Пляска змей (СИ)

Я думала, что нити будут пытаться остановить Марка. Но нет… Часть из них просто бесновалась, отражая агонию черно-белой женщины, вторая же часть устремилась прямо в ее глазницу…
Боль от головы растекалась по всему моему телу, мышцы мучительно ныли, кровь текла уже из обоих ноздрей. Боль это ничего… Боль способна сделать сознание более ясным. Но к боли начала примешиваться слабость. Вот этого еще не хватало…
Внезапно, чья-то рука легла мне на плечо, а потом я услыхала голос брата.
— Моя сила с тобой. Я рядом…
После этих слов я действительно почувствовала себя лучше… Он рядом. Он всегда старался быть рядом со мной, даже после своей смерти. Он погиб за меня в том тумане!
Воспоминания вдруг обрели ужасающую ясность и чёткость. Они метались в голове яркими вспышками… Я старалась не отвлекаться на них, старалась сосредоточится. Линда ведь обучала меня медитации, обучала сосредоточению. Она постоянно говорила, что сосредоточенный разум невероятно силен. И все же воспоминания пробивались, урывками, клочками…
Голубые глаза матери… Ее ладони на моем лице, сначала теплые, а потом холодные… Безликие люди выносят все вещи из нашего дома… Я иду навстречу брату по черной воде… Мать не настоящая. Отец не настоящий. Все вокруг не настоящее.
— А мы настоящие? — Прошептали мои губы. — Мы настоящие?!
— Настоящие. — Вновь голос брата. — Мы настоящие! Я призрак — но я настоящий. И ты настоящая… И мы всегда будем вместе — оба настоящие. Я навечно останусь с тобой, внутри тебя… Ты можешь поглотить меня прямо сейчас. Ты должна сделать это. Ведь тогда ты станешь сильнее.
Поглотить его… Я думала, что он ушел навсегда. Но он никуда не ушел, и не уйдет. Да, я должна поглотить его. И тогда он действительно навечно останется со мной…
Одна из прядей волос метнулась за спину…
— Я готов. — Вымолвил брат. И это были последние слова, которые я от него услышала. Он вливался в меня… Подумать только, я поглощаю сейчас человеческую душу! Душу моего брата. Мои волосы впитывают его, заключают внутрь себя. И сила… Я чувствую его силу. Силу живой, настоящей человеческой души.
Теперь я могу совершить финальный толчок, и мне даже не нужно прилагать особых усилий. Разум вошел в нужное состояние… Он пуст и ясен, взят под контроль.
Я встала на обе ноги, раскрыла глаза широко. И толкнула Марка, с новой силой, к полумесяцу. Черно-белая женщина перестала вопить как раз в тот момент, когда Марк наконец прикоснулся к нему… Он прикоснулся! Я видела это отчетливо, ибо зрение и все чувства мои немыслимо обострились.
Звон полумесяца сделался оглушительным. От этого звона даже воздух вокруг начал дрожать. Казалось, что сама реальность искажается. Буквально всей кожей своего тела я ощущала мелкие покалывания. В какой-то момент эти покалывания усилились настолько, что я чуть было вновь не потеряла контроль.
Нет! Нельзя уронить Марка в черный колодец! Сосредоточенность, сосредоточенность… До самого последнего момента!
И все же звон полумесяца будто душу из меня вынимал, мне даже вновь пришлось припасть на одно колено…
Господи, Марк! Чтобы ты там не делал, делай это пожалуйста быстрее! Пожалуйста…
Фигура Марка, опутанная моими волосами, застыла на фоне полумесяца, который начинал сиять все ярче и ярче… Вскоре его сияние стало невыносимым, и я невольно зажмурилась. От Марка, по волосам, жар тек в мою голову, и медленно распространялся по всему телу. Внезапно перед внутреннем взором мелькнул силуэт синеволосой женщины. Кто она? Да нет, кажется я ее знаю… Видела в клинике Григоровича. Она из Аканху! Ей тоже сейчас не сладко, ведь ее разум соединен с разумом Марка. Ей сейчас, наверное, даже хуже, чем мне.
Звон полумесяца утих. Это стало для меня сигналом, и я из последних сил рванула Марка назад, и сама упала…
Какое-то время я просто лежала, не в силах открыть глаза, а потом услышала, как Марк обрушился на пол грота рядом со мной.
Когда, наконец, мне удалось приподнять веки, я снова увидела полумесяц, который сиял уже не столь невыносимо, и был теперь чисто-белым… Он покинул область над головой черно-белой женщины, и устремился куда-то вверх…
 
Я повернула голову на Марка. Тот уже поднимался на ноги, а руки его были по локоть черными… Он посмотрел на них довольно безразлично… Потом взглянул на меня, и усмехнулся:
— Я же говорил, что мы не умрем.
  
Глава 23. Страшно жить в пустоте (Ева)
 
1
Даже когда земля под нашими ногами начала дрожать, Анка с Романом не остановились…
Ночь расцветала жаркими оранжевыми всполохами. Лай перепуганных до смерти собак, смешивался с отчаянными короткими вскриками их гибнущих хозяев…
Анка методично поджигала дом за домом, пристройку за пристройкой. Огонь перекидывался на сухие деревья и невысокие травяные стога… Из некоторых домов успевали выбежать люди, которых Роман тут же безжалостно умерщвлял с помощью своей Кусаригамы…
Белый жнец Аканху, и безумный огненный демон, в которого обратилась Анка, составляли из себя прекрасный тандем. Лишь завидя их обоих, бедные жители поселка начинали вопить от ужаса, наверняка думая, что по их душу явились чудища из глубин ада…
Теплая земля обильно орошалась кровью… Различные оттенки запаха гари, пронизывали ночной воздух. О да! Без всяких толчков совмещения я погрузила этот поселок в свой личный темный промежуток.
— Ты должна остановить их, Ева! — Пытался докричаться до меня Габриэль. — Это же… Они ведь привлекают к нам лишнее внимание! Да и к тому же… Это уже чересчур, Ева! Ты со своими людьми зашла слишком далеко! Разве Григорович просил тебя устраивать здесь кровавую баню?! Убивать тех, кто ни в чем не повинен?
Но я лишь смеялась в лицо Мареку, и думала о том, насколько же он жалок… Да какое мне дело до его слов сейчас? И какое мне дело до всех этих людей?
Наконец, я все же соизволила ему ответить:
— Ты в ужасе, Габриэль? — Я вновь засмеялась, глядя как в стеклах его противогаза отражается огонь. — Тебе жалко этих людей? Тебе?! А скольких ты доставил в клинику Григоровича за все эти годы? Скольких ты убил собственноручно? Ты же столько времени был главным из его псов. Какую только грязную работу ты для него не выполнял. Я знаю, Габриэль! Я все знаю… Так что не смей мне говорить о жалости больше! Если и выслушивать нотации, то только не от тебя. — Я перевела взгляд на полыхающую окраину поселка. — Ты говоришь, Анка с Романом привлекают излишнее внимание. И что же, ты думаешь, кто-то явится остановить нас? Ха-ха! Да никто не придет на помощь этому поселку, здесь даже полицейского участка нет. А армия нашей страны, пала еще семь лет назад… Тебе не хуже меня об этом известно! Они пытались изучить то, что приносит с собой туман, пытались бороться с этим, и потерпели поражение. Теперь, они даже не высовываются из своих нор…
— Но зачем все это?! — Габриэль в отчаянии указал рукой на поселок. — Мы же просто могли забрать девчонку, и не устраивать здесь долбанный апокалипсис!
— Зачем? — Я ухмыльнулась под маской, и облизала сухие губы. — Да потому, что это весело… Я ведь обещала своим бойцам веселье, и себе обещала. К тому же, путь сюда, в этот чертов поселок, вскрыл многие нарывы, которые так давно зрели внутри нас всех, и теперь ты видишь гной, который активно вытекает наружу…
Гной… Земля под ногами не переставала дрожать. Как забавно… Это очередной толчок совмещения, или нечто другое? Впрочем…плевать!
Я посмотрела на Сильвию. Та, в этот самый момент, совершила несколько пьяных шагов, и вдруг закричала… А с ней то еще что стряслось? Сгорбившись, и не переставая вопить, она уцелевшей рукой отчаянно пыталась сорвать маску со своего лица. И когда ей наконец удалось это, я увидела рвущееся из ее глаз синее сияние, очень похожее на то, которое источали глаза хонков.
 
— Мои глаза!!! — Сильвия орала как резаная свинья, потом немного поутихла, упала на колени и начала скулить, прижимая ладонь к сияющим глазам.