Друг моего брата (СИ)

В уборную вошла Дарья, если ее и удивила наша компания, то виду она не подала, прошла к зеркалу и достала из сумки коробочку с румянами и помаду, промокнула немного потекшую тушь. Она что, плакала?
Подруга Илоны одарила ее презрительным взглядом и сказала:
— Если бы у меня хватало денег только на такую дерьмовую косметику, я бы лучше вообще не красилась.
— Точно, — подхватила Илона. — Лучше уже топить за естественную красоту как все фемки, чем пользоваться такой дешевкой.
Меня одолевали глубокие сомнения, что Илона в принципе была знакома с понятием “естественная красота”, если учесть количество филлера в ее губах, наращенные километровые ресницы и микроблейдинг на бровях и я уже готова была высказать свои мысли вслух, когда Дарья парировала передразнивая их голоса:
— Если бы у меня было столько же мозгов как у вас, я бы притворялась немой… Пять лет прошло, а вы так и не придумали ничего умнее, чем сравнивать наши финансовые возможности. Поверьте мне, я в курсе о состоянии счетов ваших родителей и о том какой косметикой вы пользуетесь. Но знаете в чем прикол? Сейчас это не имеет значения! Не знаю как у вас с этим обстоят дела, но моя кожа отлично выглядит и с дешевой косметикой, а к тому времени как мне придется прибегнуть к тяжелой артиллерии, я смогу себе позволить любой дорогой крем. И что характерно, мне для этого не придется просить денег у папочки или у мужа.
Я не смогла скрыть улыбку, когда Илона с подружкой, цокнув языками в унисон пробормотали что-то о том, что у них разболелась голова от дешевых духов и ретировались из уборной. Браво! Я хочу быть Дарьей Савельевой когда вырасту.
— Прости, что заставила твоих подруг так быстро исчезнуть, — ядовито произнесла она.
— Прощаю, — усмехнулась я, решив не отвечать на колкость, — особенно если учесть, что эти подружки, похоже, собирались устроить мне “темную” за то что произошло на “фабрике”.
Дарья лишь удивленно приподняла брови, как будто говоря “а что произошло на “фабрике?”. И я вспомнила, что ни ее, ни Алекса в зале не видела, когда мы с Глебом направлялись к выходу. Но вопросов Дарья решила не задавать, а я лишь порадовалась ее тактичности.
— Кстати, — она полезла в свою сумку и вытащила оттуда пакет с моей блузкой, — еще раз спасибо! Ты меня спасла! Я ее постирала, разумеется.
— А вот это зря, — заметила я, принимая пакет из ее рук. — Я бы могла продать ее Булавину и неплохо заработать.
Дарья улыбнулась уголками губ, как будто упоминание Булавина напомнило ей о чем-то приятном.
— Я бы извинилась, но ты не производишь впечатление человека, нуждающегося в деньгах.
— Это радует, — призналась я. — Не уверена, что смогла бы так мастерски отшить Илону и ей подобных если бы они узнали о моих финансовых проблемах.
— Погоди, ты серьезно, что ли? Ты же сестра Макса Воронцова, что-то случилось с фирмой родителя?
— Нет, с фирмой все нормально. Мои проблемы — это, так сказать, воспитательные меры. Не бери в голову, короче, — я начала мямлить, так до конца и не поняв с чего я вообще решила посвятить Дарью в свои проблемы.
  
Глава 50
 
Машины на парковке стояли ровными рядами и я поняла, что надо было уточнить у бабули оттенок зеленого, потому что здесь была изумрудная “киа”, салатовый “ситроен”, темно-зеленая старенькая “тойота” и даже джип цвета хаки. Понятия не имею что я рассчитывала найти, но решила осмотреть каждую. У “тойоты” я присела и обратила внимание на крыло рядом с лючком бензобака. Мне кажется, или цвет немного отличается от кузова? Я провела рукой по небольшому квадрату, но липкости не почувствовала. Впрочем, это ни о чем не говорит, если здесь и была наклейка, то хорошая мойка смыла бы все следы.
Услышав рядом шаги, я резко подскочила, но вздохнула с облегчением когда увидела знакомое лицо. Передо мной стоял Егор, тот самый который донес на меня полиции, но обиды, я разумеется на него не таила. Он всего лишь хотел помочь в поисках своей подруги.
 
— Ты что здесь делаешь? — опешил он и я поняла, что напугала парня, появившись внезапно из-за машины.
— Ручку выронила и она укатилась, — я махнула куда-то под машину. — Ничего страшного, попрошу запасную.
— Подожди, я сейчас отъеду и можешь забрать свою ручку, — проворчал он, открывая дверь ключом.
— Это твоя машина? — удивилась я и вдруг поняла что меня так беспокоило со вчерашнего дня! “Зонт” был символом игры “Обитель зла”, а у Егора на рабочем столе ноутбука стояла заставка с Милой Йовович из этого фильма. Я еще раз посмотрела на кусочек пластика, отличающийся по цвету от остального кузова.
— У тебя, случайно, не было наклейки здесь, возле лючка бака?
— Что? — он удивился еще больше. — Какая еще наклейка?
— Егор, — я решила прекратить ломать комедию. — Это ты забрал Марину с Высоцкого 25 сентября? Ты знаешь где она? Если она прячется, то скажи ей, пожалуйста, что это зашло слишком далеко. Из-за нее невинный человек может оказаться в тюрьме.
Плечи парня, до этого напряженные, резко опустились и он глубоко выдохнул через нос:
— Можешь сама ей об этом сказать. Меня она не слушает.
Наверняка со стороны я сейчас походила на рыбу, которую выбросило на берег, потому что любая попытка сказать что-то членораздельное превращалась в хаотичное открытие/закрытие рта. То есть, все это время, Марина действительно пряталась чтобы досадить своему любовнику? Я, конечно, не сильна в юриспруденции, но по-моему, за это ей грозит реальный срок…ну или как минимум штраф. Хотя, она всегда может сделать вид, что была не в курсе происходящего и просто устроила себе “информационный детокс”.
Предложение Егора высказать ей все было весьма заманчивым. Он скорее всего рассчитывает, что я попытаюсь ее мягко уговорить прекратиться эту дурацкую игру, но на деле у меня было огромное желание схватить ее за волосы и притащить в отделение полиции.
— Она меня убьет, если узнает, что я тебе рассказал, — прервал мои мысли Егор, о присутствии которого я уже успела забыть.
Разумнее было бы, конечно, прямо сейчас позвонить следователю и пусть сами с ней разбираются, но во мне сейчас боролись два абсолютно противоположных чувства. С одной стороны, мне хотелось, чтобы Марина получила по заслугам за свои действия, с другой — мне было немного жаль девушку. Ну и я бы соврала если бы сказала, что мне не было любопытно узнать из первых уст как же она додумалась до такого “гениального” плана и я прекрасно понимала, что если первой до нее доберется полиция, то, возможно, так никогда и не узнаю правду. С какой стати ей удовлетворять мое любопытство, если мы даже не знакомы? Кстати, с минуты на минуту до Егора тоже дойдет, что до известий о ее исчезновении, я о существовании его подруги даже не догадывалась и он заберет обратно своей предложение.
— Окей, давай я попробую с ней поговорить.
Егор, кажется, вздохнул с облегчением и даже улыбнулся. Представляю как на него давила эта ситуация. Может, он и правда был влюблен в Марину, как сказала ее одногруппница и поэтому не мог ей отказать в помощи, хоть сам и понимал, что она затеяла очень опасную игру?
— Тогда поехали. Я тебя потом обратно привезу, чтобы ты могла забрать свою машину.
Я кивнула и открыла дверь с пассажирской стороны. Уже занося ногу над порогом, я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. На крыльце универа стоял Урицкий и пристально смотрел на меня. И разглядел же меня… рядом с машиной Егора был припаркован огромный кроссовер и вряд ли ему было видно что-то кроме моей макушки. Радар у него на меня, что ли? Пару секунд я боролась с искушением показать ему средний палец, потом все-таки широко улыбнулась и послала воздушный поцелуй, забралась в салон и захлопнула дверь.
Первые пару минут мы ехали молча. Не знаю как Егор, а я мысленно представляла предстоящий разговор с Мариной. С чего лучше начать? С того, что я рада что она жива или с того, что она эгоистичная дура? Как она, вообще, могла додуматься до такого плана?