Наивный Дурак (СИ)

Без поддержки одной из сторон в погоне намечалась ничья. Однако поддержать их было некому. Внеземным силам на орбите сейчас резко стало немного не до своего десанта, а любые планы по эвакуации превратились в невозможные и даже контрпродуктивные — решительно нечем и незачем возвращать своего бойца прямо в невесомость и на казнь. Андреа тоже остался внутри пятиэтажки в гордом одиночестве. Вегеций и Старый заняли места снаружи на противоположных углах дома, чтобы контролировать каждый фасад и предотвратить побег особо опасного врага, если попытается выбраться наружу. Бернард сейчас последовательно материализовался в самых разных точках города, а Террайля вообще закинуло в другой, чтобы они оба поскорее собрали нужные данные для восстановления личности погибшего смертного. Повезло хоть в том, что другие смертные не показывались в коридорах и не подставлялись под удары от пришельца, несмотря на весь интригующий шум. Даже полицию или пожарных никто не вызвал. Да Дит счёл, что в этом нет ничего принципиально удивительного — обычный будний день, все на работе, да и он тоже. Просто Преследователь осуществляет преследование, исполняет свои прямые должностные обязанности. «Не на что тут смотреть», — как говорят заокеанские стражи порядка.
Но истинная причина была в другом. Это всё-таки убежище Искателей. В доме сейчас хватало людей, по новой моде работавших удалённо или по старой моде не работавших вовсе, отпускников, детей и пенсионеров. Но никто из них даже не подумал поддаваться на провокацию и вызывать помощь, под видом которой может приехать кто угодно. Хватит уже здесь на сегодня чужих. Начинающийся пожар был потушен своими силами — из ванной комнаты Кирилла невозмутимо вышел сосед в полном костюме химзащиты, с тупой сувенирной катаной в одной руке и огнетушителем в другой. Залил пеной все выгоревшие скафандры и тлеющие обломки потолка. Ушёл, вернулся с другим огнетушителем и залил всё ещё раз. Ушёл, вернулся с большим мешком, собрал в него всё ценное и интересное, унёс с собой. Ничего страшного, если Кирилл в порядке, ещё планирует жить в целом и жить именно здесь в частности — он знает, у кого нужно будет спросить свои вещи при возвращении. Не в первый раз.
Другие жильцы сейчас тоже перемещались только посредством дверей и люков в соседние квартиры, совершенно не планируя высовываться в коридор. Несколько полноватых товарищей с пыхтением повисли на верёвочных лестницах, пытаясь вспомнить давние уроки физкультуры. Остальные предпочли обороняться на своей территории. Бывалый лесник, однажды осознавший себя друидом, местный мастер фэн-шуй и одна старушка, всю жизнь работавшая в детском саду — уселись напротив своих дверей в кресла-качалки с дробовиками в руках, готовясь повторить сцену из общего любимого фильма. Старушка, чтоб не заскучать в засаде, захватила ещё и спицы. Не для вязания, естественно. Она отрабатывала броски, раз за разом метая спицы в дверь, на уровне глаз вероятного противника. Если считать, что у каких-нибудь особо чудовищных вероятных противников бывают глаза в районе паха. Некоторые соседи баррикадировались. Многие пытались защититься при помощи начертания магических кругов и знаков на входе. В этом спонтанном конкурсе рисования два символа были взяты участвующими жильцами из копий древних гримуаров, три — из фанфиков про вампиров, ещё три — с экзотической иностранной купюры, ещё два — из «почти совершенно точно подлинных» записей Распутина, и ещё пять — из комиксов Алана Мура, имевшего с Распутиным подозрительное сходство. Итого шестнадцать магических кругов, из которых двенадцать внезапно работали и остановили бы даже да Дита, если бы он попытался заглянуть в гости.
Но антрацитовый демон сейчас не мог позволить себе визиты вежливости, из гостей его интересовал только один — наглый урод, который в пятый раз убежал от него по кругу именно в этот изрядно захламлённый коридор четвёртого этажа. Сейчас беглец как раз разворачивался у стойки с текстолитовыми мечами для ролевых игр и пытался скрыться за горой ковров и подушек. Андреа в ярости подхватил с чьего-то электросамоката клетку с волнистым попугаем и запустил в спину вторженцу, но тот подло увернулся резким движением в сторону.
 
— *******! — выругался Преследователь, изрядно испортивший в этой нервной командировке свою интеллигентную чистую речь и изысканные манеры.
— *******, — прошелестел пришелец непонятным машинным кодом и неразборчивыми трещащими сигналами.
— ********! — возмутился попугайчик Анубис II Разрушительный, угодивший со своей клеткой прямо в подушки.
Воин не мог позволить себе поражение. Он уже знал, что остался единственным функционирующим из всех, кто телепортировался на захват целей, имеющих отношение к Вору. С орбитальной базой и наземным представительством тоже не было связи. Хотя есть вероятность, что в этом виновата автоматика шлема, пострадавшая от кулака самого низкорослого противника в зелёном жилете в начале схватки. И ведь не в первый раз. Облик изменился, но он узнал позы, стойки и движение тела, силу и направление удара, а потом и голос — это был тот самый противник, с которым ему прежде пришлось столкнуться дома у полковника Быстрова. Ведь именно этот воин прежде был разведчиком в изменчивой броне, участником провокации местных властей на поиск нужного человека. От Андреа убегал «хамелеон», который несколько дней назад первым вступил в контакт с опасной разновидностью землян повышенной прочности, лично испытал на себе их силу, а потому имел статистически повышенные шансы выживания и успеха при новом столкновении. Его переподготовили и перевооружили, но и былые навыки, программы и приборы частично остались при нём. Да и опыт оказался не лишним, вполне реально помог в выживании — именно благодаря ему воин своевременно распознал поворотный момент в битве, сменил приоритеты и ушёл через люк. До Вора потом можно добраться и одному, если сейчас сбить погоню со следа. У пришельца было для этого средство. Он вычислил, что нельзя пробиваться наружу, поскольку там поджидает подкрепление противника. А дополнительно успел во время непрерывного забега по этажам создать полную тепловую карту окружающих помещений и отобрать из них пустующие. Нужно только оторваться, на какую-то секунду пропасть из поля зрения аборигена — и получится скрыться…
Товарищ Рот судорожно втянул воздух носом и открыл глаза с лёгким звоном в ушах. Он обнаружил себя в помещении с интимно приглушённым светом, тяжёлыми бордовыми шторами на стенах и изысканной деревянной мебелью. Под ним был длинный стол, вокруг которого собралось трое суровых мужчин с бесконечно измотанными выражениями лиц, дорогими костюмами и закатанными рукавами. Христофор испугался и попытался опять притвориться спящим, чтоб подслушать разговор незнакомцев, подумать о своём положении и разобраться в ситуации, но поздно — его мимику успели заметить.
— Арион, этот богомерзкий, нервотрёпный, всепорочный безобразище…
— Говори по делу, Бернард.
— Он живёт и моргает. У нас получилось. Восстановление из резервной копии в общей памяти по экстренному алгоритму прошло успешно. Ох, всё-таки достаточно собрали, а я уже переволновался.
— А почему вы уверены, что мы его восстановили верно, командир? Именно так, как было? Может быть, это лишь представление о нём, и чего-то настоящего и важного не хватает?
— Террайль, не гневи меня. Это понятно, что ты не знаешь секретную информацию, но кое-что мог бы сам сообразить и не задавать лишних утомительных вопросов в час тревог и смятения. Если бы у нас получилось какое-то «представление о нём» без чего-то настоящего и важного — это означало бы, что мы создали совершенно новую личность и иную жизнь вместо восстановления прежней. Очевидно, что ни у кого из присутствующих нет сил и полномочий создавать из ничего новую живую личность. Алгоритм так не работает. Либо данных достаточно, и к ним подтягивается и возрождается уже существовавшая душа, которая когда-то оставила эти следы — либо просто не получается ничего вообще, и никто не оживает.