Трижды проклятый (СИ)

— Щита нет, не обессудь, — сказал Нагибатор. — Разбит в бою Кирой.
— У меня и свой хорош, — отозвался я. — И честно говоря, было бы жаль с ним расставаться.
— Тем лучше… Кинжал Вальдемар сломал о нагрудник кольчуги Макса. А мечом он не пользовался. На нем висел запрет на мечи, даже короткие.
— Как это он исхитрился такое ограничение отхватить?
— Убил какого-то демона. А тот перед смертью успел нагадить. У меня похожий случай был, только запрет распространялся на луки и арбалеты. Удалось его досрочно с себя стряхнуть, а то до сих пор мог бы стрелять только из рогатки.
К нам приблизилась Джейн, осмотрела меня и сказала: «Ух ты!»
— Ух я! — охотно согласился с девушкой я.
— Ух он! — подтвердил Нагибатор. — Упаковочка — шик! Такой комплект в металлоломе не найдешь и на барахолке за три копейки не купишь.
Из Шатра Чар вышел Мудовид. Крестьянина с ним не было.
— Куда дел? — спросил вождь.
— Никуда я его не девал, — ответил шаман. — Живой, здоровый, в клан успешно принят. Однако пусть побудет у меня под присмотром до завтра, если не возражаешь. Утром отпущу. Понаблюдаю еще, а парнишка пусть обвыкнется в новом положении, в себя придет. А то он совсем ошалевший от принятия его с ходу в овеянное легендами воинство.
— Как прошел обряд?
— Гладенько. Однако новичок не попадал туда же, куда Иван. Он оказался в Чертогах Неумолимого Рока, в тронном зале, у подножия Вечно Пустующего Престола. Посланники выходили к нему напрямую из Света, Мрака и Сумерек. Это логично, это я понимаю. Именно Неумолимый Рок следит за неукоснительным исполнением проклятий и благословений, пребывая всюду и нигде одновременно. Готов спорить, что впоследствии все получившие приглашение в клан и принявшие его будут попадать к трону Неумолимого. А в случае с Иваном имела место какая-то ошибка: возможно, ритуал не успел оформиться должным образом. Кстати, я теперь тоже могу попасть в Чертоги. И ты, если постараешься.
— А ради чего?
— Для оценки перспектив. Владения Рока еще никто не отважился исследовать.
— И потому их надо исследовать? Извини, старче, но предлагаю это отложить. Не только нашу совместную экспедицию, но и твою. Ты вредный старый колдун, по которому Вечное Забвение плачет, однако клан без тебя не проживет, если с тобою в Чертогах случится что-то по-настоящему нехорошее. Где я найду тебе замену? Ткни пальцем в кандидата — и дуй куда вздумается. А пока не ткнул, прижми жопу к шкурам в своей скинии, и сиди на них ровненько.
Шаман изогнулся в притворном поклоне, глумливо произнес: «Да будет воля твоя, великий вождь!» — и удалился в Шатер. Очевидно, прижимать жопу. А я подумал, что тоже ведь способен снова попасть в мутную пустоту. Уж эту дрянь точно никто не исследовал! Мудовид не хотел рисковать портироваться на твердь, а я чувствовал, что смогу.
Только зачем? Тоже — перспективы? Но какие? Не понимаю…
Я посмотрел на наши с Люцем старые доспехи, лежащие горками на траве, на пустой саркофаг рядом, на Нагибатора. Тот пожал плечами. Мол, делай что хочешь. Что с доспехами, что с саркофагом. Я сложил имущество в готовую тару, сел в костомеха и перенес груз под свой навес. Мы под ним вместе с Джейн спали, но места оставалось достаточно.
Варос дважды обошел вокруг Люцифера, придирчиво и не без зависти рассматривая бард лошади Вальдемара. Оснащенный длинной острой пикой шанфрон делал Люца похожим на приятеля. Будет у нас теперь два единорога — один настоящий, а второй идентичный натуральному. И это несмотря на то, что я так и не стал шевальерессой.
Тянуть с выходом из клана после доклада Мудовида не было смысла, и я заявил о разрыве с соотечественниками, несмотря на уговоры Джейн остаться. Вроде заманчиво: сразу оказался бы среди соклановцев в числе избранных, где-то в топ-30, в руководящей верхушке, на правах консультанта начальства по вопросам современности. Но потом-то что? Так и застрять навсегда в роли мальчика на подтанцовке у Нагибатора с Мудовидом? С этими за первенство не поборешься. А если б и можно было — для чего мне первенство? У меня устремления немного другие.
 
— Сама возьми да вступи, — предложил я Джейн в ответ на ее очередную реплику относительно теряемых мною выгод. — Правда, среди воинов окажешься второй с конца после сегодняшнего крестьянина, но в таком окружении это не зазорно.
— Я бы и вступила, — призналась она. — Если б не обеты. И еще я последняя из ордена Кленового листа. Выйди я из него — он исчезнет в настоящем, сохранившись только в прошлом. Как бы умрет… Не хочу такого.
— А что ты хочешь? Возродить его?
— Пожалуй, да. Но не знаю, достойна ли. Если удастся снять проклятие с Зальма, я разыщу тот клен, под которым сидела мать-основательница, будучи самой обычной девушкой из обедневшего рода. Недруги подлой клеветой лишили ее деда почестей и места при дворе. У отца отобрали почти все земли. Она думала, что все кончено, что выхода нет — и все же искала выход. В ответ на мольбы ей на ладонь опустился упавший с дерева лист, и в переплетении жилок на нем будущая первая магистресса прочла свою судьбу. Вернувшись из леса в замок, она преклонила колени перед одром умирающего отца, попрощалась с ним, взяла его меч и оседлала его коня. Вассалы давно предали род, и у единственной наследницы не было не только рыцарей, но даже оруженосца. Ей пришлось сделать оруженосцем собственную служанку — круглую сироту из последней оставшейся в феоде деревни, отроковицу тринадцати лет от роду… Но, кажется, тебе не интересна эта история?
— Интересна, — заверил я. — Просто понятно, что случилось дальше. Для начала кое-кому не поздоровилось. Вероятно, тому из недругов рода, что жил к замку ближе других. Потом эта ваша мать-основательница, которая была всего двумя — тремя годами старше своей служанки, по очереди уделала остальных недругов, попутно сколотив небольшую армию из таких же как она сама девчонок, обиженных жизнью и разной сволочью. Ставший священным клен поливали слезами, и накачивали маной обрядов так, что он стопроцентно простоял до сегодняшнего дня и простоит еще миллион лет. Молва о неустрашимых юных амазонках разнеслась по королевству, а сволочей в нем значительно поубавилось. Когда все повзрослели, пришла пора легализоваться, потому что надоело прятаться в лесах и считаться бандой. Открой лишь тайну: сколько разбитых отрядов правительственных войск оказалось на счету у ордена, прежде чем его признал король?
— Девять, — ответила Джейн.
— Редкостный упрямец. Следовало остановиться раньше…
Устроившись под навесом, я несколько часов кряду просидел в собственных статах с калькулятором, играя с обновленными характеристиками и прикидывая разные варианты прокачки. Каждый второй в лагере занимался тем же. Остальные разбирались со слиянием бывших пятерок в децимы, что представляло определенные трудности, так как раньше старшин в клане насчитывалось вдвое больше, чем требовалось теперь. Никто не бухал так, как вчера: во-первых, мешала реорганизация, а во-вторых, у крестьян в деревне закончилась выпивка.
Под вечер состоялось общее собрание. Первым на повестке стоял вопрос о принятии либо непринятии кланом культа Сехмет. «За» безоговорочно были Кукуцаполь с Устрашителем и их сотни; прочих предстояло убедить. Мудовид в подробностях расписал преимущества военно-плодородной религии, которые в общих чертах понял сразу, как только узнал о ней от меня. Нагибатор сказал, что верховного шамана поддерживает и его мудрости доверяет. Последним выступил я. Мне особо и говорить было нечего — я всего лишь повторил вслух свои вчерашние мысли, пришедшие в голову перед тем, как я порекомендовал Сехмет в узком кругу. Без ее помощи я вряд ли дошел бы до некрополя, братишки! И вы так и остались бы в склепах. Значит, богиня в вас заинтересована. А раз так, то и помогать станет усердно.
Как ни странно, моя краткая и не слишком убедительная речь оказалась решающей. Клан принял положительное решение большинством голосов и тут же приступил к обсуждению первого похода. Войску требовалась постоянная база на прокорм: какие-то населенные земли. Проще всего казался захват любого мелкого королевства на востоке, однако вносились и предложения идти сразу на Огрой. Вот это действительно королевство, а единственный городок в окружении трех деревень нам не нужен! Мараться только… Или давайте хоть Тимой заберем — он все же похож по размерам на государство. Ясно ведь, что в конце концов нам придется воевать с Мадуаром. Так что лучше сразу под себя что-то большое подгрести…