Змеиный культ (СИ)

— Да где же ты, чёрт тебя побери?! — возмущённо шипел Фальтус, безрезультативно шаря в шкафу.
— Свет истины безмерно ярче и прекрасней, чем свет физический, что жаждешь ты пролить. И мрак неведенья темнее и ужасней, чем вечерними тенями оплетённый дом! — словно из ниоткуда раздался громкий вибрирующий голос.
Фальтус в ужасе отскочил от шкафа и развернулся в ту сторону, откуда донёсся голос. Два мерцающих красных уголька внимательно смотрели на него с противоположной стороны комнаты. Страх сковал его мышцы. Хотелось бежать, но ноги подкашивались. Так близко столкнуться с небесным, да ещё и в полной темноте, одному и без оружия… Шансов нет. Фальтус это прекрасно понимал. Понимал, что сейчас он умрёт.
— Кто ты? — чуть слышно выдавил из себя глава «искариот», не спуская глаз с трепещущих во мраке угольков.
— Имя моё мало значит для момента этого. Но всё же представлюсь, ибо требует того приличие. Зови меня Афелий, — вновь раздался нечеловеческий голос и вспыхнул яркий, слепящий свет.
Фальтус прищурился и прикрыл глаза ладонью, привыкая к слепящей вспышке. Источником света оказались два синевато-белых пульсирующих сгустка энергии. Словно светлячки они поднялись под самый потолок, рассеивая мрак своим ярким светом.
Теперь, когда тьма рассеялась, Фальтус узрел Его. Того, кто источал силу, немыслимую мощь, скрывающуюся в столь хрупком утончённом теле.
Красноглазый альбинос с бледной как мел, покрытой мелкими трещинками морщин кожей. Его длинные седые волосы были заплетены в косичку. Длинные оттопыренные остроконечные уши торчали словно антенны. Тонкие синие губы. Запавшие щёки. Выступающие скулы. Сияющие, словно рубины глаза. Безупречное лицо казалось каким-то неестественно красивым и аккуратным, словно принадлежало искусно выполненной фарфоровой кукле, а не живому существу из плоти и крови. Идеальная симметрия форм, была столь чужеродной в своём превосходстве, что человеческий разум отчаянно отрицал ее, упорно определяя как что-то ненормальное и даже нереальное. Это невольно зарождало страх. Страх перед неизведанным и непостижимым. Страх, который вынуждены испытывать убогие при встрече с всесильными. Совершенный ангел был облачён в красную тунику, поверх которой была надета титановая кираса с выштампованными на груди весами. Видимо эти весы что-то символизировали, но Фальтус не знал что именно. В правой руке он сжимал копьё, причудливое остриё которого было выполнено из чистейшего квартума. В левой руке ангел держал круглый титановый шлем, похожий на аквариум.
— Зачем же ты пришёл ко мне, Афелий? — осторожно спросил Фальтус, внимательно разглядывая гостя.
— Клеймо на мне позорное, что кровью смыть обязан. Преследуя лишь шанс последний, сулящий честь мою спасти. Я оказался заперт в этом мире жалком. И вынужден о помощи просить существ, презрение к которым безграничное питаю, — громогласно произнёс ангел, постукивая древком копья о пол.
Слова, что произносил альбинос, лились легко и непринужденно, словно песня. Его голос был суровым, но вместе с тем приятным и пробирающим до мурашек. Голос, что затрагивал потаённые струны человеческой души, непроизвольно располагая к себе любого собеседника.
— Я не совсем понимаю. Ты всегда так разговариваешь? Или только в особых ситуациях? В любом случае, я не тот, у кого ангелу стоит просить помощи. Видимо ты не понимаешь, что такое «Искариот», — надменно улыбаясь, ответил Фальтус.
Позорное чувство страха бесследно пропало. Детектив осмелел, понимая, что если ангел не прикончил его в первые секунды контакта, то и в последующем он, скорее всего, этого не сделает.
Однако Фальтус по-прежнему не спускал глаз с острия пульсирующего неукротимой энергией копья, невольно представляя с какой легкостью оно может пронзить его тело.
— Язык ваш примитивный знаю плохо я, но язык древних неведом тебе вовсе. Посему решим, что говорить я буду так, а ты старайся понимать ту истины крупицу, что несу в словах своих тебе я. Что за общество вы ведомы мне. И цели ваши тоже знаю. Но уверуй в то, что я один способен истребить вас и всех, кто следовать за вами жаждет тоже. А помощи прошу лишь как компромиссное для нас решение. То выгодно для нас обоих будет, — многозначительно произнёс альбинос и вновь ударил древком копья о пол.
 
Фальтус заметил, что передние зубы гостя металлические, видимо он где-то лишился своих настоящих.
— Не хочу хвастаться, но мы однажды уже прикончили такого как ты, — Фальтус указал пальцем на плавающую в банке голову ушастого ангела.
— Известно это мне. Тацирий, имя его. Он был велик и превосходен, но коварство ваше взяло верх в ту ночь. Я Мастер Дознаватель и пять тюремщиков со мной. Мы силой обладаем, с коей в этом жалком мире тягаться не сможет никто, — Афелий вновь стукнул древком копья о пол и покосился на плавающую в банке голову. На лице ангела читалась скорбь и боль утраты.
— Не буду спорить. В ту ночь, когда мы встретили Тацирия, наш орден понёс небывалые потери. И мы не можем оправиться от этих потерь и поныне. Так в чём же твоё предложение? — Фальтус осторожно выдвинул стул, послышался звон катающихся по полу бутылок. Усевшись на стул, Фальтус внимательно смотрел в красные глаза альбиноса.
Абсурдность этой ситуации зашкаливала. Глава великого ордена «Искариот» вынужден беседовать с каким-то там ангелом, вместо того, что бы прикончить его. Но выбора не было. Фальтус прекрасно понимал, что у него нет ни единого шанса одолеть этого незваного гостя один на один. Поэтому ему ничего не оставалось, как послушно сидеть за столом и слушать льющиеся, словно горный ручей речи альбиноса, в надежде, что тот поскорее уберется туда, откуда пришёл и наконец-то оставит Фальтуса в покое.
— В мире вашем зло таится, что Видящим себя зовёт. Есть ангел древний он и брат мой к сожалению. Он знания впитал непостижимой мудрости времён. Вселенной грани ощущая, он ткань материи менять способен. И вызов бросил он Отцу, задумав уничтожить. За то пленён был миллиарды лет. Но всё же смог бежать коварный Сетт. Теперь он здесь, среди приматов смертных. Он силы копит, и план свой воплощает в жизнь. С ним армия учеников из рода древних ангелов, талантливых манипуляторов струн мироздания. Они намерены учителя возвысить своего до Демиурга, что Господа повергнет и станет безграничной силой. Те ангелы — твои враги и рода вашего, как впрочем, и мои и рода моего. Прошу тебя помочь нам, ибо жаждем мы остановить его. Одним нам справиться не в силу с этим, но вместе шансы возрастут. Я клятвенно заверю, что покину мир ваш, как только жизни брат лишится мой. Мне ведома вся ваша нетерпимость к посланникам небес, но уверуй, что и я терпеть не в силах род ваш жалкий. Союз наш нужен всем и выбора, пожалуй, нет. Ну что же, человек, поможешь мне в борьбе со злом чьё имя Сетт? — Афелий закончил свой долгий, льющийся, словно песня монолог ударом древка копья о пол.
Красные, мерцающие глаза сверлили взглядом сидящего на стуле собеседника.
— Да-а… Признаться, я немного удивлён. Если ты говоришь правду, то у нас под боком целая армия ангелов. Да ещё и какой-то Видящий, который собирается стать Богом… И ты просишь помощи, так как один не справишься… — Фальтус задумчиво анализировал услышанное, нервно покручивая в руках, извлечённый из кармана своего пиджака, коробок спичек.
— Так и есть, — спокойно согласился альбинос, по-прежнему не спуская глаз с озадаченного человека.
Ангел неподвижно стоял на месте, не проявляя при этом никаких эмоций на своём прекрасном лице. Таинственный альбинос редко и поверхностно дышал и лишь изредка моргал. И от этого красноглазый гость казался ещё более жутким и зловещим.
— Возможно, ты знаешь то, чего я не знаю. Ответь мне на некоторые вопросы, — Фальтус скрестил руки на груди и с подозрением прищурил правый глаз.
— Конечно же, я знаю много больше, чем скудный разум твой вместить способен, — жутким, реверберирующим смехом рассмеялся альбинос.
Пожалуй, это было одно из немногих его эмоциональных проявлений, которые Фальтусу довелось увидеть за всё время их весьма продолжительного контакта.