Рискованный маскарад, или Все его маски (СИ)

— А вы — ненормальный! Вас надо упрятать в Бедлам и посадить там на цепь! — выкрикнул вне себя Рокуэлл. — Довольно! Я еду к Корби. Все ему расскажу. Скажу, что это была ваша затея! Что вы меня вынудили… Заставили!
— Что ж, ваша светлость, я вас не задерживаю. — Маркиз отвесил легкий поклон и указал на дверь. — Ступайте. А по дороге подумайте хорошенько, поверит ли вам лорд Корби, и представьте, что он сделает с вами.
— К черту! Он, по крайней мере, не сумасшедший, как вы! Прощайте! — И Рокуэлл рванул ручку двери и шагнул за порог. Он услышал за спиной сухой негромкий звук — как будто щелкнули пальцами — и какой-то легкий шорох, но не придал этому значения. И напрасно. На голову его обрушился тяжелый удар, и он рухнул, как подкошенный.
***
Гиббс размахнулся ногой, чтобы ударить лежащего герцога, но Аллейн остановил его:
— Не трогай.
— Как он посмел так о вас сказать? — прогрохотал верзила. — Да я бы за это так его отделал!..
— Успеется, мой верный Гиббс. Хорошо, что ты так понятлив, и достаточно щелкнуть пальцами, чтобы ты догадался, что надо делать.
Гиббс потянулся, кряхтя и потирая спину.
— Знаю, что неудобно тебе с твоим ростом сидеть в потайной каморке, — понимающе сказал маркиз. — Но ты же знаешь: я не принимаю наедине посетителей. Всегда надо быть готовым к любой неожиданности. Зато за верную службу тебя ждет награда. Сейчас спустимся в подвал, к нашим пленникам. Шелтон твой.
Громила радостно осклабился.
— А этого, — маркиз кивнул на бесчувственного Рокуэлла, — отнеси пока в одну из комнат, да поставь охрану, чтоб не убежал. Я решу потом, что с ним делать.
— Слушаюсь, милорд.
Когда Гиббс унес тело герцога, Аллейн довольно потер руки. Нет, Евангелина Корби не достанется Рокуэллу! Увидев ее сегодня, маркиз понял, что хочет ее. Очень хочет.
Она изменилась. Стала такой красивой! И строптивой, почти как Гвендолин. Вон как она ударила Рокуэлла! С ней будет весело, Аллейн в этом не сомневался. Он залпом выпил бокал с бренди и направился к дверям, предвкушая приятное времяпрепровождение.
77.
Саймона буквально втолкнули в просторную камеру, в которой абсолютно ничего не было, только голые стены и пол, и закрыли за спиной тяжелую дверь. Он услышал, как ворочается ключ в замке. Факела не оставили, и наступила кромешная тьма. Хорошо, Саймон успел заметить, что Ева стоит прямо напротив него. Он стал осторожно продвигаться, вытянув вперед руки, и скоро коснулся ее волос.
Она тут же прижалась к нему, и Саймон крепко обнял ее.
— Не бойся, они ничего с тобой не сделают. Наверняка хотят потребовать выкуп у твоего отца, — стараясь утешить ее, тихо сказал он.
— Нечего гадать, надо выбираться отсюда, — неожиданно твердо сказала Ева. Ему, наверное, уже пора привыкнуть к тому, что она его бесконечно удивляет, но пока не получалось.
И все же Саймон чувствовал, что она напугана. А кто бы не испугался на ее месте? Но Ева старалась держаться, и он несказанно гордился ею.
— Поддерживаю! Какую из стен сломаем? — У него получилось даже весело.
— Давай попробуем открыть дверь, как тогда, у разбойников, — предложила его умненькая женушка, и, вытащив шпильку из волос, аккуратно вложила «отмычку» в ладонь Саймона.
И они стали искать дверь на ощупь, а потом и замок. Это заняло больше времени, чем они рассчитывали. Впрочем, ковыряние шпилькой в замке ничего не дало. Он не поддался, вероятно, был с каким-то секретом, и дверь осталась запертой.
Они провели в бесплодных попытках не меньше часа. Вдруг Саймон услышал шаги и голоса в коридоре, и они с Евой благоразумно отошли от двери.
В замке заскрежетал ключ, и в камеру шагнул «Маска» в сопровождении громилы Гиббса, который внес факел и пристроил его в железную скобу на стене.
— Простите, что заставил ждать. — «Маска» с издевкой поклонился и обратился к Еве: — Миссис Шелтон, приветствую вас снова в моем скромном жилище. Как поживает ваш батюшка? Я слышал, что у него пошаливает сердечко?
— Кто вы? — вырвалось у Евы.
 
Саймон загораживал ее собой, и ей приходилось выглядывать из-за его плеча, чтобы видеть похитителей.
— Думаю, теперь нет нужды прятать лицо. — И загадочный господин снял маску. — Узнаете меня, Шелтон? — насмешливо спросил он.
Разве мог Саймон не узнать Тощего? Из-за этой твари он отправился на каторгу! Гнев заклокотал в нем, но он сдержался. Надо сохранить хладнокровие.
А вот вывести врага из себя не мешает. Пока Тощий считает себя хозяином положения. И он прав. Саймон и Ева в его власти, они не знают, ни где они, ни зачем их сюда привезли, ни что их ждет.
Но, если разозлить Тощего, он может раскрыть свои карты, и это, возможно, как-то поможет им с Евой.
— А, так это ты, рогоносец? — Он презрительно скривился и плюнул прямо под ноги «Маске».
Лицо Тощего исказилось злобой. Он сделал жест рукой, и к Саймону тут же подскочил Гиббс, замахнулся своим огромным кулачищем и ударил Шелтона в живот. Саймона откинуло назад, он едва устоял на ногах, но разогнуться и дышать не мог.
Ева страшно закричала и бросилась с кулачками на Гиббса. Громила отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, но этого легкого движения было достаточно, чтобы девушка отлетела к стене, ударившись спиной и, полуоглушенная, сползла на пол.
Избавившись от досадной помехи в лице Евы, Гиббс схватил Саймона за грудки, приподнял, точно тряпичную куклу, и тоже ударил о стену несколько раз.
— Нет! Нет! Пожалуйста, не бейте его! — словно сквозь пелену услышал он отчаянный крик Евы, а затем — зловещий смех Тощего.
— Не увлекайся, дружище, он мне нужен пока живым, — тихо прошелестел его голос.
Громила отпустил Саймона, и тот рухнул на колени.
— Подумать только, а ведь вы, Шелтон, могли быть моим сыном… — с какой-то печальной улыбкой обронил Тощий, но глаза его были холодными и злыми.
Саймону удалось поднять голову, на лице его промелькнуло удивление. Он понял, что стоит на коленях перед этим негодяем, и попытался встать.
— Пусть стоит на коленях, — велел Тощий.
Гиббс легонько ударил Саймона ногой в живот, и тот снова очутился на четвереньках. Его чуть не вывернуло наизнанку, но живот был пустым, и пленник отделался лишь рвотным позывом.
— Вы удивлены, Шелтон? — продолжал тем временем его тюремщик. — Да-да, я чуть не женился на вашей матери. Прелестная была женщина! Но ваш отец увел ее у меня прямо из-под носа. Впрочем, он жестоко поплатился за это…
Саймон молча сверлил его взглядом, а Тощий погано ухмылялся, глядя ему в глаза и явно наслаждаясь ситуацией: он видел напряжение на лице Шелтона и с удовольствием растравлял рану, предвкушая, что сейчас станет еще больнее.
Ева, пришедшая в себя, затихла у стены, ловя каждое слово похитителя.
— Это я отправил вашего отца на плаху, — ядовито улыбаясь, заявил Тощий. — Я написал донос на него. И все поверили в мою ложь: и король, и лорд Корби, который приговорил к четвертованию Филиппа Беркшира, своего лучшего друга! Не правда ли, дьявольский план?
— И за это вы вечно будете гореть в аду! — выдохнула Ева.
— Вместе с вашим муженьком, радость моя, — довольно засмеялся Тощий, бросая на нее масляный взгляд. Он всего на секунду отвлекся от Саймона, не ожидая от избитого пленника опасности, и дальнейшие действия Шелтона стали для него полной неожиданностью.
— Ах ты, ублюдок! — процедил Саймон и вдруг, резко выпрямившись, прыгнул прямо на Тощего. Тот испуганно взвизгнул, оказавшись под ним на полу, но вскоре из его горла стал вырываться лишь хрип, — потому что Шелтон вцепился в его шею бульдожьей хваткой и принялся душить.
Гиббс и Ева бросились к ним одновременно. Громила попытался ударить Саймона по голове, но Ева снова вцепилась в его руку, и снова была отброшена в сторону. Гигантский кулак все-таки обрушился на голову Шелтона, и тот лишился сознания.
Впрочем, в чувство Саймон пришел довольно быстро. Он с трудом сфокусировал взгляд на своей жене, склонившейся над ним. Она гладила его по лицу и звала по имени, с тревогой вглядываясь в лицо.