Небо в огне (СИ)

Ещё лет пять назад за порядком в парадной элитного дома следила консьерж — блокадница Леонтьевна, имени которой Холмогорова не помнила, а сейчас…
Всё достаточно буднично. И на переходе между этажами у окна красуется консервная банка вместо пепельницы. А когда-то стояли горшочки с цветами…
Всё течёт, всё меняется.
Лиза с наслаждением затягивается, тая надежду, что напряжение, жившее внутри, сможет покинуть оборонительные рубежи, но злосчастные тиски не спешат отпустить ни разум, ни душу. Единственное, что получается с завидным мастерством — резать себя тем, что Космоса нет рядом. В старой обкомовской квартире немало вещей напомнят о том, что здесь они были счастливы, строили грандиозные планы и переживали волнующие мгновения трепетной близости. Любили. Очень…
Что же изменилось сейчас? Ровным счётом ничего, кроме того, что Кос закрылся в Москве, а она разгадывает петербургские лабиринты.
Просто нехорошо. Просто не так должно быть.
Где он?!..
— Девушка, у вас огонька не найдётся? Спички дома забыл, голова дырявая!
Самобичевание Елизаветы прерывается из-за внезапного появившегося соседа. Она и не успела заметить, как долго молодой мужчина, с заметным шрамом на скуле, стоял рядом. Лиза не собиралась ему отказывать, и лишь молча протянула зажигалку, не двигаясь с места.
— Спасибо на добром слове, — всю минуту, которую незнакомец стоял возле Лизы, он внимательно всматривался в черты её лица, как будто узнавал заново, — а вы не Лиза Павлова случайно? Простите, если обознался…
— Три года не Павлова, но Лиза, — вопрос заставил жену Космоса вылезти из искусственного панциря, чтобы наконец обратить пристальное внимание на неизвестного ей соседа, — и чем обязана? Мы знакомы?
— Не помнишь? Ну, Лизка, обижаешь! — прошло лет десять с их последней встречи перед тем, как военком вручил Антону Игоревичу Борисоглебскому повестку. Может, больше. Конечно, не вспомнила, ей-то и было в те времена не больше четырнадцати. — Сосед твой, Антоном звать. Седой и со шрамом…
— Антоха?! — случайный призрак из прошлого заставил Холмогорову закашляться от сигаретного дыма. Она настолько погрязла в болоте распри с Косом, что чуть не пропустила явление друга детства… Как из ниоткуда! — Погоди! Говорили же, что похоронка пришла. Как? Как ты? Антон!
— Антоха — вареная картоха! Пароль принят… — надо же, и он не забыл детскую глупую рифму. — В курсе я, что мололи, — Борисоглебскому не раз приходилось повторять фразы о своем чудесном спасении, что набивать оскомину, — но вылез! История, достойная отдельного романа. Язык отсох рассказывать.
— Господи, такое в кино бывает! — Лиза в секунду затушила сигарету, все ещё пытаясь уверить себя в том, что Антон жив и здоров. — Нет, правда, кино! Не верю…
— Из ада восстал, — мужчина протянул Лизе руку, которую девушка, не скрывая радости, пожала. — Сильная стала, большая. Не Павлова!
— За эти годы многое успело произойти! Наверное, ты наслышан, что сейчас… Не буду углубляться, но я снова приехала! — Лиза познакомилась с Антоном в семьдесят пятом. Он был немногим старше её, но минуя разницу в возрасте, они быстро сдружились. И семьи тоже общались, но связь стала сходить на нет после смерти отца Ёлки и Алексея. — Странно, что тётя ничего о тебе не рассказала! Ты когда нагрянул?
— Если коротко, то в девяносто втором в Питер нагрянул, а делать тут было нечего. Три года под Гатчиной околачивался, по тренерской работал, а сейчас вернулся к матери с отцом. Думать, как себя применять, — Антону не хочется раскрывать подробности его злоключений в Афгане. — Сама-то как поживаешь? С Москвы проездом или с каких-нибудь заграниц? Замуж выскочила?
— За кого хотела, за того и пошла. Живём, любим, дочка растёт! Кажется, что не три года женаты, а сто три… Короче, Холмогорова я, такие дела! Сам пока не успел?
— На эту электричку мне не опоздать, — Антон едва убеждает себя в том, что вчерашняя школьница с двумя строгими косичками, которая периодически приезжала к деду и тётке в гости — уже чья-то супруга и мать. Время летело неумолимо, либо он за ним не успевал, — но всех хороших девчонок разобрали! А муж у нас кто? Молодой, целеустремлённый? Как модно… Бизнесмен, меценат?
 
— В корень зришь, — больше, чем Борисоглебский предположил, он из неё и не вытянет. Лиза в принципе не любила разговоры о собственной личной жизни. На то она и личная, чтобы быть за завесой тайны. Поэтому Холмогорова прикладывает холодные ладони к разгорячённому лицу, приводя себя в равновесие. — Серьёзно, я до сих пор в шоке! Из-под земли возник! Напугал!..
— Да то я и смотрю, что ты невесёлая сидела, — Антон никогда не отказывал себе в возможности пообщаться с красивой девушкой. Но уж если чужая и замужняя, хоть и близкая в прежние годы. И не знаешь, как и подступиться. — Дай, думаю, подойду!
— Фигня происходит. И чем больше случается вокруг, тем меньше удивляешься… — посматривая на золотые наручные часики, Лиза понимает, что дома её, скорее всего, уже объявили в розыск, но невежливо бросать Антона впопыхах.
— С чего тебе слёзы лить? Оставь проблемы тем, кто занимается их решением. Не одна же лямку волочишь, а явно, как за стеной устроилась?
— Не одна, и не думай, что на жизнь жалуюсь. Зима дурацкая.
— Ну мужу напомни, чтоб не только миллионы воротил, — от матери, которая всегда оставалась в центре событий соседской жизни, Борисоглебский разведал, что племянница Черновой по крайней юности влюбилась в профессорского сынка с непонятной биографией. Можно элементарно сложить числа, чтобы понять, какого мерина отловила голубоглазая соседка, но по ней видно — слова против не послушает. Хоть и слухи блуждали разные…
— Думаю, что мой сообразит без подсказок, — Лиза привстала с широкого подоконника, всем своим видом показывая, что ей пора вернуться к близким, — но рада была увидеться, Антон! Привет родителям! Я не прощаюсь…
— Не пропадай, голубоглазая!
Нет, и как Ёлка могла умолчать об Антоне?! Вот же случается чудо!
Судьбу обманул.
Случайное пересечение с приятелем приводит Лизу в чувства. Хватит переживаний и нервных всхлипываний! Таинственный Санкт-Петербург, помня о гордом звании столицы, не верил слезам, а ценил людей стойких и нерушимых. Да и Москва в таких нуждалась…
И нужно позвонить мужу, чтобы услышать неповторимый рокот Космодрома.
Тихо не будет…
С вероятностью девяносто девять и девять процентов.
Знала бы Холмогорова, что её желание готово осуществиться в сию же секунду. И без посредства телефонного звонка.
— Огонька поддать? Или сама угостишь?
Неизвестно, сколько Космос подслушивал. Выражение его лица отражало целую гамму разнообразных эмоций, но в Лизе боролись два стремления: отхлестать наглую морду тем же букетом, который он раздобыл, или кинуться скандалисту на шею?
Выбор не велик.
— Какие черти тебя носили, Холмогоров?
— Те же самые, что и тебя, алмазная!
Нет, цветы жаль, тем более — её заветные розовые розы.
========== 94-й. Ленинградская ==========
Комментарий к 94-й. Ленинградская
Уже традиционно выкладываю проду в др, поэтому всем шампанского!♥️
И спасибо тем, кто читает и не остаётся равнодушным! ♥️
Если ваши слова действительно идут от сердца, то это очень приятно♥️
А мы взлетаем и ставим на то, в каком моменте встретимся с героями в следующий раз.
Ведь известные события уже наступают на пятки…
Мой арт к главе и замечательные обложки от Акты:
https://vk.com/wall-171666652_1178
https://vk.com/wall-171666652_1179
https://vk.com/wall-171666652_1183
https://vk.com/wall-171666652_1194
OST:
— Би-2 — Забери меня
Рёбра могли сломаться от собственнического захвата, но Лиза не двигалась с места. В последние деньки она даже не человек — сгусток раскалённых переживаний, а рядом с Космосом снова оживает. И в душе расцвела весна, маня апрельским ветром.
Кос боялся спугнуть воцарившееся равновесие. Кое-как удерживал в левой руке цветы, а правой закрывал Лизе любой обзор. Нет, не уйдет…