Инферно (СИ)

«Сноровка и тренировка есть, а вот ума Бог не дал!» — покаянно подумал парень и, приложив палец к губам девушки, потребовал сидеть тихо. Ника молча кивнула, кинув на него испуганный взгляд. Отстранив девушку, Корис устроился на своем насесте удобнее и осторожно перевел предохранитель АКМС в боевое положение. Дослать патрон не решился, но, в случае необходимости, мог сделать это за долю секунды.
Наконец первый незнакомец закончил осмотр лагеря и, повернувшись к своему напарнику, подал ему какой-то знак. Согласно кивнув, напарник двинулся вперед, маскируясь в кустарнике. Корис заметил, как он достал из разгрузочного жилета две ручные гранаты и понял, что задумали незваные гости. Разрывы гранат в лагере вызовут панику среди археологов, людей по сути своей мирных, далеких от войны и насилия. Время было почти обеденное и, скорее всего, все уже вернулись из раскопа. Выскочив после взрывов из палаток, члены экспедиции попадут на прицел снайперу, а кого он будет ловить в этот свой прицел, Корис ни на секунду не сомневался. «Либо Нику, либо старшую Ракитину, а то и обеих» — догадался он, машинально прилаживая приклад автомата удобнее для стрельбы, однако ни выстрелить, ни даже просто дослать патрон он успел.
Неестественно взмахнув руками, снайпер выронил свое оружие и кулем повалился на землю. Его напарник все же услышал возникший шум и, кувырком уходя с линии выстрела, попытался открыть огонь в направлении возможной опасности. Ему помешали гранаты, которые он держал в руках. Незнакомец на мгновение замешкался, освобождая руки, но этого хватило, и эффектный кувырок закончило, судя по всему, уже мертвое тело.
К упавшим бесшумно метнулись почти неразличимые на фоне листвы и травы фигуры в знакомых Корису «Кикиморах».
«Свои!» — радостно подумал парень и, уже автоматически, обнял Нику, зажав ей рот за секунду до крика.
«Как в дурном сне. Навязчивое «дежавю» — подумал он, прижимая к себе девушку, которую трясло то ли от страха, то ли от слез.
Уже через минуту поляна опустела. С нее исчезли, как испарились, тела незнакомцев и фигуры в маскхалатах. Минут через двадцать Ника практически перестала дрожать и, двинув плечом, попросила отпустить ее. Корис опустил руки, но девушка не отстранилась, она лишь устроилась удобнее и вновь прижалась к нему. Он отстранил ее сам, услышав сигнал вызова.
— Кто это? — спросила Ника, услышав его разговор. — Он сейчас придет сюда?
— Успокойся. Это Лукин. Он предупредил, что сейчас придет, что бы я не стал сдуру стрелять. Если он идет, значит уже все в порядке.
— А ты бы смог стрелять в людей? — игнорировав последнюю фразу, тихо спросила девушка.
— Сложный вопрос, — раздумчиво произнес Корис, не забывая оглядываться по сторонам. — В людей нет, а в двуногих, которые незваными пришли сюда с оружием что бы стрелять в людей… В тебя… Ты знаешь, смог бы… Я теперь чудовище?
— Нет… — после некоторого раздумья осветила Ника, уткнувшись носом ему в грудь. — Просто все так неожиданно и необычно… К этому привыкнуть надо, настроиться.
— К чему?
— Хотя бы к тому, что приходится априори оценивать свою способность причинить вред другому человеку, что бы он не успел причинить вред тебе или еще кому… Тебе проще, ты хочешь учиться на офицера, то есть уже осмысливал, что, возможно, тебе придется воевать. А я?.. Я об армии знаю только потому, что мой отец военный, и то лишь то, когда у него профессиональный праздник, что такое 23 февраля, а также то, что это важно и опасно и что военные должны носить форму…
— Глубокие познания, — с улыбкой произнес Корис, и мягко отстранил Нику. — Давай спускаться. Вон Лукин идет…
  
Глава 13
 
Анциферов удобно устроился в мягком кресле, рассматривая документы, переданные руководителем региональной группы Старостиным. Странное чувство владело сейчас генералом. Он никак не мог по настоящему разозлиться, хотя ему этого очень хотелось. С одной стороны провал операции по захвату девчонки сам по себе факт чреватый непредсказуемыми последствиями, но с другой генерал давно предвидел осложнения и был морально готов к ним. В отличие от своего предшественника, генерала Дурова, Анциферов привык к работе в условиях экстремума. Именно в такие моменты обострялись чувства, и потенциал опытного разведчика использовался с максимальной эффективностью.
 
Сидящий напротив Горяев, с удивлением наблюдал за реакцией начальника на предоставленные ему документы. По мнению Стаса, получив доклад об уничтожении одной из их оперативно боевых групп, генерал должен был прийти в бешенство, но тот лишь улыбался загадочной улыбкой и повторял: «Хорошо, очень хорошо!».
Наконец, не выдержав затянувшейся паузы, Горяев решился обратить внимание шефа на свое присутствие.
— Господин генерал, чему вы так обрадовались? Я уж думал, грешным делом, не придется ли мне в окно выпрыгивать, убираясь подальше от вашего гнева, а вы спокойно улыбаетесь.
— Мой юный друг. Ты уже меня давно знаешь, и что, никаких мыслей в голову не приходит? — с сарказмом в голосе сказал Анциферов.
— Некоторые приходят, но хотелось бы не гадать на костях или кофейной гуще, — также с улыбкой ответил Стас.
Анциферов, встав с кресла, подошел к встроенному в стену бару, оставшемуся от предшественника, и налив в два бокала коньяк, передал один бокал кинувшемуся навстречу Стасу. Жестом предложив вернуться в кресла, генерал некоторое время смаковал напиток, после чего, совершенно неожиданно для Горяева перевел разговор на другую тему.
— Стас, ты, когда не на службе, с девушками общаешься?
— Шеф?
— Прости. Я не так сформулировал. Как ты выбираешь подружку? Или у тебя есть постоянная пассия?
— Нет у меня здесь постоянных пристрастий. Не положено… А если надо расслабиться, то иду в кабак, смотрю на то, что там имеет место быть, выбираю цель и начинаю действовать.
— А не дает?
— Шеф, мне тогда еще интереснее. Я ее уже серьезно хочу. Это вопрос престижа!
— А если сама напрашивается? Если все гладко?
— Хм… Кажется я понял, мой генерал. Вы их уже хотите? Да здравствует большая охота?..
— Умница, хоть и тугодум. Не обижайся… Образно говоря, после всего, что случилось, я эту девочку хочу как пылкий юнец в первую брачную ночь. Для иной цели, естественно. Я бы разочаровался, упади она нам в руки сама и сразу. А ее не отдают. Причем активно не отдают. Значит, за ней что-то есть. Значит мы на верном пути!
— И это не мальчишки, коль скоро уработали ребят Старостина. Тоже, кстати, не новичков.
— Молодец. Это именно то, что мы искали. Теперь хоть зацепка есть. Здесь может сложиться серьезный пасьянс. Даже если их отработали местные, то, с учетом сложившейся ситуации в стране, это не их почерк. Они давно отошли от активных действий. После Чечни силовой метод решения проблем… Не верится!.. А тут нагло, на чистой силе! Уничтожили целую группу и не почесались.
— Вы думаете, что они работали по указке кого-то еще?..
— Почему бы и нет. Мы ведь тоже используем местных для решения частных вопросов.
Теперь уже Горяев по иному осмыслил то, о чем доложил Старостин. Он, анализируя доступные ему документы, давно пришел к выводу, что местные службы приучены, а точнее поставлены в такие условия, когда вынуждены прибегать в подобных случаях к судам, адвокатам и тому подобной тягомотине. В соответствии с практикой работы в современное время, противники группы Старостина должны были триста раз стрелять в воздух, предлагать упасть мордой в землю и документировать наличие у «злодеев» оружия, после чего попытаться осудить их по 222 статье уголовного кодекса. Если им это удалось бы, даже при условном осуждении, местные были бы довольны, поставив очередные палочки и галочки в итоговых отчетах за период.
В данном конкретном случае, людей Старостина просто уничтожили. Тихо и без затей, после чего растворились в тайге бесследно вместе с телами своих жертв. Если бы не профессионализм Старостина, вопреки всем инструкциям пославшего независимо от основной группы контрольную боевую пару, которая и смогла вырваться, а точнее просто убежать с места схватки, донеся результат до руководства, то ни он, ни генерал до сих пор не знали бы о печальной судьбе своих посланцев.