Цена его ревности. Книга 2 (СИ)

— Это звездный сапфир, — начали они просвещать Вику. — Благодаря игольчатым включениям рутила, свет внутри него преломляется в шестилучную звезду. Эти камни чрезвычайно редки и им специально придают огранку кабошон, чтобы подчеркнуть их особенность. У нас как раз есть комплект украшений со звездным сапфиром, но он довольно скромный не знаю, понравится ли вам.
— Несите, — Распорядился Ракеш и принялся снимать с несчастной не заинтересовавшие ее громоздкие украшения.
Когда продавщицы принесли комплект, состоящий из трех предметов — двух сережек и подвески на лоб, все три были выполнены в виде перевернутого листочка, изогнутого в его узкой части и заполненного рядами бриллиантов, а в широкой части, как истинная и центральная драгоценность, красовался звездный сапфир, играя всеми шестью лучами звезд, Ракеш понял — это именно то, что и необходимо для Вики — легкие, изящные, и в то же время, элегантные и дорогие украшения, как ничто, подчеркивали необычную, хрупкую красоту девушки. Он, не колеблясь, надел их на Вику. Ее поднятые волосы открывали маленькие ушки и давали достаточно света, чтобы прячущиеся внутри камней звезды начали переливаться, привлекая внимание к нежности девичьей шеи, а подвеска на лбу, зажигала такие же звезды и в глазах, придавая им колдовской блеск.
— Мы его берем, — не раздумывая, заявил Ракеш, с трудом оторвавшись от разглядывания Вики. — Пожалуйста, оформите все побыстрее, мы очень торопимся, — кольцо для брата он решил подобрать позднее один или опять прихватив Вику, но сейчас ее срочно надо было накормить, потому что упрямица становилась все бледнее и бледнее.
Ракеш уже усаживал Вику в машину и собирался позвонить парням, и назвать адрес ресторана, где будут ужинать, чтобы охранники привезли туда сумочку, если найдут ее, когда к ювелирному салону подъехал второй внедорожник и, вышедшие из него дюжие ребята, вернули Вике ее собственность.
— Отлично! Спасибо большое. Теперь я могу и сама добраться до дома, — Вике не терпелось закрыть за собой спасительную дверь квартиры и остаться одной, чтобы немного успокоить расшалившуюся фантазию и разыгравшиеся нервы, и не сделать ничего такого, за что потом, протрезвев от опьяняющего очарования Раджа, она сама же себя напинает.
— Ты куда собралась? — окликнул ее бархатный голос, и талию обвила смуглая рука. — Ты забыла, что должна поужинать?
— Поужинать могу и дома. Свою работу я закончила и больше никому ничего не должна, — продолжая стараться мило улыбаться, Вика пыталась освободиться от обхватившей ее руки, которая, касаясь обнаженной спины, совсем не способствовала сохранению присутствия духа. — Не смею больше вас задерживать, господин Радж. У вас, наверное, на вечер большие планы.
Ракеш бросил на нее злой взгляд: «О каких планах она говорит? Неужели не видит, что ничего важнее ее благополучия для меня нет? Что за тяга обязательно все портить?»
— За мои планы можешь не переживать, — холодно ответил он. — С ними я разберусь сам. Но раз ты предпочитаешь упрямиться, то считай, что это очередное поручение — составишь мне компанию за ужином — я тоже не люблю есть один.
Щеки Вики вспыхнули ярким румянцем.
— Я работаю не твоим эскортом, — процедила она сквозь зубы. — Подыщи себе другую компанию, а я пойду домой.
«Она специально дразнит меня, напоминая о своей прошлой работе, когда я почти уже о ней забыл?!» — вскипел Ракеш и, разозленный словами ведьмы, не желая дискутировать на улице, просто засунул ее на заднее сиденье и сел сам, заставив поганку подвинуться к противоположной двери и, тут же отдал распоряжение заблокировать двери.
Замки щелкнули на секунду раньше, чем Вика, едва не сломав ногти, попыталась ее открыть.
  
Глава 41. Ужин, как соблазн
 
— Выпусти меня, ты не имеешь права удерживать меня силой, — Вика перешла на рычание котенка, воображающего себя большим и грозным тигром.
— Как видишь, могу. Ты забыла, что на работе? Невыполнение распоряжений влечет за собой увольнение, а увольнение — вызов Лалит из отпуска. Так что, либо беспрекословно выполняешь все мои распоряжения, либо на твоей совести будет испорченный медовый месяц подруги. Я думал, что мы уже прояснили этот вопрос, неужели будем к нему возвращаться каждый раз, когда я тебе буду что-либо поручать?
 
— Ты поступаешь непорядочно. Как только вернется Лалит, я сразу же уйду, и пусть кто-нибудь другой составляет тебе компанию за ужином, — Вика дерзко вскинула голову и с независимым видом стала смотреть в окно на проносящиеся мимо огни автострады и сияющие подсветкой небоскребы.
— С этим как раз проблем не будет, — с усмешкой ответил Ракеш. — Желающие составить мне компанию всегда найдутся. И что ты увидела непорядочного в моих поступках? Это всего лишь работа. Разумеется, ты можешь уйти, когда в твоем присутствии не будет необходимости, никто тебя задерживать не будет, — Радж еще раз повторил свое обещание, которое и не думал сдерживать.
Автомобиль под охраной второго внедорожника остановился около входа в ресторан. Водитель разблокировал двери, и расторопный служащий парковки предупредительно распахнул их перед гостями, а швейцар с поклоном открыл входную дверь. Ресторан, немноголюдный в вечер понедельника, был выдержан в средиземноморском стиле — стены, окрашенные в светло-серый холодный цвет; пол, выложенный сине-белой мелкой мозаикой, небольшие круглые столики под белоснежными скатертями с лампами под коралловым абажуром и низкие мягкие кресла насыщенного аквамаринового цвета с ярко-коралловыми же подушками. В цвет диванной обшивки были и длинные воздушные шторы, обрамляющие большие, в пол, окна; и много-много зелени в больших деревянных кадках.
Ракеш усадил Вику за уединенно притаившийся в затененном полумраке столик и рядом с ними тут же возник официант. Вика пробежала глазами поданное меню — есть совершенно не хотелось, но угрозу Раджа — начать кормить с рук — она помнила и нисколько не сомневалась в его способности перейти от слов к делу, поэтому, чтобы не предоставить такой возможности, еще раз окинув меню взглядом, выбрала салат из кальмаров с ананасами и с заправкой из йогурта с зеленью на закуску; острый томатный суп и сок из белого винограда. А Ракеш заказал себе теплый салат с тунцом и запеченное каре ягненка с запеченными же томатами. Очень хотелось расслабиться после тяжелого дня, и, воспользовавшись тем, что сегодня не за рулем, он заказал к ягненку красное сухое вино из винограда сорта мерло, чей насыщенный цвет и густой терпкий вкус прекрасно сочетаются с сочным мясом.
Едва записавший заказ официант отошел, как Вика поднялась и собралась куда-то идти.
— Куда? — тут же спросил Ракеш, протянув через стол руку и ухватив девушку за запястье.
— Руки помыть, господин Надзиратель. Могу я сходить помыть руки? — издевательским тоном спросила она.
— Пойдем, — Ракеш тоже поднялся. Вике он не доверял. В том настроении, в котором пребывала девушка, она запросто могла улизнуть через черный ход, а разыскивать ее по ночным улицам уже не было ни сил, ни желания. Он хотел спокойно поужинать, запереть поганку в ее квартире и выспаться самому.
— Ты пойдешь со мной в дамский туалет? — Вика смотрела на него округлив от удивления глаза — попытка смутить Раджа и заставить отпустить ее одну потерпела крах, и он, сам того не понимая, движимый только, непонятным ей, упорством — держать ее при себе, пресек попытку улизнуть из-под его надзора.
— А в чем проблема? — невозмутимо поинтересовался Ракеш. — Я не подглядывать туда иду, а раковина доступна всем. — Пойдем, мне тоже надо вымыть руки, или ты уже передумала и решила завести в себе, кроме тараканов в голове, и еще парочку животных для комплекта?
Возмущенно посмотрев на возвышающегося над ей Раджа, Вика задрала нос и проследовала, по ее мнению, в направлении туалета. Немного постояв и полюбовавшись на удаляющуюся в совершенно противоположном направлении, чем то, которое было ей нужно, девушку, на ее идеально прямую спину, расправленные плечи и горделиво поднятую голову — упрямство и несгибаемая воля, иногда восхищавшие Раджа, а иногда доводящие до исступленной ярости, сквозили в каждом ее жесте, в каждом движении; Ракеш догнал ее и, шепнув, от чего мягкие локоны возле уха взлетели легким невесомым облаком, что она идет не туда, повел строптивицу в сторону дамской комнаты.