Инферно (СИ)

— Что у тебя? — спросил заинтересованно.
— Если вкратце, то вскоре после происшествия наша малышка убыла в археологическую экспедицию. В ее состав удалось ввести моего человека. Пока все ровно.
— Я и не думаю, что там может произойти что-либо существенное, — после некоторой паузы сказал генерал. — Возможно, девочку использовали втемную, хоть это и маловероятно, судя по ее подготовке. Скорее всего, имела место одноразовая акция, что бы заставить нас шевелиться и ошибаться. После чего ее убрали подальше.
— Попыток выйти на связь с нею не зафиксировано.
— С одной стороны, после того как она сделала свое дело, ей это может быть и не нужно. С другой — ее связник может находиться в самом лагере. Вы проследили ее контакты? Мне интересно о ней все.
— Ничего существенного. Из постоянных контактов мать, да два малолетних обалдуя. Один с нею знаком давно, но младше года на полтора. Второй в экспедиции первый раз, там и познакомились, однако парень не промах. Уже захомутал девку. У них там дружба — жвачка, да малолетний секос не снимая трусов.
— И все?
— Практически все. Иных людей она сторонится, общаясь только вынужденно. Сейчас — тем более. Они все благополучно загремели в медчасть, Вертолет упал. Готовится эвакуация в Москву.
— Что еще удалось узнать о девочке?
— Зовут Вероника. Фамилия Ракитина. Отец военный, сейчас в командировке. Мать — ученый-историк, доктор наук, руководит экспедицией, вот и потащила дочь за собой, что бы одну не оставлять. О факте встречи с кретинами Дурова, насколько понял мой человек, матери ничего не известно. Девочка умная и скрытная…
— Это и настораживает. Опять не вписывается в модель поведения юницы ее возраста. Иная прибежала бы домой с дикими глазами и принялась пугать мать страшилками про взрослых мальчиков, трогавших ее за попку. Тебе не кажется?
— Возможно, шеф. А может, просто не стала расстраивать мать, коль скоро все благополучно завершилось.
— Или на нее не произвел впечатления обычный, осуществленный ею по заданию ее хозяев, рабочий эпизод.
— Не готов доложить. Слишком малый срок. Я и так совершил почти невозможное, введя в состав экспедиции своего человека. Я не волшебник. Дайте время.
— Себя не похвалишь… — сказал генерал, усмехнувшись. Ему импонировала спокойная уверенность сидящего перед ним сотрудника, его расторопность и профессионализм. — Что еще?
— В принципе, о девочке — все. Разве только что она не просто поехала с матерью. Она, несмотря на возраст, знает несколько языков. В том числе древних. Мамина, так сказать, помощница, — в свою очередь усмехнувшись, резюмировал Стас. — Но это, судя по всему, отношения к теме не имеет.
— В нашем случае все, что касается объекта, имеет отношение к делу, — назидательно произнес Анциферов. — А этот ее давний знакомый?
— Ярослав. Туповатый увалень пятнадцати лет. Сын поварихи. Не выделяется ни интеллектом ни красотой… Этакий румяный колобок, со всеми прегрешениями, свойственными парням его возраста. Из-за возрастных отличий и неблагоприятных особенностей телосложения без боя уступил пальму первенства сопернику, хотя, судя по всему, при другом раскладе сам с удовольствием потискал бы нашу красавицу.
— Соперник?
— Константин Рысин. Семнадцать лет. По внешнему облику тип мужчины, который не может оставить равнодушными тонконогих дев юного возраста. Тип сердцееда и повесы. Судя по отзывам моего человека, внутренний его мир — прямая противоположность внешности. Умен, уверен в себе, собран. Натура цельная, говоря литературным языком. Потомственный военный, мечтающий о карьере офицера. Кстати, судя по всему, сам неплохой рукопашник, или, в худшем случае, имеет о сем предмете представление. В деле его не видели, но вот утреннюю разминочку человек наблюдал… И все же, шеф, несмотря на ни на что, по отзывам моего информатора никто из перечисленных лиц не тянет на спецслужбу. Скорее игра в гипертрофированную взрослость.
— Понятно. И все равно, Стас. Неспокойно мне. Что-то не так с этой детворой. Чувствую… Слишком уж девочка хорошо физически подготовлена. Кто ее учил? Вы часто, друг мой, видели малолетних барышень, способных уработать тренированного парня сильнее и массивнее себя?
 
— Может, папа научил? Он же, как я докладывал, военный.
— А в каких войсках у нас папа? — игривым тоном спросил Анциферов. Разговор с этим толковым сотрудником всегда повышал ему настроение.
— Минуту, — смущенно улыбнувшись, виноватым тоном ответил Стас, — не готов… — Он открыл крышку переносного терминала, и быстрыми движениями пальцев ввел необходимый для доступа шифр.
Увидев, как бледность заливает щеки подчиненного, генерал, почувствовав профессиональным чутьем опасность, моментально согнал с себя расслабленную вальяжность.
— Что?
— Я идиот, шеф.
— Не время для самокритики…
— У обоих, и у парня и у девушки отцы офицеры ГРУ ГШ, довольно высокого ранга. Агентурная и силовая разведка…
— И ты… — обманчиво тихим, полным ярости голосом прошипел генерал, — не доложил мне об этом сразу? Ты веришь в случайность такой плотности на квадратный метр лиц, имеющих отношение к серьезной службе? Здесь зачастую, дети идут по стопам родителей. Или ты этого не знал?
— Я не думал…
— И правильно. Не стоит, можно привыкнуть… Немедленно выйдите на вашего человека. Буквально по пятам за этими детишками. Немедленно сообщить, когда, с кем и на чем их будут эвакуировать в Москву. Любые изменения — немедленный доклад!
— Слушаюсь!
— Да, пошлите туда группу силовой разведки на тот случай, если с эвакуацией передумают. Эти… — генерал хмыкнул, — детишки, мать их, должны быть у меня любым путем, невзирая ни на какие затраты.
— Но шеф, может поиграть? Оперативно отрабо…
— Нет у нас с тобой времени на оперативные игры. Дуров сожрал наше время. Нет запаса. А сейчас, кто бы это ни был, ФСБ, ГРУ или еще кто, но они задают темп, они нас опережают. А мы не знаем что им известно о нас, каковы их планы и возможности Я выпотрошу этих мальцов, если это потребуется, лишь бы узнать то, что знают они и устранить опережение противника. Выполняй, Стас, и без разговоров.
— Какие-нибудь указания по составу группы будут? Связаться с Центром?
— Много чести для малолеток, посылать в тайгу людей Центра. Кто там у нас руководит региональной ветвью?
— Старостин. Один из тех, кого Дуров ненавидел. Грамотный сотрудник.
— У него там, помимо оперов, три оперативно-боевые группы, если я не ошибаюсь?.. Вот пусть и отработает.
— Понял. Сделаю.
  
Глава 10
 
Корис проснулся ещё до восхода солнца. Предрассветный сумрак, царивший вокруг, располагал к продолжению сна, но утренняя прохлада согнала его с места. Выглянув из палатки, он увидел потухший костёр, и, разочарованно вздохнув, вышел наружу. Лагерь ещё спал. Корис попытался сделать несколько привычных разогревающих упражнений, но боль в голове, и ломота в теле, не дали ему завершить начатое. Придя в себя после резкого приступа боли, парень, перекинув через плечо полотенце, побрёл к реке.
Не спеша Корис облился холодной водой, обтёрся полотенцем и, уже одеваясь, заметил ещё одно — Никино, забытое ею вчера на камне.
«Растеряха» — подумал он с нежностью.
Подобрав второе полотенце, что бы отдать его хозяйке, Корис вспомнил события вчерашнего дня. Перебирая в памяти существенные и несущественные подробности, парень сам не заметил, как образ девушки постепенно вытеснил все остальные мысли. Словно наяву он вновь ощутил непередаваемый вкус её осторожных, неумелых поцелуев, губ, испуганно напряжённых вначале, а затем головокружительно мягких и податливых. Он ощущал их явственно, до иллюзии реальности, до тоскливой ноющей боли в груди, не замечая, что давно уже подобно лунатику, бредёт по берегу реки, не видя и не слыша ничего вокруг. Существенным для него был лишь один вопрос: не пожалеет ли Ника сегодня о своём вчерашнем порыве, не был ли он следствием нервного потрясения, вызванного падением вертолёта.