Инферно (СИ)

Наконец его слух уловил усилившийся шум воды.
«Водопад, — понял Корис, — хм… Ведьмин.»
Случается, что человек не отдаёт себе отчёта, какая причина побудила его совершить тот, или иной поступок. Или старательно маскирует эти причины, не желая признаться в них даже самому себе. Корис тоже не смог бы сейчас объяснить, почему оказался здесь, и, даже, поняв, что пришёл к водопаду, не повернул назад к лагерю, а решительно двинулся на шум воды. Возможно, это было желание доказать самому себе нелепость бабкиных суеверий, возможно нечто иное, но скорее всего, подсознательное убеждение, что он должен быть именно в этом месте и именно сейчас, словно кем-то был насильно приведён сюда. А может быть, причиной его непонятного самому порыва, были занозой засевшие в сознании слова Яра: «Слабо в водопад сигануть?».
Над водопадом сияла радуга. Робкие еще солнечные лучи пронизывали воздух и водяную взвесь, создавая причудливые переливы всевозможных цветов. Шум падающей воды представлялся парню призывным шёпотом, однако он, по своей всегдашней привычке подвергать всё сомнению, подумал, что основным свойством человеческого сознания является умение видеть в обычных явлениях то, что наиболее востребовано им в данный момент.
«Понаслушался сказок, вот везде мистика и мерещится!» — подумал он, и повернул к лагерю.
Пока он дошёл до палаток, солнце почти совсем встало из-за сопок. Лагерь ожил. Люди приступили к своим повседневным делам. Кто-то остался дооборудовать палаточный городок, кто-то уже приступил непосредственно к раскопкам…
Ника появилась в медицинской палатке сразу после завтрака. Теперь на девушке были футболка и джинсы, более подходящие для тайги, чем легкое городское платьице, в котором она летела сюда.
— Жива? — спросил Корис.
— А!… - девушка легкомысленно махнула рукой. — Сама ничего не пойму. Думала мама съест меня после наших обнимашек у костра. Я, в принципе, была готова к этому, к спору, но мама невозмутимо уложила меня спать, пожелав спокойной ночи.
— Ты что, обиделась на неё за это?
— Нет, но я, вообще-то впервые в жизни обнималась с парнем на её глазах… Что?.. «Спи доченька, тебе нужен покой…» это всё, что может сказать мать в таком случае!
— Нет, ты что, действительно обиделась, что Людмила Викторовна не закатила скандал?
— Да не в этом дело, — Ника махнула рукой, — я боюсь, как бы она не придумала чего похлеще.
— Например, скормить меня духам гор и лесов?
— Тьфу ты! Тебя что, тоже Яр совратил? Я всю ночь в мозгах вертела: «А слабо в водопад…» — сказала Ника, совсем похоже изображая ехидный тон Ярослава.
— И никого я не совращал. Так, спросил просто…
— Яр! Морда хулиганская… Ты когда оставишь свою привычку подкрадываться незаметно? — сказал, смеясь Корис, увидев как Ника, вскрикнув от неожиданности, едва не подскочила на месте.
— А что? Опять целовались? Помешал, да?
— Напугал! На Нику посмотри.
— Нет, пришибу когда-нибудь! Так можно инфаркт «мимо кадра» схлопотать! — простонала Ника, давясь смехом.
— Да ладно вам! Раскудахтались. Я, может, всю ночь… вот вся душа о вас изболелась… А вы, — ёрничал Яр, — у родной матушки пончики спёр. Сам почти не ел, сюда принёс… А меня «мимой кадры» пугают!
— Ярушка, лапочка, ну прости ты нас глупеньких!
— Молчи, женщина, не до утешений сейчас! — строго ответствовал Яр. — А… Кстати, — он потряс пальцем в воздухе. — Должок!
— В смысле?
— А про цивилизации? Вчера, помнится, вы впереди меня от медведей смотались!
— А пончики? — в тон приятелю произнесла Ника.
— Ну я же попробовал… Чуть-чуть, совсем немножечко. Вот, здесь ещё есть… Пара штук.
— Обжора!
— Ага, вам смешно, а мне комплекцию содержать надо!
— Поддерживать, — поправил Корис Яра, и сказал, обернувшись к Нике, — а если кроме шуток? Я не думаю, что в наше время бабки на экспедицию выделят любителям легенд. Значит, есть более прозаические причины?
— Ты неисправимый прагматик, Корис.
— Жизнь такая пошла. Ты вот лучше давай, присаживайся, да расскажи нам. Обещала ведь вчера!
 
— Я?! Это вы за меня меж собой договорились! — возмущённо фыркнула девушка.
Яр и Корис, не сговариваясь, одновременно пожав плечами, переглянулись.
— Не правда. Обещала! — в один голос заявили они.
— Вот нахалюги!.. Только я, правда, не в деталях. Я ведь только языками занимаюсь.
— Нет, Ника, действительно интересно, — серьёзно сказал Корис.
— Да, ты хоть вкратце, суть! — поддержал друга Яр.
Жестом остановив парней, Ника устроилась поудобнее и начала рассказ.
— Вообще теорий развития жизни на Земле много. Одна из них, которой, кстати, придерживается мама и некоторые её коллеги, состоит в том, что изначально существовала единая протоцивилизация, погибшая, или регрессировавшая по неизвестным причинам.
— Атлантида? — не утерпев, перебил Нику Яр.
— Не так примитивно. Атлантида, согласно официальной науке, существовала чуть ли не во времена раннего Египетского царства. То есть это «обозримая» история. Искомая цивилизация много древнее и могущественнее… Хотя для упрощения… Назовём её Атлантида. Как один из наглядных примеров регресса и исчезновения.
— Вообще-то Атлантида загадка сама по себе.
— Да, Корис, но это упрощение, принимаемое нами для удобства. Нас сейчас интересует не та… Хотя, кто доподлинно знает?
— Слушай, у тебя даже манера речи изменилась, весь вид! Что значит человек на своём месте, увлечён…
— Корис!
— Молчу, молчу!
— Так вот. Информация, по крупинкам просеянная и подтверждённая пересечением легенд различных племён, с большой долей вероятности позволяет предположить наличие в этом районе одного из центров цивилизации… Атлантиды.
— Нет, точно, ты даже выглядишь иначе! Прямо профессор на кафедре.
— Корис, вам рассказывать или нет?
— Ну прости, Ника, лапочка, больше не буду, честно!.. Я лишь хотел сказать, что где-то должны же были остаться следы былого величия. Хоть что-нибудь? Что, по твоему, якуты или эвенки являются потомками?..
— Потомками? Честно говоря, не думала… — пробормотала девушка, наморщив лоб. — А может потомками разрушителей «нашей» Атлантиды?.. Варварские племена, захлестнувшие умирающую цивилизацию!… Это интересная мысль.
Ника задумалась ненадолго.
— Нет, действительно интересно… А что касается следов… Мы ведь ничего не знаем о них, если на самом-то деле. Ни как жили, ни когда жили, может так давно, что и память успела истлеть, а не только следы Атлантиды?..
— Как это «не знаем»? — возмущенно воскликнул Яр. — Древнегреческие философы, не помню кто, описали её как островное государство…
— Кого «её»?
— Ну Атлантиду… Платон или Геродот, не помню!.. А может… Этот, как его… Вот — Аристотель!
— Ярик!..
Ника взглянула на парня как на неразумное дитя, и Яр пристыжено замолчал.
— Если брать Атлантиду, то первым сказание о ней принёс в Элладу Солон. Принёс из Египта, где услышал его в беседе с самыми учёными жрецами. Он хотел изложить сказание в стихах, но по старости испугался такой громадной работы…
— Это, по моему, о нём Платон сказал. Аристотель здесь вообще ни при чём. Сам Платон взялся доработать сказание, привезённое Солоном из Саиса, но тоже не закончил. Так? — задумчиво произнес Корис.
Рассказ Ники полностью завладел его вниманием, заставив ещё раз убедиться в несостоятельности поспешных выводов и определений. Видя окружающих его умных и увлечённых людей, беседуя с ними, он давно уже перестал воспринимать членов экспедиции как неуправляемую толпу фанатиков с «черепками». Их энтузиазм, их увлечённость менее чем за сутки заразили и его, и сейчас он вникал в смысл сказанного так, как будто рассказываемое касалось лично его. Он никогда не признался бы Нике в своём прежнем пренебрежительном отношении к археологам, так как ему даже перед собой было стыдно за неуместное высокомерие, а уж перед этой милой, доверившейся ему девушкой, подавно. Повествование увлекло парня настолько, что ему уже представлялись могущественные царства, красивейшие города, битвы и неясные образы древних людей, мужчин и женщин, участвовавших в давно минувших событиях.