Выбор (ЛП)

— Больше, чем вы думаете. И я могу дать вам пятьдесят долларов за ваши хлопоты.
Ее чуть не убило решение отдать тот немногий запас, который она спрятала в диванной подушке дома после вчерашней смены. Но это было чертовски дешевле, чем скорая помощь. Она молилась, чтобы мистер Санчес взял их.
— Пятьдесят баксов? — он усмехнулся. — Оставь их. Если это поможет тебе, кроха…
— Это так великодушно. Спасибо ещё раз. — Может, она придумает, как поймать такси и вернуться домой. Каждый предупреждающий инстинкт, которым она обладала, говорил ей держаться подальше от этого человека.
— Я могу быть очень великодушным. — Он придвинулся ближе, проведя костяшками пальцев по ее щеке.
Она вздрогнула. Это был не первый раз, когда мужчина касался ее лица — Бек и Сет оба касались — но это был первый раз, когда она испугалась.
— Мистер Санчес… — Поскольку ее спина уже была прилеплена к стулу, стоявшему вплотную к стене, ей действительно некуда было бежать, кроме как встать.
Когда она хотела вскочить, он схватил ее за плечо и прижал к земле.
— На самом деле, очень великодушно. У тебя когда-нибудь были проблемы с оплатой аренды? Я могу забыть об этом на месяц или два. — Он ухмыльнулся.
— Неужели? — Он что, шутил? Это было бы просто Божьей милостью. — И вы это сделаете?
— Конечно, чика. Для тебя да. Все, что тебе нужно сделать, это заскочить и провести некоторое… время со мной.
Хэвенли прищурилась. Правильно ли она его поняла?
— Делая что?
Он неопределенно пожал плечами, и она ни на секунду не поверила.
— Ты же знаешь… Ты очень красивая штучка. Ты прекрасно смотрелась бы в моей постели.
— Я девственница, — выпалила она, качая головой.
Его улыбка стала шире.
— Еще лучше. Прошло уже несколько лет с тех пор, как я ел вишневый пирог, и я готов поспорить, что никогда не пробовал такого сладкого, как твой.
Она ахнула и отшатнулась, мысленно ругая себя за то, что подумала, будто у этого человека хватит порядочности уважать ее невинность.
— У меня… есть парень.
Это не было полной неправдой. Она надеялась.
— Тогда он либо гей, либо слепой, потому что, если ты девственница, он не справляется с работой. Я справлюсь, чика. Я сделаю все, что в моих силах, — он застонал и согнул бедра, посылая ей то, что он, должно быть, думал, был тлеющим взглядом.
Она чуть не подавилась.
Никогда… в жизни. Она скорее будет жить на улице, чем позволит этому человеку прикоснуться к себе.
«Ты могла бы, но что насчёт папы?»
Она отбросила вопрос.
— Ну, так уж вышло, что в начале этого месяца у меня есть деньги на аренду, так что… большое спасибо за предложение. Пойду проверю, как там отец, — она увернулась от его следующей попытки схватить ее и встала. — Мы ценим, что вы нас подвезли. Я найду дорогу домой. Пока.
Бросившись к выходу, она чуть не ударилась лицом о дверь, торопясь убежать. С другой стороны, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и прижала дрожащую руку к груди. Она не была уверена в том, что случилось с ее отцом, как она собирается вернуться домой или как будет продолжать платить арендную плату каждый месяц, пока их банковский баланс становился все ниже и ниже. Ей придется пропустить осенний семестр в школе. Работать больше, копить больше, а потом, может, вернуться следующей весной. Она ненавидела откладывать свое будущее, но он был ее отцом. Она всегда могла на него рассчитывать. Теперь он рассчитывал на нее.
— Мисс Янг?
Она резко обернулась и увидела идущего к ней знакомого врача, который раньше помогал папиному неврологу.
— Да.
— Идите сюда. Ваш отец хочет вас видеть.
— Как он? Что с ним происходит? Что вы можете мне сказать?
Он взял ее за локоть. Сожаление промелькнуло на его лице еще до того, как он открыл рот.
— У него рецидив. Боюсь, это не очень хорошо.
Восемь часов спустя он был достаточно стабилен, чтобы вернуться домой вместе с ней. Хэвенли подозревала, что это было главным образом потому, что они не хотели тратить койку на кого-то, кто никогда не поправится. Медсестры подкатили его к двери больницы. Она сжимала в руке новые рецепты, которые, как она боялась, будут стоить целое состояние. Потом они медленно пошли к автобусу. Она знала, что это отнимает у него всю энергию, и надеялась, что он сможет собрать немного больше, когда они доберутся до ближайшей остановки к дому. Если нет, то она не знала, что ей делать.
 
— Владелец не мог отвезти нас домой? — спросил он, бледный и усталый.
Чувство вины овладело Хэвенли. Он должен был лежать в постели, а она заставляла его ходить. Но даже если бы она решила использовать свой небольшой запас наличных денег на такси, деньги не принесли бы ей никакой пользы, когда они были дома.
— Сегодня днем он был очень занят. Я приготовлю макароны с сыром вечером, чтобы загладить вину.
— Разве ты не должна быть в другом месте, с тем приятелем из больницы? Как его зовут?
— Доктор Бекман, — она покачала головой. — Ему пришлось все отменить. Чрезвычайная ситуация.
Скорее наоборот, потому что она написала ему за час до назначенной встречи и затем, позвонив, сказала, что пожилой человек в ее доме нуждается в помощи, и ей очень жаль, что она уходит. В голосе Бека звучала поддержка, хотя было и разочарование. Но если бы она призналась в этом отцу, ему стало бы только хуже.
— Мне жаль, милая.
Она пожала плечами:
— Мне нужно закончить экзамен, — слава Богу, она написала по электронной почте своему куратору, который был одновременно чутким и любезным. Теперь у нее было время до понедельника, чтобы сдать тест. — Кроме того, я всегда предпочту провести вечер с тобой.
Впервые в жизни это было неправдой. Она жаждала быть с Беком, ожидая встречи с ним, как ребенок, предвкушающий любимый фильм. И если быть честной, она жаждала снова увидеть Сета, по крайней мере, достаточно долгое время, чтобы объяснить, что она имела в виду в тот роковой день. Поскольку ни то, ни другое не должно было случиться, она натянула улыбку, похлопала отца по руке, когда автобус неуклюже приблизился к их остановке, и сдержала слезы.
Глава 10
Почти неделю спустя Бек мерил шагами маленькую приемную Университетского медицинского центра в Лас-Вегасе. Это была лучшая травматологическая больница первого уровня в городе. Он должен был знать — он был интерном в этом учреждении.
Он бросил встревоженный взгляд на Бадди:
— Расскажи мне еще раз, что случилось. Точнее.
Как только Бек закончил свою смену в больнице этим вечером, позвонил Бадди, услышанное звучало шокирующим и безумным, ведь он выпалил, что на Глорию напали. Бек бросил в сумку кое-что из необходимого, а затем, преодолев последние минуты часа пик, помчался через пустыню к Глории. Она все еще была в операционной. Прошло уже несколько часов, а он изо всех сил старался не вылезать из кожи.
Парень сглотнул.
— Она возвращалась домой из продуктового магазина. Когда она отперла входную дверь, из кустов выскочили двое мужчин, втолкнули ее внутрь и связали. Они потребовали объяснить, где она хранит деньги и документы. Они угрожали убить ее, если она их не отдаст.
Сукины дети. Эти ублюдки наверняка знали, кто она такая и чем зарабатывает на жизнь. Были ли они недовольными клиентами? Приспешники какого-нибудь соседского сутенера из низов.
— Я знаю Глорию слишком хорошо. Она не дала им ни черта.
— Она упрямая баба, — подтвердил Бадди. — Но я не думаю, что они оставили ей выбор. Они выбили из нее все дерьмо и вырубили прикладом пистолета. Когда она пришла в себя, их уже не было. В какой-то момент они обыскали весь дом и забрали все наличные деньги, которые смогли найти. — Он почесал в затылке. — Но они оставили электронику и драгоценности.
 
А поскольку женщина обожала и то, и другое, это означало, что нападавшие ушли с небольшим состоянием. Почему?