Из Тьмы (СИ)

Под воздействием стимулятора в транс погружаться оказалось заметно сложнее, словно и не было многочисленных ежедневных тренировок. Пришлось потратить заметное количество времени на дыхательную гимнастику и попытки отрешиться от тела. Даже алкоголь мешал не так сильно. Хотя глупо сравнивать относительно безобидную выпивку с алхимической отравой, способной за несколько лет отправить в могилу даже нечеловечески живучих воинов духа.
Наконец погрузившись в транс и настроившись на восприятие жизненной энергии, я смог лицезреть неприятную картину работы полной дозы стимулятора. Наблюдая за воздействием «поддерживающей», не дающей вкусить прелести ломки дозы, я счёл, что организм убивает именно непрерывный приём этой дряни, заставляющей тело растрачивать годы жизни, но теперь понял, что был неправ. По-настоящему убивали именно «боевые» дозы.
С энергетической составляющей творилось чёрте что. Магистральные каналы болезненно вздулись от напряжения, а средние иногда просто не справлялись с напором и рвались, мгновенно зарастая под действием бушующей жизненной энергии, мелкая же периферия находилась в постоянном цикле разрушения-восстановления. Удивительно, что с таким механизмом работы, принявшие стимулятор не превращались в воющие комки мяса.
Впрочем, как удалось понять, большая часть праны и уходила на то чтобы не дать организму разрушиться, заодно подавляя сопутствующие ощущения, а КПД усиления составлял едва ли пять-десять процентов.
«Выбросить девятнадцать частей ценнейшего ресурса, пустив в дело лишь одну… Теперь понятно, почему эти наркотики так приглянулись командованию. Всё как им нравится!»
Если бы мне не было нужно поддерживать спокойствие для устойчивого пребывания в трансе, уже разразился бы мысленными проклятиями. Принятая доза являлась практически минимальной, бывало, я за короткий промежуток глотал и в три, и в четыре раза больше, а суточная дозировка иногда доходила и до десятикратной. Не хотелось даже представлять, как это сказалось на теле. Даже не имей я раньше намерения избавиться от стимуляторов, сейчас оно бы непременно появилось.
Но все эти мысли меркли перед тем фактом, что мне, кажется, открылась причина неудачи всех попыток самостоятельно выйти на форсаж. Если провести аналогию, то я, стремясь увеличить напор, пытался руками подтолкнуть воду в шланге, тогда как нужно было идти к насосу. Именно на «насос», в виде одного из энергоцентров, и действовал стимулятор. Опосредованно, через тело, но всё же. И то, как он действовал… Познание/восприятие, подбрасывало ассоциации с воспалённой мокнущей раной, которую разворошили грязными пальцами, чтобы добыть немного крови. Больной, чёрной крови, перемешанной с гноем и сукровицей.
Брр, гадость!
Боль, словно старая подруга, поприветствовала меня в тварном мире. Ощущения далеки от нестерпимых, всё-таки стимулятор неплохо обезболивал, но они явно показывали, что на сегодня хватит. Тем более информации для размышлений и так получено с изрядным избытком. Да и испятнавшая майку кровь, как бы намекала на опасность продолжения игры в экстрасенса. Немного полежав, приходя в себя, встал и, стянув с себя окровавленный предмет одежды, снова потопал в ванную. Следовало умыться и намочить ткань, пока кровь не свернулась. Холодный компресс на голову соорудить тоже не помешает.
После водных процедур и повязывания вокруг головы мокрого полотенца, боль потеряла свою остроту и я, поставив вазочку с печеньем на подлокотник кресла, забрался в него с ногами. Планомерно опустошая тару со сладким, стал обдумывать, что же мне удалось увидеть/познать.
Размышления продвигались со скрипом. Наркотик продолжал действовать, раздражая навязанной весёлой агрессией и желанием двигаться. Немного упала критичность восприятия, мысли норовили уехать куда-то не туда.
«И как мне раньше подобное нравилось?» — поморщившись, с усилием подавил в себе бестолковую жажду деятельности, возвращаясь в рабочую колею.
Пока что, не удалось точно понять, что именно представляют собой энергоцентры, как работают и сколько их вообще есть. Но эти штуки определённо жизненно важны. Нарисовав в блокноте человеческий силуэт и примерное расположение известных точек, некоторое время разглядывал своё творчество. Основные узлы шли вдоль позвоночника и напоминали чакры из йоги, о которых, я, увы, практически ничего не знал. Кроме грудного узла, к которому крепилась понемногу развивающаяся связь с Яцуфусой и непонятным духовным осколком, предположительно сущности предыдущего владельца артефакта, и тех двух узлов, что я видел в области головы и шеи у Эрис, удалось обнаружить ещё один. Он налился силой и проявился под воздействием стимулятора, и предположительно отвечал за управление выработкой телом жизненной энергии. Вероятно, имелись и другие функции, как и другие энергоцентры, но с ними предстояло разобраться позже. Как и с проблемами, что мне подарили ублюдки-командиры вместе со своими клятыми наркотиками.
 
Хрустнув печенькой и, погладив забравшегося ко мне в кресло кролика, недовольно цыкнул на гудящую голову и норовящие уползти в сторону мысли. Драться и убивать под стимуляторами — неплохо, а вот думать — как-то не очень. Недовольно постучав карандашом по лбу, словно побуждая голову работать лучше, вернулся к «чудным открытиям».
По итогу размышлений можно сказать, что стимулятор, по своей сути, являлся ядом, а тот, кто догадался его использовать как допинг, был либо больным ублюдком, либо гением. Зачем тратиться на дорогущие вытяжки из высокоранговых монстров (а именно из подобного сырья, насколько удалось узнать, делали относительно мягкие стимуляторы и «стероиды» для ускоренного развития воинов духа), если для того же эффекта можно заставить организм реципиента переваривать самого себя? Так и тянуло дружески пожать шею рационализатору.
«Хотя, скорее всего, он и без моих усилий подох века назад. Жаль». — В памяти всплыли дни плена у представительниц клана убийц Оарбург и то, как легко повелительница демонических жуков (или это были жуки-демоны?) поняла мою зависимость и определила её последствия. Если уж глава клана убийц оказалась знакома с последствиями приёма сего замечательного препарата, то это явно давно известная разработка. Максимум, модификация старого.
Как бы то ни было, после избавления от зависимости и прекращения приёма наркотика, мне ещё предстоит столкнуться с последствиями, пока что сдерживаемыми бродящим в крови ядом. Хотелось бы верить, что там не всё так страшно как показалось. И не страшнее, да.
— Чу-удненько! — пропела я. — Фортуна меня определённо любит. Чертова, хих, страпонщица!
Новости о грядущих с отказом от стимулятора неприятностях, точнее об их предполагаемой величине весьма далеки от жизнеутверждающих. Но… и Бездна с ними! Одной плохой новостью меньше, одной больше… Прорвёмся! Тем более, предсказанная неприятность вполовину менее опасна.
Приободрившись, я посчитал, что ситуацию с оказавшимися более ядрёными, чем предполагалось стимуляторами можно частично обернуть себе на пользу. Да, неприятно узнавать, что из-за повреждений энергоузлов период реабилитации затянется и будет тяжелее расчётного. Но с другой стороны, если бы не наркотик, то разве получилось бы наткнуться на новую тропку к силе? Вряд ли. Некоторые воины духа, в том числе и Акаме, умели снимать внутренние ограничители, но мне ни разу не доводилось слышать, о тех, кто работал напрямую с энергоцентрами. Теперь бы реализовать потенциальную плюшку и не сдохнуть в процессе.
— Что судьба? Хочешь меня трахнуть? Это я тебя трахну! Тебя и весь этот мирок! А Яцу мне в этом поможет, хих. Хи-хи-хикс… — на лице появилась немного безумная улыбка, а перед глазами мелькнуло несколько картин, полных чужой крови, страданий и изощрённых смертей. Нервное напряжение изливалось лихорадочным, злым и немного безумным смешком.
 
— Тц, — недовольно тряхнул головой, отгоняя подстёгиваемые наркотиком эмоции и воображение. Новый состав определённо сильнее давил на мозги, подбивая отправиться на поиск приключений. Побарабанив пальцами по бедру, погладил заснувшего Люца и отправился в спальню. Заснуть под стимулятором не получится, но можно войти в транс. Не тот, из-за последствий которого, я и под наркотиком чувствую себя неважно, скорее его прародитель и антипод, что в прошлой жизни позволял отстраниться от боли и частично заменял сон.