Мой ледяной принц (СИ)

Я зашла к ней.
— Ой, я разбудила тебя? — нахмурилась Мэри, снимая с себя теплую серую кофту.
— Нет, я не спала. Ну, как провела время?
— Отлично! В следующий раз тебе обязательно нужно пойти со мной! Я сняла пирсинг, видишь?
Я взглянула на ее нос: действительно, сережка с него исчезла, зато осталась небольшая, но довольно отталкивающая дырочка. Мне стало неприятно, и я отвела взгляд.
— Мэри, я хотела сказать… Только не ругайся… У меня украли велосипед, — извиняющимся тоном сказала я.
Мэри хихикнула, чем сильно меня удивила: у нас украли велосипед, а она смеется!
— Это не страшно! У меня его раз шесть воровали, а все потому, что на нем нет замка! — весело сказала она. — Не расстраивайся! Завтра сходим в полицию и заявим об этом.
— Я уже заявила, — сказала я, чувствуя гордость за свой поступок.
— Тем более. Оксфорд — город велосипедов, и они пропадают часто, но их всегда находят. Ты ведь оставила им номер телефона?
— Да, и адрес тоже… А я-то думала: почему полисмен так улыбался! — рассмеялась я: когда я назвала ему свой адрес, он с улыбкой посмотрел на меня, — видимо, он уже не раз принимал заявление о краже именно этого велосипеда.
— Ты не против, если я займу ванную на пару часов? — спросила Мэри, вытаскивая из шкафа большое пушистое полотенце.
— Нет, конечно. Пойду спать. — Я поднялась на ноги. — Только дай мне номер твоего телефона, на всякий случай.
— Хорошо, записывай.
Мэри продиктовала мне свой номер, и я записала его на смартфон.
Мэри стала рыться в тумбочке.
— Черт, да где этот гель? Неужели я забыла его в Шотландии? Миша, одолжишь мне свой?
Я немного опешила, но принесла ей свой гель для душа.
«Нужно обязательно выпить крови сегодня ночью, когда Мэри уснет, ведь это — уже третий день» — подумала я, закрываясь в своей спальне.
Вдруг за дверью послышался голос Мэри:
— Миша, открой! Я включу тебе камин, а не то ты замерзнешь ночью: на улице ужасно холодно!
Я открыла дверь, Мэри вошла, включила камин, пожелала мне спокойной ночи и ушла. Через минуту послышался шум воды в ванной. Чтобы не слышать, как Мэри принимает водные процедуры, я засунула в уши наушники, открыла ноутбук, включила музыку и зашла в социальную сеть, чтобы пообщаться с кем-нибудь из своих. Онлайн была только Мария, и я с удовольствием наврала ей с три короба: что я живу одна, ни с кем не общаюсь, что меня считают стервой и заносчивой девчонкой, и что люди — нудные, и у меня нет ни малейшего желания с ними общаться. Я наврала, ведь не могла рассказать ей правду, чтобы она не примчалась и не увезла меня обратно под родительское крыло.
В четыре часа утра я отключила музыку и ноутбук, прислушалась и услышала ровное дыхание Мэри: она спала. И я, бесшумно, не включая свет, пошла на кухню, вытащила из холодильника один из пакетов с «соком», налила кровь в стакан и начала медленно, смакуя, пить ее, ощущая, как по телу разливается удовольствие, наполняя мой разум легким туманом. Я выпила все два литра крови, скомкала пустой пакет в маленький шар, выбросила его в мусорное ведро, тщательно помыла стакан, пошла в ванную комнату, почистила зубы и, ощущая в теле бешеный прилив энергии и приятное чувство сытости, наполнила ванну водой и лежала в ней несколько часов.
В шесть часов утра я собралась на пробежку, оделась, даже накинула теплую кофту, чтобы не выглядеть странно, и зашла к Мэри, ведь она сказала, что будет бегать со мной.
Мэри спала, вытянувшись почти поперек кровати и с заложенными за голову руками. Она тяжело дышала во сне. Я легонько потрясла ее за плечо.
— Мэри, просыпайся, — тихо сказала я, но она недовольно промычала и отвернулась от меня на другой бок. — Ты идешь бегать? — Я вновь потрясла ее, уже сильнее.
Мэри открыла глаза, повернулась ко мне и недовольным сонным взглядом взглянула на меня.
— А, это ты? Что случилось? — спросила она сиплым голосом.
— Я иду бегать. Ты со мной? — спросила я.
— Бегать? М-м-м… Который сейчас час?
— Шесть утра.
— Шесть? Еще так рано… Наверно, я не пойду с тобой сегодня. Завтра — обязательно. Не обижайся, ладно? — Она потерла пальцами свои закрытые глаза.
 
«Так я и знала! Одни только слова!» — с неприязнью к ней подумала я.
— Хорошо, спи! — недовольно сказала я.
— Спасибо. С меня завтрак, — пробормотала Мэри и перевернулась на другой бок.
И почему я поверила в то, что она будет со мной бегать? Нашла кому доверять! Человеку!
Я надела кеды, засунула в уши наушники, включила музыку и с удовольствием пробегала два часа, встретив рассеянное солнце. Когда я вернулась домой, Мэри еще спала.
В пятницу мы сходили к тете Мэл, забрали заказ, погуляли по городу, и Мэри показала мне мой колледж. Последние дни прошли так насыщенно, что я даже стала забывать о том, что нахожусь одна в чужом городе, среди людей, и стала чувствовать свободу, которая сначала давила на меня, а потом стала душить счастьем. Но это была не моя заслуга — Мэри во многом помогла мне адаптироваться к новому окружающему миру, а главное, живя и общаясь с ней, я понемногу начала понимать, как устроен человеческий организм, как живут, чего хотят люди, и как с ними общаться.
Мэри вела себя так просто и естественно, словно мы были знакомы уже сто лет, и сначала это удивило меня — я не привыкла к таким откровенным разговорам и рассказам о чей-либо чужой личной жизни, но потом сама стала рассказывать о себе, конечно, скрывая то, что я — вампир и что моя семья не должна была знать о нашем проживании с Мэри под одной крышей. Мэри как-то странно влияла на меня. В четверг вечером она уговорила меня посмотреть какую-то мелодраму с незатейливым сюжетом: парень и девушка постоянно видят друг друга, но никак не могут встретиться в большом городе. А в конце фильма выяснилось, что этот парень — призрак, а девушка — это та, что сбила его насмерть машиной и уехала с места преступления. Фильм так себе — я смотрела и лучше, но конец, все-таки, не оставил меня равнодушной: девушка, терзаемая мыслями и совестью за убийство того парня, в призрака которого уже успела влюбиться, покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши своего многоэтажного дома. И вот, она упала на асфальт, ее мозги разлились по дороге, и тут ее призрак встал на ноги, а перед ней — тот парень, которого она убила. Он подал ей руку, она приняла ее, и они вместе пошли прочь от ее мертвого тела, вокруг которого собралась куча народу. Ах да, призрак простил ее и тоже был в нее влюблен.
И вот, после просмотра этого фильма я сидела на кровати и думала: зачем? Я совсем не собиралась его смотреть! Но, как только Мэри сказала: «Давай посмотрим классный фильм!», я тут же ответила: «Давай!», а впрочем, мне было не жаль потраченного на просмотр времени: это был новый опыт — просмотр фильма с человеком, с подругой. Ведь люди часто так делают: им почему-то постоянно нужно, чтобы с ними кто-то был во время просмотра.
Наш велосипед нашелся быстро: мне позвонили на следующий же день, как я подала заявление о краже, и оказалось, что велосипед был угнан местным шалопаем по имени Фрэнк, любящим угонять чужие средства передвижения, особенно — двухколесные. Кроме велосипеда, мы получили от полисменов «супер-надежный замок», чтобы кражи больше не повторилось, видимо, им надоело постоянно разыскивать наш велосипед.
Как ни банально, Мэри так и не стала бегать со мной по утрам: она просыпалась около восьми часов, быстро принимала душ, ела, одевалась, убегала на работу и возвращалась часов в шесть вечера. Но в эту пятницу ей дали выходной, и мы смогли совершить нашу экскурсию по Оксфорду и моему колледжу. Благодаря тому, что я прочла книгу об истории Оксфорда еще до приезда сюда, мне не потребовался повторный рассказ, который так и хотела поведать мне Мэри.
 
«Город задумчивых шпилей» — так называл Оксфорд в Англии какой-то певец Мэтью Арнольд в одной из своих песен. Изысканная архитектура и величественные постройки — все здесь хранит историю. От Мэри я впервые услышала информацию о том, что даже Адольф Гитлер во времена Второй мировой приказал не бомбардировать город, в то время, как Лондон постоянно подвергался воздушным атакам. Все потому, утверждала моя соседка, что именно этот город Гитлер хотел превратить в столицу Англии в случае ее завоевания.