Цена его ревности. Книга 2 (СИ)

Женщины, поправляющие у зеркала макияж, отшатнулись, когда к ним в сопровождении хрупкой белой девушки вошел высокий широкоплечий мужчина.
— Дамы, не волнуйтесь. Я просто охраняю девушку и не имею права никуда ее отпускать одну, — успокаивая женщин, сказал Ракеш. Ему совсем не хотелось, чтобы они подняли визг и одновременно было весело от того, как их начали рассматривать, оценивая подходят ли они друг другу.
Вика невольно фыркнула, а женщины заинтересованно и завистливо ее осмотрели — что это за особа такая и чем она так важна, что к ней приставлена столь строгая охрана, да еще и в виде такого внушительного и красивого охранника и тут же стали строить догадки есть ли какие-то отношения между охраняемой и ее бодигардом, а кто-то уже начал строить ему глазки. Ни на кого не обращая внимания, Вика вымыла руки. А когда потянулась за бумажным полотенцем, то кончиками пальцев, которые мгновенно вспыхнули от этого, коснулась пальцев Раджа. Подавив желание стиснуть в ладони тонкие с острыми ноготками пальцы, Ракеш вытащил салфетки и передал их Вике.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Высушив руки, молодые люди пошли к своему столику — на нем уже появились сок и салат для Вики, а рядом стоял сомелье с бутылкой вина. Откупорив ее при госте и налив вино в бокал, работник ресторана отступил, чтобы позволить гостю оценить букет напитка. Ракеш слегка поиграл бокалом, давая вину подышать, а потом попробовал, чтобы прочувствовать его верхние ноты и послевкусие. Удовлетворившись цветом, запахом и вкусом, Радж одобрил выбор вина и отпустил сомелье.
— Ты собираешься все это выпить? — брезгливо посмотрев на бутылку, спросила Вика.
— Не обязательно выпивать все, но если хочешь пить вино, а не коктейль с водой, то лучше заказывать бутылку, и чтобы ее открывали при тебе. Ты есть собираешься? — он многозначительно глянул на ее нетронутую тарелку, о которой Вика напрочь забыла, завороженная его уверенными и властными жестами. Она слегка приоткрыла рот, когда его губы коснулись прозрачного стекла бокала. Почему-то представилось, что они коснулись ее губ — горячие и жадные, требовательные и нежные, даже почувствовала на кончике языка вкус выпитого им вина. Вика порывисто вдохнула и, чтобы скрыть замешательство, принялась поспешно пить сок. — Вместо того чтобы постоянно пить, лучше поешь — строго сказал Ракеш. — Не заставляй меня кормить тебя, — и Вика поспешно начала есть.
Принесли салат и Ракешу. Потом, незаметные, но предупредительные официанты сменили блюда. Ракеш наслаждался ягненком и вином, не забывая внимательно наблюдать за Викой, а она периодически где-то витала и замирала, забыв про еду.
Покончив с ужином и расплатившись, Ракеш вывел Вику из ресторана и повез домой. Уставшая и сытая, она снова задремала, откинув голову на подголовник. Когда внедорожник подъехал к высотке, и Ракеш посмотрел на Вику, то она уже крепко спала — руки расслабленно лежали на коленях, грудь мерно вздымалась, натягивая шелк платья, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Посмотрев на нее и усмехнувшись, он вышел из машины. Отработанным и привычным движением, без малейшего усилия Ракеш поднял Вику и, в сопровождении охраны, понес в квартиру. На этот раз, чтобы открыть дверь, уже не было нужды будить Вику и ставить ее на ноги — парни сами распахнули перед хозяином дверь. Кивнув на столик в гостиной, Ракеш показал, что они могут оставить ключи там и выметаться. А сам пронес Вику в спальню, уложил в кровать и укрыл простыней. Вернувшись в гостиную, он наклонился, чтобы взять ключи со столика и увидел диван, соблазнительно манящий пышными подушками уставшее тело и разум, предлагая свои объятия и обещая уютный покой и сладкий сон.
«Присяду на пять минут и пойду», — сказал себе Ракеш, но едва опустился на диван и откинул голову на спинку, прикрыв глаза, как его сразу же сморил сон.
Вика проснулась ночью от того, что широкая юбка платья обмоталась вокруг бедер, а тонкие бретельки врезались в спину.
 
— Два часа, — пробормотала она, посмотрев на телефон. — Какого черта я сплю в платье?! — «Опять он меня принес и уложил. Тогда можно только радоваться, что в платье, хоть теперь оно годиться только для того, чтобы мыть пол», — грустно подумала Вика, рассматривая измятую до невозможности юбку.
Она достала сережки из ушей, сбросила платье и прошла в душ. Мурлыкая песенку, ополоснулась, смыла косметику, а потом натянула свою любимую растянутую майку. После острого супа во рту была пустыня, и Вика, на ходу расчесывая пальцами влажные локоны, пошла холодильнику выпить воды. Но едва переступив порог комнаты, застыла на месте, не в силах отвести взгляд от залитого лунным светом дивана.
  
Глава 42. Наказание, предупреждение, поощрение
 
— Пьянь индийская, — пробормотала под нос Вика, охватив взглядом безмятежно спящего Раджа. — Даже до двери дойти не смог, прямо здесь и заснул.
Первым желанием было разбудить нахала и выставить из квартиры. Она решительно направилась к дивану, но когда подошла ближе, вся решимость улетучилась неизвестно куда, и вместо того, чтобы грубо толкнуть в плечо, Вика стала разглядывать его лицо. Лунный свет сделал темнее тени, отбрасываемые ресницами на щеки, углубил жесткую складку около рта, которая при немного другом ракурсе создавала иллюзию ироничной усмешки, вечно прячущейся в уголках губ; пробившаяся за день щетина, ложилась синей тенью на щеки, делая лицо худее и подчеркивая линию скул. Рассмотрев лицо, которое показалось ей крайне утомленным, Вика опустила взгляд на шею, темнеющую над туго обхватившим жестким воротничком белоснежной сорочки, а затянутый галстук врезался в горло.
Поддавшись безотчетному порыву, Вика подошла к дивану и, усевшись верхом на колени Раджа, осторожно и аккуратно потянула за узел галстука, стараясь его ослабить. Закончив с ним, неугомонная девчушка принялась за пуговицы сорочки. У Вики было сладкое и будоражащее ощущение, будто она делает что-то запретное, не совсем, но все-таки раздевая мужчину, и пальцы дрожали от волнения.
Она собиралась расстегнуть только две верхние пуговицы, чтобы воротник перестал давить на шею, но немного отодвинув его и коснувшись теплой кожи, уже не могла остановится. Задерживая прерывающееся дыхание, чтобы ненароком не разбудить, легонько провела кончиком пальца от мочки уха до впадинки горла, чувствуя ровный пульс спящего, и припала губами к угадывающейся под смуглой кожей голубоватой венке, пробуя языком дурманящий вкус кожи. Затем, едва касаясь, очертила линию упрямого подбородка, сосредоточившись на новом ощущении колкости щетины, после, нежно провела пальцами по горлу, возвращаясь к соблазнительной ямке.
Немного поколебавшись, Вика расстегнула и третью пуговку, сделала еще шире петлю галстука и распахнула ворот рубашки. Взгляду открылись рельефные мышцы груди, проступающие под гладкой, подсвеченной луной кожей и более темные выемки над ключицей.
Закусив нижнюю губу и сдерживаясь чтобы не делать резких движений, Вика погладила впадинки, а потом не удержалась и, едва-едва прикоснувшись губами к ключице, скользнула по ней кончиком языка и тут же бросила взгляд на лицо Раджа — не разбудила ли? Но он спал, не реагируя на ее проделки. Осмелев, Вика провела по груди уже всей ладонью, обрисовывая контуры мышц и, скользнув под рубашку, погладила твердый пресс.
От чувственных ощущений сладко кружилась голова, нестерпимо хотелось продолжать и продолжать исследования: "Будь что будет», — соблазнял голос, доносящийся из самой глубины ее существа.
Поддавшись искушению, Вика расстегнула рубашку до границы с ремнем брюк и стянула ее вместе пиджаком. Широкие плечи притягивали взгляд и соблазняли прикоснуться. Вика не стала себе отказывать и с наслаждением провела рукой по гладкой коже, слегка впиваясь пальцами в тугие мышцы.
Она настолько увлеклась процессом, что не заметила, как руки Ракеша скользнули по ее бедрам и легли на ягодицы, притягивая ближе. Подчиняясь властному движению, Вика послушно придвинулась, вминая грудь в литые мышцы, а пресс, к которому она прижималась был уже не просто твердый, он был напряженным.