Из Тьмы (СИ)
Не стоило усугублять, показываясь в таком виде перед товарищами или, тем более, шатаясь по улицам. Я не для того создавал перед Наталом и ребятами видимость растущей адекватности, чтобы по дурости её разрушить.
Примечания:
*Свист Куроме https://lightaudio.ru/mp3/%D1%81%D0%B2%D0%B8%D1%81%D1%82%20%D0%B8%D0%B7%20kill%20bill
Немного музыкального сопровождения https://www.youtube.com/watch?v=Qlgt-rHQXsI
Глава 22 Спирали истории
Утро выдалось нервозным.
Посещения медицинского крыла Базы, как и больницы из прошлой жизни, не оставили в памяти позитивных ассоциаций, скорее наоборот, отсюда и мандраж. Да и мало ли что мне, а значит и остальным ребятам, надиагностируют? Плюс к тому, организм, получив вчера хорошую дозу наркотика, намекал, что ставшей уже привычной одной третьей части от таблетки ему недостаточно. Ничего серьёзного, но лёгкая абстиненция настроения не прибавляла, а упёртость не позволяла докинуть недостающую дозу.
Впрочем, сумрачный настрой, практически не отразился на поведении. Разве что, сладкое стало быстрее исчезать со стола, но на это никто из ребят внимания не обратил.
Натал, скорее всего, смог бы понять, что меня что-то беспокоит, но мысли друга ныне заняты иной особой. Удивительно что влюблённый парень не забросил свои обязанности командира группы, не только гуляя с Эрис по романтичным местам города (куда парочка зачем-то пыталась вытянуть и меня), но и, к неудовольствию скучающего Кей Ли, находя время для организационных вопросов. Собственно, не бездельничала и его пара, готовясь к скорому началу музыкального фестиваля, и даже выкраивая время на редкие тренировки.
Остальные ребята тоже имели, чем заняться и переживания начинающей волшебницы, к её удовольствию, никого не интересовали. Только Акира, которая явилась на завтрак с одной из медицинских книг, побеспокоила меня, выпросив пушистика, чтобы тот составил ей компанию за чтением. Кей, в этом качестве, видимо не подходил, рыжая на него опять дулась. Пожав плечами, отдаю Люцифера на попечение нашей медички. Мне не жалко, всё равно обследование обещало затянуться в лучшем случае до обеда, а зверьку будет одному скучно. Он хоть и нежить, но мало чем отличался от живых и, будучи ручным, тянулся к людям.
Позавтракав, поболтав с ребятами и послушав традиционную, заменяющую нам театр, перебранку «ничтожного слуги» и «суровой госпожи», предупредил остальных, что вернусь нескоро и поднялся из-за стола. Следовало поторапливаться, близилось время визита, а мне ещё нужно добраться до снятого миньонами домика и поработать над внешностью.
* * *
Спустя почти девять часов белокаменные стены помпезного, но немного обветшалого здания Центрального Госпиталя Сингстрима покинула пара из мужчины средних лет и молодой девушки. В чертах лица смуглокожего мужчины с не слишком объёмным каштановым «афро» на голове, прослеживалось схожесть с его младшей спутницей, наводя на мысли об их родстве. Одета парочка была в светлую одежду по южно-имперской моде.
Ничего необычного, очередные приезжие из охваченных мятежом юго-восточных провинций. Разве что, более состоятельные, чем бесчисленные конкуренты местных нищих, низкоквалифицированных рабочих и бандитов. Единственное что могло привлечь внимание гипотетического зрителя, это нетипичные взаимоотношения «родственников». Мужчина, годящийся девчушке в отцы, был явно на что-то зол, но, тем не менее, не пытался покрикивать на, иронично поглядывающую на него спутницу, и держался, словно это он являлся младшим. Но и это не слишком привлекало внимание редких прохожих — эка невидаль, дальний родич сопровождает дочурку очередного дикарского вождя. А вот разговор между двоими мог и заинтересовать любопытного, если бы он, конечно, смог каким-то невероятным способом его подслушать.
* * *
— Уф! — облегчённо выдыхаю я, когда мы покинули территорию госпиталя, — ненавижу больницы! Эх-хе-хе, ещё и на процедуры теперь ходить… — конечно, оперативность платной медицины радовала, но вот необходимость снова посещать «обитель боли» — нет. Как и предстоящий маскарад. Да уж, знай я это наперёд, не стал бы создавать такой проблемный образ. Всё-таки каждый раз натираться автозагаром и красить волосы — довольно напряжно.
— И это всё что тебя беспокоит, госпожа? — с толикой направленной вовне злости спросил миньон.
— А что ещё должно меня беспокоить? Последствия? — повернув голову, чтобы посмотреть на Кенту, скользжу взглядом по округе. Мой взор закономерно не нашёл ничего подозрительного. Рядом с кладбищем, к которому вёл один из вспомогательных выходов, было немноголюдно. — Могло быть и хуже.
И действительно, когда пожилой и ехидный доктор Стар, ознакомившись с предварительными результатами обследований, под черноватый врачебный юмор, перечислил проблемы и наиболее вероятные осложнения, я, в отличие от моего сопровождающего, не проявил никаких эмоций. Бесплодие и сокращение срока жизни, не слишком впечатляли на фоне того, что могло произойти, откажись я от стимуляторов на год-другой позже. В нагрузку шли проблемы с печенью, сердечнососудистой и нервной системой, что выглядели неприятно, но не очень страшно. Даже в худшем случае, всё это «счастье» проявится лет через несколько, к тому же поддаваясь лечению. Возможное поражение мозга значительно опаснее, но оно, по словам весёлого врача, развивалось на поздних стадиях приёма «волшебных пилюль».
Впрочем, как, посмеиваясь, сказал доктор: не имея проблем с моральными принципами и толщиной кошелька, можно воспользоваться продукцией теневых алхимиков и вылечить почти что угодно. Ведь на счастье бедняков и богачей, после того как ненавидящего эту братию премьера Чоури сменил Онест, цены на Алый Эликсир заметно упали. Я не особо понял, в чём соль шутки, видимо что-то профессиональное, но сделал мысленную пометку обсудить вопрос со Счетоводом. А пока, придётся по три раза в день принимать целую горсть таблеток, призванных подготовить организм к отказу от стимулятора.
Короче говоря — неприятно, но терпимо. Если забыть об откате в силе. Но об этом подумаю позже, без чужих глаз и ушей.
— Как ты можешь оставаться такой спокойной?! — с жаром выпалил Кента. — Эта нелюдь лишила тебя половины жизни! Отобрала самое ценное, что есть у девушки — счастье материнства! У тебя! У всех вас! — бывший революционер почти кричал.
— Нервы делу не помогут, — безразлично дёргаю плечом, не слишком беспокоясь о потерянном «счастье материнства». Моё призвание — забирать жизни, а не дарить, хе-хе. — Но это забавно, что ты так говоришь. Я уничтожила ваш отряд, использовала на тебе «нечестивое колдовство» угрозами заставила подчиниться. А ты, вместо злорадства, волнуешься о моём здоровье. Странный.
— Я не странный, я нормальный! Это тебя приучили к тому, что вокруг бездушные моральные уроды! Так не должно быть! Моя Родина не должна быть такой!
«Всё же странный», — повторяю мысленно, чуть качнув головой.
— Не должна… — на губах мелькнула иронично-горьковатая полуулыбка. — В любом случае, успокойся и прекрати привлекать внимание. Кому из нас четырнадцать, а кому за тридцать? И я не собираюсь терпеть чужую жалость, — в голосе проскользнуло раздражение.
— Слушаюсь, — мужчина выпрямился и расправил плечи, через пару мгновений вновь ссутулившись. — Мои извинения, я не хотел задеть твою воинскую гордость, — последовала небольшая пауза. — Дочку вспомнил, — сказал он на тон тише, — Мари, — почти прошептал имя дочери. — Негоже так с детьми, не по-божески… — Дальше мы двигались молча.
Сидя в экипаже, я смотрел на неторопливо мелькающие здания и деревья, размышлял над несправедливостью этого, да и не только, мира.
Слушая рассказы лысого о его юношестве, службе и попадании в число революционеров, я проникся к нему некоторой симпатией. Что ни говори, а о таких людях как Кента, слово Человек надо писать с большой буквы. Да, он излишне религиозен и не очень умён, но зато честен, справедлив и добр. И остаётся таким, не озлобившись, несмотря на все удары судьбы. Это вызывало уважение. У меня так не получилось.