Рискованный маскарад, или Все его маски (СИ)

— Ты должен вынести мне Пум-Пуфа через тайную калитку. И я сразу уеду отсюда.
— Что это еще такое — пумпуф? — теперь уже искренне удивился Шелтон.
— Это моя собачка, и я очень надеюсь, что она у Евы. — Гвен вкратце рассказала о своем песике и о том, как он остался запертым вместе с Евой в особняке Аллейна. — Поможешь мне, Саймон? — Она с мольбой смотрела на него.
Он милостиво кивнул и весело ответил:
— Хорошо. Но, если выяснится, что это любимая собака моей жены, и ты решила взять ее в заложники, ты раскаешься!
***
Впрочем, планам Гвен в этот день не суждено было сбыться. Когда экипаж баронессы плавно завернул на дорогу, ведущую к замку Корби, взорам путников открылась другая карета, накренившаяся на бок и без колеса.
Рядом с нею хлопотали кучер и слуга, понукаемые богато одетой дамой, рядом с которой вертелась камеристка.
Джозеф остановил карету рядом с суетящимися людьми и спросил, не нужна ли помощь.
Саймон высунулся в окно: задержка в пути была для него весьма нежелательна, но объехать громоздкий экипаж было не так просто.
— О! Мистер Догерти! — оживилась дама, видимо, узнав его, и быстро заговорила: — Вы тоже едете к лорду Корби? Какая приятная встреча, а я уже отчаялась вовремя попасть на торжество! У моей кареты сломалась ось, и когда все это починят, неизвестно! Вы ведь будете столь любезны и подвезете нас до замка?
— Добрый день, леди Уиллис, — кивнул ей Саймон. Имя леди шепотом подсказала ему Гвен, которая теперь яростно жестикулировала, делая Саймону знаки не брать с собой попутчиков. — А что за торжество в замке Корби?
— Как? Вы не знаете? Дочь лорда Корби выходит замуж!
— Что? — ошеломленно выдохнул Саймон, а в окне кареты появилось удивленное личико Гвен.
— И, между нами говоря, жених не герцог Рокуэлл, с которым она совсем недавно была помолвлена, — понизив голос, будто кто-то мог их подслушать, добавила леди Уиллис.
— Что… что за навязчивая идея постоянно выходить замуж? — Саймон растерянно взглянул на Гвен, будто ища у нее ответа. Но та выглядела ошарашенной не менее него.
— А разве вас не пригласили на свадьбу? — удивленно спросила дама у Саймона. — Очень жаль, я так надеялась, что вы подвезете меня до замка. Боюсь, что я уже опоздала на церемонию, но на празднество попасть хотелось бы…
Саймон не стал слушать дальше. Он, забыв о ране, взлетел на козлы, выхватил у Джозефа вожжи и кнут и, хлестнув лошадей, крикнул:
— Поехали! Быстро!
И карета, с небывалой для нее ранее скоростью, покатила к замку лорда Корби, оставив достопочтенную леди Уиллис, весьма возмущенную бестактностью эсквайра Догерти, и ее слуг чихать и кашлять из-за клубов поднявшейся пыли.
86.
Никто бы сейчас не смог помешать Саймону добраться до его жены. Даже стражники, стоящие на воротах замка. Последние, услышав, что Саймон законный муж Евангелины Корби, сочли нужным пропустить карету и сопроводить ее до небольшой часовни, где проходила церемония.
Забыв о том, что Гвен не желала оказаться в стенах замка, не чувствуя боли в груди, Саймон легко спрыгнул с козел на землю и бросился к часовне.
Он легко распахнул тяжелые створки и ворвался в храм. Нет, он не верил до конца, что Ева способна так быстро снова выйти замуж! Его не убедила ни леди Уиллис, ни стражники на воротах. Но все оказалось правдой. Вот его жена стоит перед алтарем, с которого что-то вещает священник, рядом с другим мужчиной…
На секунду Саймон лишился речи. Он не знал, что сказать, но он обязан был это остановить.
Присутствующие оборачивались на него, целеутремленно шагавшего по проходу к алтарю. Взгляды их выражали удивление и неодобрение, но он, не замечая их, смотрел только на свою жену.
Она словно почувствовала его взор, обернулась. Роскошное серебристое платье лишь подчеркивало ее бледность и печальный вид. Но вот она увидела своего мужа, и без того большие глаза ее, казалось, увеличились вдвое. Она смотрела на него, будто не узнавая, или не веря, что перед ней Саймон. А рядом с ней, на месте жениха, стоял Генри Лайс!
 
Шелтон пришел в бешенство. Он вытянул руку, указывая пальцем на жениха и невесту, и не придумав ничего лучше, рявкнул:
— Какого черта?!
Священник покачнулся и стал неистово креститься, большая часть людей, находившихся в часовне, последовала его примеру. Но были и такие, кто замер на месте и ошеломленно смотрел на «воскресшего» Саймона.
Ситуацию разрядила Ева. Она ахнула и лишилась чувств. Ее подхватил Генри. Но Саймон не желал, чтобы кто-то, кроме него, прикасался к его жене. Он подскочил к Лайсу и забрал у него свою жену. Он уложил Еву на скамью и опустился рядом с ней на колени.
— Ева, любимая моя, — шептал он, осторожно шлепая ее ладонью по щекам. Ресницы девушки затрепетали, и Ева отрыла глаза. Она смотрела на Саймона и, казалось, изнутри наполнялась чудесным светом, столько любви и нежности было в ее взгляде.
— Саймон… — прошептала она, ласково касаясь кончиками пальцев его щеки. И вдруг блаженно выдохнула: — Живой…
Саймон забыл обо всем рядом с ней. Он таял от одного лишь прикосновения ее пальчиков, постепенно превращаясь из комка нервов, коим являлся последнее время, в живого человека. Напряжение отпускало, зато вернулась боль от не зажившей раны, которая усиливалась с каждой секундой. Даже, кажется, стало больнее, чем раньше. В ушах зашумело, а в глазах стало темнеть. Только бы самому не лишиться сознания! Он зажмурился, потряс головой, но становилось только хуже.
— Саймон, что с тобой? — будто издалека донесся до него испуганный голос жены.
А он старательно дышал. Вдох, выдох, вдох, выдох… Боль осталась, но он уже мог поднять голову, справился с собой, сумел вытерпеть.
Ева сидела на скамье и с тревогой смотрела на него.
— Все в порядке, — с трудом смог выдавить Саймон, он поднялся с колен и тоже сел рядом с ней. Он оглядел столпившихся вокруг них людей и, недобро прищурившись, поинтересовался: — А что здесь происходит?
87.
Гвен никогда не думала, что поездка в экипаже может быть столь опасной. Удивительно, что у ее несчастной кареты не отлетели сразу все четыре колеса, и она не развалилась на части! И чудо, что сама Гвен не свернула себе шею! Зато она отбила себе весь зад на ухабах и пару раз основательно приложилась лбом о стенку, по которой она неистово стучала, пытаясь привлечь внимание Шелтона. Она кричала, звонила в колокольчик, призывая Саймона остановить экипаж и позволить ей сойти, но тот не слышал ее.
И привез ее прямо в замок Корби! Чтоб ему было пусто! Так ему и надо, что его жена собирается наставить ему рога!
Дверца кареты распахнулась, и на свет Божий выполз помятый и весьма злой Гевин. Он окинул двор перед часовней прищуренными глазами, натолкнулся на подозрительный взгляд одного из охранников, поправил сбившуюся треуголку и неохотно направился к часовне, стараясь идти размашистым широким шагом.
***
Баронесса вошла в часовню за секунду до того, как Ева упала в обморок. Но и этой секунды хватило Гвен, чтобы оценить обстановку и увидеть всех главных действующих лиц разыгравшейся в храме трагикомедии.
У алтаря стояла Ева, а рядом с ней Генри. Гвен так и приросла к месту. Никто не обращал на нее внимания, все взгляды были прикованы к Саймону и Еве.
А Гвен… она была раздавлена, она забыла, как дышать, и судорожно хватала ртом воздух, как вытащенная из воды рыба.
Она и боялась, и желала увидеть Лайса, до этого самого мгновения… Желала — но только не в качестве жениха своей племянницы.
Почему? Как такое могло быть? Неужели он любит Еву? Или это брак по расчету?
Гвен не помнила, как оказалась снова во дворе. Она пребывала в таком смятении чувств, что некоторое время просто стояла, тупо глядя перед собой. Стражника с подозрительным взглядом она больше не замечала, да и все вокруг перестало волновать ее.
Генри… Ее Генри… Ее любовь! Женится на другой!..