тебя дери! Да как же так?! Боже…
Я смотрела, как Сильвия водит головой из стороны в сторону. Что-то буквально выжгло ей глаза! Она говорила про внука Григоровича, и про отдачу… Ну конечно, если она подчинила себе его разум, то следовательно — связана с ним. А парень то, не промах похоже…
— Полумесяц. — Внезапно, глухо вымолвила Сильвия. — Вот оно что… Полумесяц! Он уже близко. Он поднимается. Сейчас вы узрите его!
— Полумесяц?
— Один из величайших артефактов сияющего промежутка. Великое оружие побывавшее не в тех руках.
Бредит она, что ли? Я посмотрела на небо, пытаясь увидеть далекую половину луны. Но там все заволокло дымом, и ничего нельзя было различить.
Однако, не успела я возвратить взор к бренной земле, как та, вздыбившись темными глыбами, разверзлась перед нами, и из образовавшейся трещины вырвался белый свет…
— Вот черт! — Я ухватила Сильвию под мышки, и принялась оттаскивать от провала.
Трещина ширилась, и вскоре из нее показался рог сияющего полумесяца.
— Это он, да? — Спросила у меня Сильвия.
— Ага… Черт бы его взял!
Полумесяц величественно поднимался над провалом — молочно-белый, источающий сияние, огромный… Воздух вокруг него дрожал.
В какой-то момент, его сияние стало настолько нестерпимым, что мне пришлось отпустить Сильвию и прикрыть рукой глаза.
— Это что за хрень?! — Вымолвил пораженный Габриэль. Я взглянула на него, и увидела два полумесяца, застывших яркими отражениями в стеклах противогаза.
— Оружие… — Повторила я озвученное Сильвией, и больше не сказала ничего…
Возносясь над поселком, полумесяц уменьшался. Достигнув пелены дыма, он разрезал ее легко, погрузился внутрь дымового облака, и мягко осветил его изнутри.
— Сколько силы… — Тихо выговорила Сильвия. — Вот бы мне завладеть таким оружием. — Уж я бы использовала его с толком.
Где-то в центре поселка, громко и протяжно завыла сирена.
— Вот теперь здесь все точно всполошились. — Сказал Габриэль снимая автомат с плеча.
— Ты прав… — Я кивнула. — Тем веселее…
2
Земля более не дрожала. Выпустив полумесяц, она успокоилась. Лишь трещина чернела теперь чудовищной раной. Вскарабкавшись по большим вспученным кускам дерна, я заглянула в нее. В сумраке подземелья мне удалось разглядеть огромную черную дыру, идеально круглую, очень похожую на колодец. Но кроме колодца там было еще кое-что… Я никак не могла понять, что же это… Очень походило на паутину, но такой паутины я еще не видывала. Черные нити, а также тускло сияющие белые и красные, сплетались меж собой. Прямо на моих глазах эти нити, постепенно обвисая, опадали вниз, устремляясь к колодцу… Любопытно… Понаблюдав за разрушающейся трехцветной паутиной еще чуть-чуть, я отошла от трещины.
С запада дул ветер, почти горячий, впитавший в себя жар полыхающей окраины поселка. Сирена не переставала выть, и честно говоря, этот звук уже начинал порядком раздражать меня.
Сильвия сняла с плеч свой походный ранец, как-то умудрилась расстегнуть его одной рукой, и теперь пыталась что-то найти в нем на ощупь…
— Ну конечно… — Громко шептала она. — Я знаю, что делать. Хоть это и теория, но попробовать стоит… Не зря же я так долго таскала их с собой.
 
— Может, помочь тебе? — Предложила я Сильвии.
— Нет. — Та слизнула кровь с губ. — Я уже нашла, то что хотела найти.
Рука ее показалась из ранца… В пальцах был зажат некий серый сверток.
— Хотя, все же помоги. — Все-таки попросила она. — Вскрой это.
Я взяла сверток из ее руки, и принялась разматывать многочисленные слои мятой бумаги… Под бумагой оказалась стеклянная банка, заполненная мутноватой жидкостью, в которой плавали два, тускло светящихся красным, глаза… Завидев это, я едва не выронила банку из рук.
— Это… Это что такое, Сильвия?!
— Глаза высшего хонка. Ну… ты же помнишь я тебе рассказывала в поезде о красноглазых хонках?
— Помню. — Я повертела банку в руках так и этак, пытаясь получше разглядеть хонковские глаза. — Где ты их, блин, взяла?!
— В хонковском селении, где же еще… Там же, где добыла информацию об Асху. Я не знаю, зачем низшие хонки хранят глаза высших в таких вот баночках. Но я увидела тогда эти баночки, и решила захватить несколько с собой… Три я передала Григоровичу, а одну оставила себе. Григорович исследовал их, и сказал, что, в теории, вживить такие глаза человеку очень просто. Тут, якобы, даже не потребуется хирургическое вмешательство. Он сказал, что эти глаза все еще живые, хоть и давно лишились хозяев, а их структура активно взаимодействует с любой органикой.
— То есть, ты хочешь сказать, что стоит вставить эти глазки тебе в глазницы, и все срастется само собой? — Подытожила я.
— Возможно. А может и нет… — Устало вымолвила Сильвия. — Может, эти глаза убьют меня. Ведь пока что, это лишь теоретические знания, а практических экспериментов на людях, в этой области, Григорович пока еще не проводил, насколько мне известно… Но я все же попробую.
Где-то что-то взорвалось, и краем уха я услышала смех Анки, совершенно безумный, переходящий в неистовый восторженный вопль. Я даже не стала оборачиваться, дабы поглядеть, что же она там подорвала. Девчонка веселится, и крышу ей похоже снесло окончательно… Но ведь я этого и добивалась…
Баночка с хонковскими глазами была липкой, и неприятно холодила мои ладони. Я посмотрела на ее еще немного, потом принялась откручивать широкую металлическую крышку. Та поддавалась тяжело…
— Прикасайся к этим глазам очень осторожно. — Предупредила меня Сильвия. — А лучше, просто открути крышку и поднеси банку ко мне. Я сделаю все сама.
— Ты точно справишься? — Засомневалась я. — С одной то рукой…
— Справлюсь. — Заверила меня Сильвия. — Думаю, тебе не стоит к ним прикасаться. Просто удерживай банку.
— Как скажешь.
Присев на корточки, я поставила перед Сильвией открытую банку. Глубоко вздохнув, Сильвия полезла пальцами во внутрь, и выудила из мутной жидкости один глаз.
— Теплый… — Сообщила она мне. — Даже горячий. Мне наверняка будет очень больно. Поэтому, надо сделать все быстро.
Глаз запульсировал в ее пальцах, и красное сияние исходящее от него сделалось ярче.
— Ух… мать твою! — Выругалась Сильвия, после чего поднесла глаз к своей левой глазнице, и аккуратно, но быстро, вставила его внутрь.
— Твою мать!!! — Тут же воскликнула она. И я явственно услышала шипение, будто бы кусок мяса бросили на сковородку…
Сильвия, между тем, дрожащей рукой достала из банки второй глаз. Задержав дыхание и плотно сжав губы, она поместила его в правую глазницу.
Шипение стало в разы громче, а красное сияние ярче…
— Бооожее!! — Завыла Сильвия, и сжавшись в комок принялась кататься по земле.
 
Я отступила от нее на шаг… Вот блин… Это же настоящая агония!
Мучительно воя, Сильвия выдергивала пальцами своей единственной руки пучки пожухшей травы, и судорожно скребла этими же пальцами сухую землю. На мгновение, рука ее метнулась обратно к лицу… “Она хочет вырвать свои новые глаза!” поняла я.