Выбор (ЛП)

— Кого ты имеешь в виду? Надеюсь, ты не имеешь в виду… себя, — он рассмеялся.
— Ты говоришь это только потому, что не знаешь, что теряешь. Когда закончишь нянчиться, позвони мне. Ты не пожалеешь.
Да, так и будет. Он уже жалел, что потратил на нее последние две минуты.
Кэтрин послала ему воздушный поцелуй, прежде чем отвернулась и неторопливо направилась в кафетерий. Он чувствовал, что ему нужно принять второй душ.
Его внимание снова привлек звук открывающихся дверей лифта. Он обернулся и увидел, что Хэвенли вышла. Склонив голову, она шмыгнула носом, затем подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Глаза у нее были красные, нос такого же оттенка. Ее щеки были влажными.
Она плакала. Какого черта?
Оттолкнувшись от стены, он сократил расстояние между ними и обнял ее за плечи. Господи, она вся дрожала. Она моргнула, глядя на него большими, полными слез глазами. Он не знал, что случилось или кто причинил ей боль, но, очевидно, кто-то должен умереть.
— Расскажи. Что случилось?
Хэвенли оглядела кафетерий, склонила голову и прижалась к нему, словно нуждаясь в его поддержке.
— Не здесь.
Он тут же обнял ее за талию и повел за угол, в маленькую нишу рядом с постом уборщика. Он загнал ее в угол, а сам встал впереди, не давая ни прохожим, ни любопытным сучкам увидеть ее.
— Мы теперь одни. Поговори со мной.
Она посмотрела на него, готовая пролить новые слезы:
— Не знаю, смогу ли я остаться здесь. Они ненавидят меня, и это самое худшее, что они сделали до сих пор. Это просто… ужасно.
Они? Неужели Кэтрин и ее команда шлюх снова вернулись к своим идиотским выходкам?
— Кто и что с тобой сделал?
— Я не знаю точно, кто именно, но у меня есть подозрение. Я пошла к своему шкафчику за сумочкой, чтобы встретиться с тобой, но обнаружила… — она закрыла глаза и покачала головой, — угрозы смерти.
— Что? — шок ошеломил его.
Это было низко даже для Кэтрин.
— Когда я открыла свой шкафчик, то обнаружила куклу Барби, болтающуюся на петле, завязанной вокруг ее шеи. На её ноге висела записка с надписью "Умри, сука".
Вспыхнула ярость, горячая и неумолимая. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не ворваться в столовую, не прижать Кэтрин к стене за горло и не пригрозить ей в ответ. Если бы она была мужчиной, его кулак уже был бы погружен ей в лицо.
— Скажи, что ты сообщила об инциденте.
Она неуверенно кивнула:
— Поэтому я и опоздала. Я позвонила сестре Льюис. Она сразу же пришла, забрала куклу и сказала, что все уладит. Но я не могу выбросить этот образ из головы.
— Бриджит разберется. Кто бы ни сделал это, ему не сойдет это с рук, — Бек намеревался убедиться в этом. Он провел рукой по волосам и сделал мысленную пометку позвонить медсестре-администратору, как только вернется в свой кабинет. — Скажи мне, кто, по-твоему, подбросил куклу.
— У меня нет никаких доказательств… но у меня такое чувство, что это Кэтрин. По какой-то причине она меня ненавидит. Не знаю почему. Я ничего ей не сделала…
— Я сделал, — отрезал он. — И она вымещает злость на тебе.
— Что? — Хэвенли нахмурилась. — О, она заинтересована в тебе и видела нас вместе вечером после галереи.
Бек резко кивнул ей:
— Она донимает меня, чтобы я затащил ее в постель. Я наотрез отказался. Мне жаль, что она превращает твою жизнь в ад. — Он нежно убрал волосы с лица Хэвенли. — Ты сказала, что это был худший инцидент с тех пор. Что еще случилось?
Болезненно нахмурившись, она рассказала ему все те же шутки, о которых Бриджит Льюис сообщила ему два месяца назад. Видимо, Кэтрин на какое-то время затихла. Но угрозы ее босса, должно быть, иссякли, и Бек готов был поспорить, что, увидев, как он чуть не поцеловал Хэвенли, Кэтрин снова почувствовала ревность.
И все же Бек не мог не обратить внимания на светлую сторону. Открываясь и разглашая каждый хитрый трюк команды шлюх, Хэвенли давала ему больше своего доверия. Но он отказывался терпеть, чтобы Кэтрин — или кто-либо другой — угрожал его девочке.
Когда Хевенли закончила длинный перечень дерьма, которое она вытерпела, Бек заключил ее в объятия:
 
— Я поговорю с Бриджит. Это закончится, я обещаю.
— О, тебе не стоит беспокоиться. Это не твоя проблема, — она поморщилась. — Я не хотела втягивать тебя.
Несмотря на жгучий гнев, он выдавил из себя нежную улыбку.
— Ты не сделала этого. Мне будет приятно иметь с ней дело, малышка. А сейчас почему бы нам не уйти и не перекусить по-быстрому? Я не в настроении сидеть в кафетерии с сучками из восточного крыла.
Она рассмеялась сквозь слезы.
— Звучит великолепно. Спасибо.
Он взял ее за руку и повел к парковке.
— Это ужасное прозвище, — Хэвенли прикусила губу, — но оно правдивое.
Он был рад, что смог вытащить Хэвенли из больницы и заставил ее улыбнуться. Она нуждалась в этом. Черт, Бек тоже хотел бы стереть их мстительное дерьмо из ее памяти. Тот факт, что он не мог, раздражал.
После обеда, проведенного решительно без разговоров о ком-либо или о чем-либо, связанном с больницей, он проводил ее обратно в отделение скорой помощи. Как только он вошел в помещение, взгляд Кэтрин буквально опалил его. Бунтарь в нем хотел прижать Хэвенли к своей груди и поцеловать ее перед Богом и всем персоналом, будь проклят профессионализм. Но это только повредило бы карьере Хэвенли и спровоцировало бы еще большее возмездие на ее счет.
— Напиши мне, если найдешь еще какие-нибудь… сюрпризы, — прошептал он ей на ухо, нежно обхватив ее локоть.
— Я так и сделаю. Спасибо за всё ещё раз.
— Не надо благодарности. Всякий раз, когда я с тобой, я получаю только удовольствие.
Резко кивнув остальным медсестрам, он посмотрел мимо Кэтрин и толкнул двойные двери.
Оказавшись в своем кабинете, Бек договорился о встрече после полудня с Бриджит Льюис, которая очень хотела поговорить с ним. Затем он откинулся на спинку стула и попытался придумать, как сдержать свое обещание перед Хэвенли и остановить террор Кэтрин. Он должен поймать эту хитрую шлюху, прежде чем его девушка прольет еще хоть одну слезу.
"Она еще не твоя девушка", — раздался голос у него в голове.
Нет. Он должен позволить ей встречаться с этим напыщенным придурком детективом, пока она не сможет выбрать между ними.
Частный детектив.
Частный гребаный детектив
— Ну всё! — Бек стукнул кулаком по столу.
Потом он осознал последствия.
Заручиться помощью Сета было бы так же весело, как глотать кислоту. Но как бы он ни ненавидел это, она нуждалась в придурке прямо сейчас. И Бек должен был поверить, что если Сет готов пересечь всю страну, чтобы бросить перчатку, то он сделает все возможное, чтобы помочь Хэвенли.
Зарычав, Бек схватил телефон и заставил себя набрать номер.
Сет ответил после первого же гудка, даже не потрудившись поздороваться:
— Если ты звонишь, чтобы дернуть за цепь…
— Я звоню ради Хэвенли. Ей нужна твоя помощь.
— Что случилось? — в голосе Сета не осталось и намека на враждебность. — С ней все в порядке?
— Физически — да. Но одна из медсестер на работе терроризирует ее, и сегодня ситуация обострилась до смертельной угрозы.
— Какого хрена? Мне нужны подробности! — голос Сета заверил Бека, что он тоже не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Откашлявшись, Бек рассказал всё — от мелких шалостей до сегодняшней угрозы. К тому времени, как он закончил, частный детектив был в такой же ярости.
— Ты все это время знал, что ее травили, и ничего не сделал, чтобы остановить это?
— До сегодняшнего дня Хэвенли не рассказывала мне ни хрена, и я не вмешивался, потому что не произошло ничего такого, с чем не справился бы отдел кадров. До сегодняшнего дня. — Он ненавидел себя за то, что недооценил Кэтрин. Еще больше он ненавидел то, как сильно страдала Хэвенли. — Но теперь, когда Хэвенли угрожает опасность, я предлагаю вмешаться и исправить это дерьмо.