Искупленный (ЛП)

Мне нужно сосредоточиться на конечной цели. Выбирать легкий путь — не вариант, поэтому я следую своей интуиции. Если Маттео и его сын хотят суперзвезду, я дам им ее. Надеюсь только, что Сантьяго меня за это не убьет.
* * *
— Почему ты согласилась на это? — Сантьяго передает мне ингредиенты для салата и пошаговое руководство на листе бумаги.
— Серьезно, руководство по созданию салата? — я выхватываю лист бумаги и просматриваю его.
Он хмурится.
— Ты могла бы сказать «нет». Слышала когда-нибудь об этом слове?
— Судя по тому, как я согласилась на твой безумный план провести все выходные с твоей семьей, я понимаю, почему ты так думаешь.
— Будь серьезной на секунду. Почему ты согласилась?
Я взволнованно вздохнула.
— Я боялась, что он расстроится, если я откажу ему в такой простой просьбе.
— Весь смысл этого ужина был в том, чтобы ты познакомилась с ним вне кафе.
— Да, но не может все быть идеально. Я справляюсь с дерьмовой ситуацией.
— Мне не нравится этот план.
Я пожимаю плечами.
— Тебе не нравятся многие планы, если только они не касаются твоего уединения в огромном доме-логове.
— Уморительно.
— Что может пойти не так?
Он застонал.
— Не говори это вслух. Это плохая примета.
— Ладно, — я драматично хмыкаю.
Мы с Сантьяго работаем вместе, подготавливая еду. Все это время он задает мне вопросы о себе. Мои ответы заставляют его то смеяться, то хмуриться, но игра отвлекает меня.
Я больше ценю его за то, что он делает все возможное, чтобы мне было комфортно. Сколько бы раз я ни предостерегала себя от Сантьяго, я не могу побороть влечение к нему. Этот человек не может не нравиться, и я не знаю, что с этим делать.
  
Глава 20
 
Хлоя
— Они идут! — кричу я Сантьяго, в третий раз поправляя бокалы с вином.
— Расслабься, — руки Сантьяго обхватывают меня. Его теплое дыхание согревает мою шею и щекочет ухо.
Вау. Это первый раз, когда он прикасается ко мне без зрителей, и я совсем не против этого. Честно говоря, я хочу больше. У меня возникает искушение прижаться к нему, как детеныш коалы, и чувствовать себя как дома.
Он прижимает большой палец к моей точке пульса.
— У тебя будет сердечный приступ, если ты будешь продолжать в том же духе.
Нет, сэр, у меня будет сердечный приступ, если вы будете продолжать в том же духе. Я испустила дрожащий вздох.
— Пора начинать шоу.
— Быстрый раунд вопросов. Какой мой любимый фильм? — Сантьяго отходит от меня.
Прохладный воздух замещает его теплые объятия, и я сразу чувствую потерю.
— «Сияние», потому что ты клинически здоровый человек.
Он смеется.
— Назови что-нибудь, в чем я талантлив.
— У тебя есть талант?
Его глаза темнеют, когда они падают на мой рот.
— Ты можешь придумать что-нибудь, я уверен.
Хм, ладно. Извините меня, пока я захлебываюсь собственной слюной.
— Такой шаловливый ум.
— Шаловливость подразумевает, что вещи, которые я хочу с тобой сделать, неправильные. Я могу обещать, что тебе будет очень приятно, — его подмигивание заставляет мою нижнюю половину аплодировать стоя.
Я пытаюсь придумать, что сказать, кроме как уставиться на него так, будто хочу прокатиться на его члене, но он снова прерывает меня.
— Сколько чемпионатов мира я выиграл?
— Два.
Он ухмыляется.
— А я утренний или ночной человек?
— Ночной, потому что солнечный свет убивает твой пофигизм.
— Тебе стоит попробовать стендап-комедию. Мне кажется, что ты упускаешь возможность сделать карьеру.
— Принято к сведению.
 
Он кивает.
— Кажется, что ты максимально готова к сегодняшнему вечеру, но… — его голос срывается.
— Но?
— Но мы должны лучше подготовиться для поездки с моей семьей.
— Почему?
Он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке, посылая энергию по моему позвоночнику, как падающая звезда.
— Потому что ты якобы моя девушка, но все равно удивляешься, когда я прикасаюсь к тебе.
— Это потому, что я такая.
— Что ж, это нужно исправить.
— Хорошо, — пискнула я.
Его улыбка превращается из сладкой в соблазнительную. Господи, кто-нибудь, пожалуйста, попросите его убрать свои жемчужные зубы. Они делают меня слепой к опасному мужчине, стоящему передо мной.
Его губы касаются моего виска, заставляя кожу покалывать.
Звонок в дверь отвлекает наше внимание друг от друга. Сантьяго просит меня открыть дверь. Я берусь за ручку и дергаю, обнаруживая по другую сторону Маттео и моего брата, которые ухмыляются.
Мой новый брат выглядит на несколько лет моложе меня, с копной темных волос и светло-карими глазами.
— Merda — Дерьмо — Сантьяго Алаторре! — карие глаза моего брата расширяются, а его рот открывается.
Правильно, Merda. Маттео представляет своего сына как Джованни. Мой брат похож на меня: те же слабые брызги веснушек на носу и бледная кожа.
Я не могу придумать, что сказать, кроме приветствия. Маттео и Джованни игнорируют мое молчание, сосредоточив все внимание на гиганте рядом со мной. Джованни роняет кучу пробормотанных «блять», задавая Сантьяго несколько вопросов. При каждом вопросе у Сантьяго отвисает челюсть. Я ценю, что он заставляет себя улыбаться, несмотря на то, как сильно он это ненавидит. Нелегко отвечать на вопросы поклонников после долгих лет прятания. Меня охватывает чувство вины за то, что я поставила его в такую ситуацию и сделала его уязвимым. Если бы мы были настоящей парой, я бы предложила ему минет за этот раунд пыток.
Сантьяго ведет нас в главный обеденный зал, держа свою руку прижатой к моей пояснице. Я дрожу от его прикосновений. Должно быть, в моей семье есть зависимые люди, потому что я подсела на его прикосновения, нуждаясь в нашей связи, чтобы не потерять рассудок.
Только это все ненастоящее, Хлоя.
Джованни и Маттео сидят за столом друг рядом с другом. Сантьяго отодвигает мой стул, чтобы помочь мне сесть. Я сажусь, и Сантьяго подталкивает меня, прежде чем сесть рядом. Он не ограничивает себя в проявлении внимания, даже предлагает подать мне еду.
Уф. Он готовит, он терпит меня и ведет себя как джентльмен. Если бы я не встретила его мать, я бы подумала, что он прилетел из космоса.
Мы пробуем все по очереди, и яркие улыбки говорят о том, что Сантьяго готовит на ура. Я поглядываю на всех, кто ест мой салат.
— Эта еда потрясающая, — Джованни закрывает глаза, запихивая в рот очередной кусок курицы.
— Я никогда не ел ничего подобного, — Маттео отрезает небольшой кусочек салата.
Сантьяго ухмыляется мне. Я краснею и отворачиваюсь, снова обращая внимание на свою семью.
— Я посмотрел несколько кулинарных видео с твоей сестрой и тобой. YouTube не в состоянии оценить эту еду, — Джованни по-мальчишески улыбается. Он абсолютно поражен, и я нахожу это несколько забавным.
— Точно. Я почти забыл, что они там есть, — Сантьяго опускает взгляд на свою тарелку.
— Ты забыл? У них миллионы просмотров! Как ты можешь не помнить о таком?
Сантьяго прочистил горло, на его щеках появился легкий румянец.
— О таких вещах легко забыть.
— Почему ты этого давно не делал? — мой брат, которому не хватает соответствующих навыков общения с людьми, продолжает.
— Я больше не хочу сниматься. Я бы предпочел держаться подальше от подобного внимания, — кулаки Сантьяго сжимаются под столом.
— Мне тоже не нравится такое внимание, — я цепляюсь за ближайший ко мне кулак и разжимаю его пальцы. Они переплетаются с моими, и он прижимает их к своему бедру. Этот интимный жест кажется настолько правильным, что пугает меня.