Ловушка для графа, или три правила острова Скай (СИ)
«Хоть бы граф задержался!» — мысленно взмолилась она. Опоздание вкупе с утренним происшествием в лаборатории плохо ее характеризовало… Несмотря на уступку графа с местом работы — кабинет, а не лаборатория, — Эмилия все-таки опасалась его немилости.
Однако, надежды ее не оправдались: Эдвард Дерби уже сидел за столом, когда она появилась.
— Простите за опоздание, сэр, мне очень неловко… — Она неожиданно сбилась под его пристальным взглядом с чуть нахмуренными бровями.
Прогонит, как пить дать, прогонит…
— Не беда, мистер Спенсер. Проходите и присоединяйтесь к беседе: мисс Хортон только что заговорила о том, что некоторые называют наш Скай таинственным островом.
— Скорее, волшебным, — поправила его девушка. — Волшебным, так как на нем есть некий источник, способный даровать вечные молодость и красоту. Я читала, еще древние пикты черпали из него для своей королевы, дабы продлить ее годы… Они, как известно, придерживались матриархата.
— И вы верите в это, мисс Хортон, в волшебный источник? — осведомился хозяин. — Мне казалось, в наш век технического прогресса верить в подобные сказки как минимум очень забавно, как максимум — глупо.
Мисс Хортон ничуть не понравилось, что ее весьма тонко обозвали глупышкой, и заявила:
— И все-таки я желаю прогуляться по Скаю.
По тону сказанных ею слов граф легко догадался о главном и подхватил:
— Это ваше желание, вы уверены?
— Абсолютно, милорд.
— Когда желаете совершить моцион?
— Завтра же, если вы, конечно, не против.
— Ничуть. — Граф улыбнулся. — Ваше желание — закон для меня.
Мисс Хортон тоже ему улыбнулась, довольство собой так и сочилось из пор ее кожи. Чего нельзя было сказать о мисс Джонстон, глядевшей волком на свою более удачливую соперницу… Прогулка с графом по Скаю представлялась мечтой, которая сбудется не для каждой!
Миссис Лукас тоже неожиданно озадачилась: ее немолодое лицо пошло складками и буграми, в общем, сморщилось еще больше. И сразу же после ужина и последующего скучнейшего вечера, когда малышка Амелия услаждала слух присутствующих в гостиной чтением уже не стихов, но нравоучительного романа, компаньонка попросила хозяина дома уделить ей немного внимания и побеседовать наедине. Едва они удалились, Эмилия, ощущая себя совершенно разбитой, простилась с девицами (одна из которых продолжала пылать нескрываемым предвкушением) и напрямую направилась к себе в комнату. Можно было бы показаться на кухне — свести дружбу с Роббом Маккинни было б не лишним — но у девушки просто-напросто не нашлось ни душевных, ни физических сил для завязывания дружеских знакомств. Она вдруг поняла, что устала… Разбита, словно корыто, рассохшееся на солнце.
Линдфорд-холл и все его тайны как будто тянули из нее соки. А ведь она была так уверена в своих силах… Но хватит ли их у нее?
У графа такие восхитительные глаза и такое… черное сердце.
Это несоответствие выбивало почву у нее из-под ног…
Неожиданным образом усложняло задачу.
— Спенсер. — В дверь постучали. — Надо поговорить.
Эмилия, то ли грезившая в постели, то ли глубоко сокрушавшаяся о несовершенстве этого мира, вернее о некоторых его особенно привлекательных, но лишь внешним обликом индивидах, подскочила в постели.
Граф Дерби? Он ведь не умеет читать мысли, не так ли?!
Она сунула в рот изменитель, задрапировалась в халат и поспешила отпереть дверь.
— Да, сэр, простите, я уже засыпал.
Граф окинул ее быстрым взглядом и произнес:
— Поговорим у тебя. Если ты, конечно, не против… — добавил, чуть вскинув черную бровь.
Эмилия отступила от двери, пропуская посетителя в комнату. Он осмотрелся… Она следила за его взглядом, страшно боясь, не забыла ли чего-то припрятать — к счастью, все было в порядке.
Все, кроме ее громко стучащего сердца, которому сделалось тесно внутри грудной клетки, и оно норовило выскочить через горло…
Угомонись, окаянное! Только паники ей сейчас не хватало.
— Да, сэр, о чем вы хотели поговорить? — поинтересовалась она как можно спокойней.
Неужели пришел уволить ее?!
Эдвард Дерби ответил не сразу, глядя в пол на ее босые кончики пальцев, выглядывавшие из-под халата. Эмилия переступила с ноги на ногу…
— О завтрашней прогулке по Скаю, — наконец, ответил мужчина. — Спенсер, ты знаешь, как работает компас? Умеешь им пользоваться?
— Я… — Эмилия испытала такое острое облегчение, что даже не сразу уразумела, куда именно клонит ее собеседник. — Я… могу, да, но, сэр…
— Значит, сможешь ориентироваться по карте?
— Да, сэр, но…
— Завтра ты сопроводишь мисс Хортон к руинам Дантульма, как она пожелала.
— Но, сэр, она хотела, чтобы с ней были вы, разве не так? — наконец смогла досказать она свою мысль. — Боюсь, руины интересуют мисс Хортон в последнюю очередь. Ей точно не нужен в спутники секретарь!
Граф неожиданно улыбнулся — в такие моменты он становился особенно, невероятно хорош. Ямочка на подбородке делалась глубже, теплела хрустальная глубина глаз, пронизанная как бы солнечным светом. Уходила привычная отчужденность…
«Уж лучше бы не улыбался, — с тоской констатировала Эмилия, поджимая холодные пальцы ног. — Это какое-то психологическое оружие, а не улыбка».
— Полагаю, против прогулки с мисс Холланд вы упирались бы с меньшим энтузиазмом, — произнес ее собеседник. — Чем же вам не угодила мисс Хортон?
Эмилия и удивилась, и возмутилась одновременно.
— Сэр, кажется, я уже говорил вам, что не имею видов на девушку, как и она на меня. Мисс Амелия — ваша невеста… — Граф скривился. — То есть она претендует на роль леди Дерби и не иначе. А мисс Хортон, сэр, мечтая о том же, будет страшно разочарована этой заменой!
— И поделом, — хмыкнул граф. — Будет ей наказанием за мошенничество в игре! Она заслужила.
— Так вы поняли, что она мухлевала? — От холода у Эмилии клацнули зубы.
Граф покачал головой.
— Ясное дело, еще во время игры, — хмыкнул он. — Она бессовестно жульничала, и я поддался. Мне было весьма интересно, что запросит эта глупышка! И вот…
— Вы не боялись, что Гортензия запросит… что-то другое?
— Что именно, Спенсер? — Кажется, граф над ней потешался.
— Я н-не знаю… мне трудно судить.
И тогда, подступив ближе, мужчина вкрадчиво осведомился:
— А что попросили б вы сами, мой дорогой секретарь, выпади вам такая возможность?
К чему он спрашивает такое? У Эмилии заледенели не только кончики пальцев, но и сердце захолонуло.
— Я… я даже не думал об этом, сэр, — выдала она полуписком (с изменителем голоса точно какие-то неполадки!) и, вывернувшись, встала подальше от графа.
— И все-таки? — не отставал тот. — Расскажите, о чем вы мечтаете, мистер Спенсер.
— Э… мне кажется, это мое личное дело, сэр, — отозвалась она, вскинув вдруг подбородок. — Простите мне мою дерзость, но мы с вами не в тех отношениях, чтобы делиться мечтами. — Граф стоял молча, с непроницаемым видом. — Мечты, они, знаете ли, очень личные по природе. Я… пока не готов…
А граф вдруг спросил:
— Хотите знать, о чем я мечтаю?
— Нет, сэр, не стоит… — Эмилия стянула горловину халата, от волнения позабыв, как по-девичьи это выглядит со стороны.
Но граф словно не слышал ее, а может быть, так и было: затерялся в своих собственных мыслях — и продолжал:
— Я мечтаю выбраться с этого острова, уехать с него навсегда. Забыть Линдфорд-холл и все, что с ним связано… И когда это случится, я стану счастливейшим человеком на свете!
Это признание прозвучало донельзя неожиданно и… пугающе.
Что же тогда удерживает его?
— Так почему же тогда… — начала было Эмилия, но граф, оборвав ее фразу, велел вдруг:
— Лезьте в кровать. Трясетесь как осиновый лист! Смотреть страшно. — И добавил вдруг: — Вам удалось отдохнуть после случившего в лаборатории? Осилите завтрашнюю прогулку?
— Да, сэр, осилю.
И так как она продолжала стоять, не решаясь лезть под одеяло, граф шикнул: