Ловушка для графа, или три правила острова Скай (СИ)

Объяснение выглядело логичным, с натяжкой, но в него можно было поверить, вот только Эмилия совершенно не помнила, чтобы видела что-то блестящее возле сраженного стрелой мисс Хортон зверька. Ей казалось, она бы это заметила…
— Я рад, что все разрешилось к всеобщему удовольствию, — сказала она.
Но мисс Хортон скептически хмыкнула:
— Слишком притянуто за уши, как по мне, но наличие тайны лишь интригует. Знаете, что я намерена сейчас делать? — осведомилась она. И под взглядами своих собеседников отозвалась: — Искать место, где Бартон и здоровяк прикопали неизвестное тело. Если я его обнаружу… — она сверкнула глазами, — если я его обнаружу, — повторила с акцентом, — смогу, шантажируя графа, сделаться миссис Дерби, обставив вас всех.
Амелия округлила глаза, удивившись, должно быть, самой возможности, просто додуматься до такого. А Мисс Джонстон вскинула бровь:
— И тебе наплевать, что твой будущий муж закапывает тела? — осведомилась она. — Вдруг, если он на такое способен, однажды избавится и от тебя?
Но хитроумная мисс закатила глаза.
— Боже мой, вы такие пресные личности! — вздохнула она. — Конечно же, граф никакой не убийца, а твоя глупая Марта всего лишь придумала сказочку, чтобы оправдать свое нежелание отправляться на кухню. Я нисколько в это не верю, но свежевскопанную земельку все-таки поищу. Просто от скуки… Миссис Лукас все равно проспит до обеда.
И с такими словами она пошла по дорожке, напевая что-то под нос. Амелия с Эммой, переглянувшись, направились следом, Спенсер за ними — и поиски начались. Они обошли все самые дальние уголки сада, самые одичавшие и заросшие ежевикой, и около клумбы с лилейниками обнаружили взрытую землю. Амелия, еще раньше запасшаяся садовой лопаткой, протянула ее мисс Гортензии, а та, улыбнувшись, передала ее мистеру Спенсеру.
— Предоставляю эту честь вам, мистер Спенсер, как единственному мужчине в нашей компании, — сказала она. — Будьте добры, откопайте для нас этот… клад!
Эмилия протянула руку к лопатке и, опустившись на колени, принялась откидывать землю. По сути, эта была абсолютно бредовая мысль: закопать человека возле лилейников за окном своей спальни мог только настоящий маньяк, а граф, все-таки верилось, был не настолько безумен. Да и места здесь было немного для человека: полтора фута в длину и едва ли фут в ширину. По всему, их постигла общая истерия! Им хотелось поверить в нечто невероятное, пусть даже отмеченное кошмаром. Наверное, каждой из них было скучно до дрожи… Чем еще подобное объяснить?
Копал Спенсер долго, крепко-накрепко стянутая бинтами грудь физическому труду плохо способствовала, да и брюки не хотелось испортить, и вот наконец острие садовой лопатки ткнулось в мягкое. Мертвая плоть? Эмилия на секунду отпрянула, испугавшись того, что спрятано под землей, но под насмешливым понуканием Гортензии с Эммой снова принялась за работу и вскоре различила нечто рыже-бурое, мягкое…
И поняла в тот же момент:
— Это белка, — сказала она. — Это просто-напросто белка!
— В самом деле? — как будто бы даже разочаровалась мисс Хортон. — Я рассчитывала на нечто более интересное! — И заметив вытянутые лица слушателей, рассмеялась: — Ну, право слово, я пошутила. Конечно же, нам ни к чему труп в саду! Вы легковерные, словно дети. Я обыграла б вас в карты в долю секунды…
Побагровевшая от недовольства мисс Джонстон высказала наболевшее:
— Да ты вчера мухлевала, признайся. Ни за что не поверю, что граф тебе проиграл просто так!
Мисс Хортон вздохнула, изображая наигранное покаяние.
— Ну смухлевала и что? — сказала она. — Всего-то маленький трюк, а в итоге — любое желание на мой вкус.
— И чего же ты хочешь? — поинтересовалась Амелия.
По всему было видно, что она восхищается смелостью девушки и ничуть ее не осуждает.
Мисс Хортон загадочно улыбнулась:
— Я еще не решила, но размышляю над этим. Возможно, попрошу графа прогулять меня за пределы поместья! — Она пожала плечами. — Я бы хотела посетить руины замка Дантульм, говорят, они весьма живописны. А побывать здесь, на Скае, и всё время просидеть в стенах дома, — она сморщила носик, — как-то не очень…
 
— А я не хотела бы никуда выходить, — призналась самая робкая из троих Амелия Холланд. — Линдфорд-холл меня тоже пугает, но то, что находится вне его стен, пугает сильнее. Все эти летучие мыши и еще неизвестно какие животные…
Мисс Хортон больше не улыбалась, возможно, припомнив первую ночь, когда летучие мыши (или что это было?) стучались в забитые ставни её собственной спальни.
— На Скае нет хищников, — только и сказала она. — Графу Дерби просто-напросто доставляет извращенное удовольствие запугивать нас! Надеется, мы уедем до срока. — И посмотрела на Спенсера: — Вот, мистер Спенсер сам нам сказал: в его лаборатории ничего страшного нет, а подходить к ней все равно запретили. Почему? Да просто так, уверяю. И летучих мышей тоже нет, — смело заявила она. — Не удивлюсь, если Бартон, стоя на нижнем балконе, стучал в мое окно старой метлой. С него станется! Он, если подумать, единственный не упокоенный дух в этом доме. Ходячий мертвец!
— А чем же тогда объяснить нежелание графа видеть в доме животных? — насмешливо кинула Эмма Джонстон.
— Да тем, что он грубый чурбан, который их на дух не переносит. А еще… заведи мы зверушек, меньше тряслись бы от страха, сидя в своих запертых комнатах вечерами!
Гортензия так распалилась, что из ее идеальной прически выбился локон и упал на глаза, она сдула его, уперев руки в бока и, кажется, что-то надумала.
В этот самый момент по саду разнесся взволнованный голосок миссис Лукас:
— Девочки, дорогие, куда вы пропали?
— Проснулась, пора, — шепнула мисс Джонстон. И посмотрела на Спенсера: — Мы пойдем, а вы приведите землю в порядок. Пусть нечаянно убиенная мисс Гортензией белка покоится с миром!
— Аминь, — отозвалась сама мисс Гортензия.
И три нимфы понеслись со всех ног прочь по дорожке.
  
22 глава
 
Удивительное дело, но после обеда, который обитатели Линдфорд-холла опять провели без хозяина, Бартон позвал секретаря в кабинет и положил перед ним стопку листов. Тех самых, над которыми он работал в лаборатории…
— Граф сказал, вы можете поработать в его кабинете… под моим бдительным наблюдением, ясное дело, — сказал дворецкий, разместившись в удобном кресле возле стола.
Внутренне удивившись, Эмилия взялась за дело — в отсутствие отвлекающего фактора в лице графа Дерби работа спорилась много быстрее, даже буквы как будто стали понятнее. Впрочем, умея различить один знак от другого, она все-таки не могла понять главного: что эти формулы значат. Над чем так упорно корпит граф? Вот если бы сделать себе лишнюю копию да проконсультироваться со специалистом, но… Бартон, дремавший в кресле, пока она переписывала очередной лист, просыпался словно по волшебству, стоило ей его дописать, и, схватив тот со стола и помахав в воздухе, чтобы просохли чернила, тут же убирал его в папку, лежавшую у него на коленях.
Может, мисс Хортон права, и старый дворецкий малость того… фокусник или… чревовещатель? Говорил же он с кем-то в лаборатории графа, с женщиной, судя по голосу, но уж точно не с мисс Грейнджер. С кем же тогда? Сам с собой на разные голоса? Подобная мысль заставила ее улыбнуться.
— Вы закончили, Спенсер? — прозвучал голос Бартона. — Мне пора готовиться к ужину.
— Да, это последняя.
— Замечательно!
Старик подхватил последний листок, тщательно осмотрелся, не завалялось ли на столе что-то важное, и, сунув папку подмышку, поспешил из кабинета, Эмилия направилась следом. Ей хотелось вернуться к себе и попытаться воссоздать по памяти хоть одну из переписанных формул, но сколько бы она ни билась над этим, выходило не то. Бесчисленная плеяда латинских букв, цифр и каких-то значков перемешалась в ее голове в один сплошной липкий ком…
В отчаянии она скомкала лист и бросила его на пол — часы в доме пробили семь. Она встрепенулась: ужин вот-вот начнется. Увлекшись, она обо всем позабыла! Заметавшись по комнате, она в спешке привела себя в должный вид (причем поправляя сбившийся шейный платок, снова вспомнила руки графа, касавшиеся его) и поспешила в столовую.