Вкус подчинения (СИ)

Надеясь, что не сойдет с ума под конец дня и будет в состоянии перевести рецепт зелья для Драко, она вышла из дома, чтобы перенестись в Коукворт. Однако уже через пятнадцать минут, как она забрала Мэтта и Томми и трансгрессировала с ними в Лондон, от потока детских вопросов, обрушившихся на нее неистовой лавиной, неприятно застучало в висках, предсказывая скорое появление головной боли.
– Том, помолчи хотя бы минуту, – не выдержал мрачный Мэтт: ему явно не нравилась перспектива провести полдня в компании с надоедливым младшим братцем, но ослушаться Снейпа он не смел.
– А как мы попадем в этот Кривой переулок? – спросил Томми, молчания которого хватило всего на полминуты.
– В Косой переулок, – машинально поправила Гермиона высматривая вывеску «Дырявого котла»: она уже давно не пользовалась входом на Чаринг-Кросс-Роуд и была слегка дезориентирована. – Мы пройдем через один бар…
– Этот бар? – спросил Мэтт, указывая на невзрачную вывеску, притаившуюся над обшарпанной дверью между книжным и магазином компакт-дисков. Маглы, проходившие мимо, даже не замечали, что там пряталось еще одно здание.
«Вы даже барменам тут назначаете взыскания, заставляя отмывать что-либо без магии? – Нет, мисс Грейнджер. Потому что бармен – магл», – зазвучал у нее в голове голос Снейпа, а затем там вдруг словно вспыхнула лампочка, и понимание нахлынуло на нее прибойной волной.
– Мэтт… – начала было Гермиона, но обрадованный Том так рванул ее руку, что ей не оставалось ничего другого, кроме как поспешить за ним. Ввалившись в полутемное помещение бара, совсем не похожее на уютный светлый зал «Агонии», теперь уже она потащила обоих Уитби за собой, надеясь, что никто из завсегдатаев не узнает в ней героиню войны и не пристанет с расспросами. Им повезло, и уже через пару минут проход, расположенный на заднем дворе бара был открыт, и они оказались в Косом переулке.
Наблюдая, как радостный Томми носится от одной витрины к другой, с энтузиазмом комментируя увиденное, Гермиона подошла к настороженно осматривающемуся по сторонам Мэтту, провожающему недобрым взглядом каждого волшебника, кто смотрел на него.
– Мэтью… – начала Гермиона, не зная, как помягче выразить то, о чем она, к своему стыду, догадалась всего несколько минут назад. – Если ты способен видеть «Дырявый котел», который скрыт магией от маглов, значит ты… не совсем магл… Просто Северус однажды отозвался о тебе именно так, и я подумала…
– Да, мэм, я сквиб, – спокойно ответил он, неспешно направляясь вслед за Томми, углядевшим далеко впереди вывеску кафе Фортескью.
– Мне очень жаль… – потрясенно пробормотала Гермиона, пытаясь представить себе, каково это: когда магия не живет в тебе, а словно отгорожена толстой стеной, просачиваясь по капле через крошечную щель и даруя лишь жалкие крохи чудес, в то время как твоему младшему брату вскоре откроется целый удивительный новый мир, который мог бы открыться и тебе, но судьба почему-то распорядилась иначе. Неудивительно, что Мэтт так явно не хотел с ними идти.
– Не стоит, мэм, – его взгляд исподлобья вдруг показался на удивление взрослым, и Гермиона задумалась, сколько же ему лет. – Уж лучше жить без магии, чем потерять над ней контроль.
– Томми терял контроль над магией? – растерялась Гермиона: теперь она совсем не понимала, что происходит в семье Уитби.
– Нет, мэм. Мистер Снейп помогает ему. Учит держать себя в руках и все такое. Без него нам худо пришлось бы, – задумчиво отозвался Мэтт, наблюдая, как неугомонный Томми без умолку болтает, общаясь буквально с каждым прохожим. Волшебники и ведьмы умильно улыбались и охотно отвечали на миллиард вопросов, которыми он засыпал их.
Гермиона лишь кивнула, представляя себе, как легко может выйти из-под контроля стихийная магия настолько активного ребенка, живущего к тому же среди маглов, не понимающих, что с ним происходит. Наверняка Снейп не только учил его управляться с проявлениями волшебства, но и помогал скрывать их последствия. Миссис Уитби очень повезло, что Северус оказался рядом. Непонятно было только, зачем он настоял, чтобы Мэтт пошел с ними в Косой переулок. Зачем тащить слепого любоваться пейзажами, если все, что он может, – лишь послушать, как весело стрекочут вокруг кузнечики, да шумит трава?
 
– Мэтью, почему же Северус… отправил тебя с нами? – решилась все же задать вопрос Гермиона, начав вдруг сомневаться в себе самой: а вдруг Снейп ей настолько не доверяет, что не захотел оставлять одну с ребенком? – Ведь тебе не совсем приятно находиться здесь. Я бы справилась с Томми. В конце концов, заколдовала бы его, чтобы он замолчал.
Мэтт усмехнулся, оценив шутку. Наверняка он сам не раз фантазировал о подобной возможности.
– Мистер Снейп говорит, что я не должен забывать, кто я, – пожал плечами он. Гермиона ждала, что он продолжит, но, похоже, ему больше нечего было сказать. Снейп явно был в своем репертуаре, когда беседовал с Мэттом: нагнал туману, так что взрослая волшебница не разберется, не говоря уже о запутавшемся в самом себе подростке.
– Гермиона, пойдем! Смотри, вон там уже мороженое! Ну пойдем же скорее, иначе без нас всё съедят! – подбежавший Томми схватил ее за руку и потащил к Фортескью, прервав размышления о сложных отношениях Снейпа с семьей Уитби.
В кафе Гермиона разрешила Тому и Мэтту не ограничивать себя в выборе, и вскоре улыбчивая официантка поставила перед обоими по огромной вазочке с шариками всех цветов, размеров и вкусов. Некоторые из них пузырились, постепенно исчезая, и их пришлось есть первыми, другие распадались на шарики поменьше, стоило вонзить в них ложку, а последние растекались горячей лавой, особенно удивив Томми: узнав, что холодный шарик скрывает в себе теплую начинку, он вопил от удивления так, что проходящие мимо кафе люди начали заглядывать в окна.
Как ни странно, они отлично провели время у Фортескью, и Гермиона поняла, что ее забавляет болтать с Томми обо всем на свете и рассказывать ему о волшебном мире, частью которого он совсем скоро станет, когда через несколько лет отправится в Хогвартс. Он немного напомнил ей саму себя в детстве, когда она узнала, что обладает магической силой и вскоре станет настоящей волшебницей. Тогда жизнь казалась простой и полной удивительных приключений и открытий, и в ее маленьком мире не существовало войны и потерь. Глядя на Томми, Гермиона острее всего осознала, что в ее руках сейчас находилось будущее магического сообщества, полноправным членом которого ему предстояло стать. И в ее силах было сделать так, чтобы ему не пришлось пережить то же, что выпало на их с Гарри и Роном долю.
Насладившись чудесным мороженым, Гермиона отвела Томми и Мэтта в «Волшебный зверинец», где смогла немного отдохнуть, пока неугомонный ребенок донимал несчастного продавца. Устало прислонившись к стеллажу, на котором стояли клетки с совами, она наблюдала за попытками мужчины объяснить Тому, чем отличаются низлы от кошек и почему огненные крабы не поджаривают сами себя, когда извергают огонь. Мэтт просто молча ходил от клетки к клетке, разглядывая диковинных животных и не выказывая никакого удивления, словно всех их когда-то уже видел. Но Гермиона предполагала, что, скорее всего, он просто не хотел, чтобы в нем распознали сквиба, поэтому делал вид, что все это для него не в новинку.
Наконец, с трудом уговорив Томми не покупать карликового пушистика без разрешения матери, Гермиона увела их обоих оттуда, пообещав показать нечто гораздо более потрясающее. Чувствуя в висках первые пульсации мигрени, она решительно направилась к «Всевозможным волшебным вредилкам», расчетливо оставив их напоследок и от души надеясь, что у Джорджа как обычно найдется, чем заинтересовать непоседу Тома.
Магазинчик как всегда был наполнен шумом и гамом, взрывами веселого смеха и задорной музыкой и радовал глаз яркими витринами и разнообразными товарами в пестрых упаковках. Томми мгновенно смешался с толпой и пропал из вида, но Гермиона не слишком переживала, зная, что чутко следящие за порядком в зале продавцы не дадут ему ничего натворить. Ободряюще улыбнувшись Мэтту, который нерешительно топтался на месте, Гермиона отыскала местечко потише рядом с лестницей на второй этаж и устало прислонилась к стене, приготовившись терпеливо ждать, пока неугомонный Том перетрогает и испытает на себе весь ассортимент «Волшебных вредилок». Ужасно ныл правый висок, и Гермиона, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не обращает внимания на одинокую девушку, торчащую под лестницей, аккуратно коснулась лбом прохладной стены. И тут же отпрянула, когда вдруг прямо на обоях проступили очертания двери, и та распахнулась, едва не приложив ее по многострадальной голове.