Перерождение задрота любящего жанр стратегии! Том 2 (СИ)
Ворчливый старик же не мог глядеть дальше своего носа, или пуза, с болтавшегося на нём меча. Эсва мог быть кем угодно — сильным стратегом, генералом и прославленным воином, может быть на востоке он даже удостоился бы звания героя, но только не хорошего управленца и толкового правителя. Я видел это в лицах обычных людей, тех редких граждан сновавших под дождём, по своим делам. Все они с ужасом поглядывали на карету и видя в отражении стекла самого Визирия, в тот же час падали на колени, в грязь.
Здесь все его боялись, и, казалось, страх этот был куда сильнее, чем тот, которым награждали меня даже обычные жители столицы, знавшие о моём прошлом.
Глава 34 — Так кто же ты Визирий? Друг или Враг?
«Он и вправду притащил меня в таверну?!»
Ступая в заведение с новыми, только повешенными дверьми, от коих прям несло не успевшей просохнуть древесиной. Не скрывая своего удивления, граничившего с восторгом, обвёл пустующее заведение своим «царским» взглядом. Просторный кабак, множество новой мебели, и даже свежо покрашенные известью стены. Множество раз я мечтал посетить подобное заведение не скрывая своего чина и статуса, поглядеть на удивление местных, коим я бы пафосно мог выдать кто я и что из себя представляю.
Первая часть моего желания осуществилась, вот, принц Карл собственной персоны, а вот вторая… Не хватало перекати поля, гуляющего по столам, что описать всю безлюдность и ту тоскливую обстановку, царившую внутри.
— Мой специальный для вас подарок, уже проверяется уважаемой Августой и Гвинием, желаете сразу его принять, или, быть может, после ужина? — давя свою ехидную лыбу, спросил Визирий.
— Сначала пища и дела.
Сев за набитый едой стол, велел дежурившей рядом трактирщице нас покинуть. Вопрос повстанцев и их устранения меня по-прежнему беспокоил. Пусть я уже и отдал приказ на начало «операции», но мне всё же стоило узнать мнение второго человека Востока, без чьей поддержки мы точно не выступим в сторону мятежных городов.
Колда Эсва внимательно слушал мой план, и каждый раз, когда разговор заходил о магии, религии и прочем, как-то недобро хмыкал. Глядя на его лицо, я не мог понять о чём тот думает, ровно до того момента, когда пузатый великан сам не принимался говорить.
— Вы такой же как и я, принц Карл, — за этими холодными словами, выпущенными с оглядкой по сторонам и в пол голоса, последовала дрожь. Моя дрожь. — Вы видите религию как инструмент, не чураетесь прикрываться ей, готовы отдать жителей целого города в лапы смерти, прикрывшись именем бога. Я поражён… Безусловно, я считаю этот план гениальным!
Мощно зарядив кулаком по столу, рыкнул Визирий, и в очередной раз оглянувшись куда-то мне за спину добавил:
— Жаль, что мне подобное на ум не пришло…
— Значит, в случае надобности я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Помощь? Я, как мой отец и отец моего отца жизнь отдам за вас и империю. Да славься великий род Мидчелов, да будет жить империя вечно! — вскочив и едва не опрокинув на меня стол своим большим пузом, рявкнул Визирий, подняв над головой кувшин с пивом.
— Славься Империя, славься наш император Авгутст, — поднявшись из-за стола, глядя в глаза своему собеседнику, а теперь и поддельнику по кровавой расправе, проговорил я. После чего наши кувшины ударились, а содержимое, переливаясь из сосуда в сосуд, разлилось по еде и столу.
Беспринципный фанатик, психопат, верный до глубины души первому принцу, убийца и тиран. Я пил с человеком, окажись врагом для которого умер бы в ту же секунду, причём уверен, что не самой лёгкой и банальной смертью. Возможность его устранения осложняла такая же вера Августа в Эсву. Казнить того за предательство невозможно, поступи я так, последствия нагнали бы меня очень и очень скоро. Заказать убийство Эсвы также было проблематично. Ливия, кантора каких-то второсортных местных магов, вполне могла предоставить очень известной личности свои услуги. Если попытка убийства провалится и мой агент, в роли той же Хивары, попадётся, кто знает, что враг успеет выведать перед тем, как она умрёт. Обычному же человеку доверять подобное и вовсе я не собирался; со слов того же Магнуса и его подопечных, Визирий спокойно мог сражаться с двумя, а то и тремя хорошо обученными воинами одновременно. Несмотря на свою внешность, он являлся первоклассным воином, чья смерть после моего появления точно вызвала бы ненужные вопросы и проблемы.
Единственным вариантом избавиться от того, являлось выдача непосильного задания и банальная подстава. «Никто не сделает этого кроме тебя и твоих воинов», а после в самое пекло. Выживет — найдём ещё врагов, на востоке таких полно. Нет — значит нет. Покончив обсуждать тему мятежников и методы, коими Эсва вместе с братцем боролся против зорфов, предложил тому впустить в таверну самых преданных и лучших людей, «для знакомства» так сказать.
И вновь бородатый старик с усмешкой на лице принимает моё предложение, в добавок которому, обмолвившись парой слов с одним из стражников, вызывает для воинов и их хозяев дополнительные развлечения.
Молодые Зорфские женщины в более менее сносных нарядах были заведены в зал сразу после знатных господ и их прислуги, молча разместившейся рядом. Изголодавшиеся по женщинам аристократы прислуживавшие мне в походе, поправляя свои рубахи, со звериным взглядом глазели на местных зорфских красавиц, что сейчас, стоя на коленях у стены, по приказу того же Визирия, оголили свои спелые и сочные груди.
— Совокупляться с иными видами на территории империи строго на строго запрещено запрещено, — как и положено правителю, попавшему в поле зрение знати, проговорил я. А после, видя как раздосадовано косятся на меня прикусив губы недовольные аристократы, менее звучно добавил:
— Вот только мы сейчас по факту на границе… Зорфы ведь по-прежнему считают эти земли оккупированными, то есть своими, а значит, как и положено воинам империи, мы должны заставить тех признать своё поражение… — Не договаривая, сделал глоток я и словно не видящий и не слышащий, отвернулся от женщин. Позади нас с Визирием послышалось радостное хихиканье, а некоторые, самые смелые, даже позволили себе присвистнуть. Разумеется, были здесь и недовольные, однако, никто из них не решился встать между голодными до женских тел мужчинами и их законными трофеями, за которыми они сюда, собственно, и прибыли. — Только без убийств и крови, парни, — глядя, как один самый «высокородный» прихватив одну из местных женщин за волосы без повода замахнулся, добавил я, — у меня сегодня нет настроения слушать крики и видеть слёзы.
— Предпочитаете робких и покорных? — увидев в моих словах неуместную мягкость, отвлёкшись от женщин и выпивки спросил Визирий.
— Нет, просто тем самым подогреваю собственный интерес перед главным, предоставленным вами главным блюдом. Самое приятное напоследок… — Глядя, как внезапно, не с того не с сего начали трястись руки Колда Эсва, проговорил я. Заметив мой взгляд, мужчина тотчас, нервно улыбнувшись, повернулся ко мне боком и жестом подозвал к себе одну из рабынь, после чего поспешно спрятал кисти в своих карманах. Прошло почти пол дня с момента нашего с ним знакомства, а мужчина при мне ни разу не позволил себе употребить Ярость гор. Хотя с чего бы ему сейчас ей закидываться, эта трава призвана усилить боевую мощь воина, и встреть он меня под ней, мы могли бы неправильно друг друга понять.
Эсва пил много, явно пытаясь как можно скорее охмелеть: его жесты и фразы, становились более отрывистыми и резкими, пусть он всеми силами, подобно умелому наркоману, и пытался их скрыть. Для меня, человека приблизительно ожидавшего чего-то подобного, ему утаить такие перемены не удалось.
— Вы позволите? — когда одна из рабынь подошла к нашему столику, спросил Эсва, и я, думая, что тот собирается с ней уединиться кивнул, а затем, жестом подозвал одного из дежуривших у лестницы бойцов Магнуса.
— Передай командиру, пусть соберёт своих лучших ребят, разобьёт на команды, а после, приставив к каждой из групп по бывалому авантюристу, отправит в разные стороны от города, — негромко отдал тому приказ я. Не смотря на то, что мои разведчики уже давно ушли от Колда по трактам вперёд, я намеревался помимо основных путей наступления врага, перекрыть и все остальные. Колд, основной перевалочный пункт для работорговцев, а значит, именно с налёта на его ангары с рабами следовало начинать нападение врагу. Или, по крайней мере, я так думал, попутно размышляя, как лучше разместить всё тех же рабов на просеках во время их работ.