Змеиный культ (СИ)
— Меня зовут Виктор, — представился ангел.
— Виктор? Хм… Забавно. Твои глаза тебя выдают. Да и голос. Твой голос не очень подходит для этого тела. Меня тебе не провести, — оборванец немного отошёл от решетки. Настолько, что его образ поглотил полумрак камеры.
— Какая проницательность. Моё имя Караэль. А теперь назови своё! — несколько раздражённо бросил ангел.
— Да. Это имя тебе подходит больше. Меня же зовут Карл, — послышался еле слышный голос из глубин мрачной камеры.
— И за что же ты попал сюда, Карл? — поинтересовался Караэль.
— Знаешь, а я верил до последнего. Верил, что вы существуете. И отец мой верил и дед. Мы все слепо верили. Но вот моя вера последние годы стала слабеть. Я не видел доказательств существования высших сил. Сейчас вот вижу. Не знаю даже, радоваться этому или нет. Ты сидишь в клетке, как и я. Ничем не лучше. Вовсе не особенный.
— Вера не должна колебаться. Только сильные верой несгибаемы и святы в своих деяниях. Чтобы верить, не нужны доказательства! — ответил мальчишка.
— Я уже слышал твоё имя. Караэль. В главном зале твой образ увековечили в мраморе. Знаешь, там, на постаменте, ты гораздо внушительнее, чем то, что я вижу сейчас, — хриплый голос Карла сменился кашлем.
— В мою честь возвели памятник? — оживился ангел.
— Да, он возведён очень давно. Памятник первому консулу, так гласит табличка на постаменте, — пояснил Карл.
— Я и не знал… — задумчиво произнёс Караэль.
— За что тебя бросили в клетку? Я думал, что когда наступит тот светлый день, и ангелы вернутся, их возвысят и начнут прислушиваться к мудрости их слов, — монотонно бормотал Карл.
— Я тоже так полагал. Однако у людей на этот счёт оказались другие взгляды, — Караэль отошел от решетки и направился к койке. Расправил матрас и уселся.
— У людей? Я не думаю, что люди определили твою судьбу. Наверняка это были жрецы, — усмехнулся Карл.
— Жрецы. А разве они не люди? — Караэль улыбался своей детской, наивной улыбкой.
— Нет. Они не люди, они сволочи! Вот ты спрашивал, как я сюда попал. Так вот я попал сюда из-за них, — голос оборванца оживился.
— Ха, я тоже! Видимо все сюда попадают из-за них. Расскажи свою историю, — Караэль развалился на койке, закинув руки за голову.
— Это история глупости, из-за которой я попал сюда. Не знаю, слышал ли ты об алтаре? Впрочем, это не так важно. Есть такое место, которое местные называют склепом. А жрецы называют его алтарём. Он находится здесь, на нижних ярусах, к северу от тюремного комплекса, — Карл оживлённо начал свой рассказ. — Это место представляет из себя мрачный заброшенный зал или огромную келью вытянутой формы. Света там совершенно нет. Нет ни факелов, ни ламп. Стены старые, осыпающиеся, пропитанные влагой. Запах, словно в могиле. Именно поэтому мы и зовём это место склепом. А в центре возвышается мраморный алтарь, круглый и гладкий. Так вот, каждый четверг жрецы приносят туда всевозможные подношения. В основном это еда. Причём возносятся на него самые лучшие сорта мяса, самые свежие фрукты и овощи. Они приносят эти дары, проводят молитвы и уходят. А когда возвращаются в следующий раз, ничего уже нет. Вся еда словно испарилась. И всё по новой. Они вновь приносят новые подношения и так раз за разом, на протяжении нескольких веков. Они слепо верят, что это дух Архистратига принимает их подношения, а взамен дарует защиту.
— Чушь. Владыка Михаил непричастен к этому, — усмехнулся Караэль.
— Да, я тоже так думал. Я полагал, что всю еду растаскивают и съедают крысы. Ты только посмотри, какие они тут жирные. Поразмыслив, я решил прибрать эти подношения себе. Я нигде не работаю, перебиваюсь с хлеба на воду, а подвальные крысы шикуют. Проследив за жрецами, я проскользнул во мрак «склепа» и затаился там. Дождался, пока они закончат бубнить свои молитвы и уйдут. Первое время было невообразимо темно и ни черта не видно. Но вскоре глаза привыкли. Я старался не шуметь, так как не хотел попасться в лапы святош. Алтарь был словно праздничный стол, переполнен всевозможными блюдами. Запах сводил с ума. Я принялся набивать брюхо, не дожидаясь визита местных крыс. Так пировать мне ещё не доводилось. Я с детства скитаюсь по Цитадели, без дома и без работы. Всю жизнь питался чем придётся. А тут такой стол. На золотых тарелках множество блюд. Тушеное мясо особенно пришлось мне по вкусу, — мечтательный голос Карла становился всё тише, создавалось впечатление, что он утонул в воспоминаниях.
— Мне кажется, ты отвлёкся, давай ближе к делу, — окликнул его Караэль.
— К делу? Какому ещё делу? Ах да! В общем, я набивал брюхо и даже не заметил, как передо мной появился призрак. Жуткого вида дух, со светящимся лицом и белыми одеяниями. Его голос, осиплый и злобный. Он сказал: «Как ты смеешь прикасаться к этим дарам? Разве они для тебя, жалкий смертный?». И тут я чуть не подавился куском телятины. Заорал, что было сил и бросился к коридору, ведущему в недра крепости. Тому самому, по которому пришли жрецы. Я бежал, не осмеливаясь оглянуться. Вот собственно и всё. Меня схватил патруль. Гвардейцы передали меня жрецам, а те в свою очередь назвали богохульником. Кинули сюда. На днях меня сожгут на костре на потеху толпе. Вот такая вот история, — голос Карла стал грустным и несколько обречённым.
— Сожгут? За еду? — удивился ангел.
— Да, жрецы жгут и за меньшее. Они считают, что святое пламя Михаила очищает от греха, — ответил оборванец.
— Немыслимая жестокость! — выдохнул Караэль.
— Да, привыкай. Таков наш мир, — ответил Карл.
— А что за призрак был в том «склепе»? — заинтересовался ангел.
— Да не знаю я! Думаешь, я успел разглядеть? Лицо блестело, словно сияло. Жуткий призрак этого склепа, — раздражённо бормотал Карл.
Послышался лязг замков, затем зазвучали бодрые шаги. Кто-то приближался. Света в коридоре стало больше, пятно света медленно подползало к камере Караэля. Шаги становились всё громче.
— Это они! — послышался испуганный голос Карла.
Вскоре перед решеткой стояли трое гостей. Они сжимали в руках факелы заливающие светом мрачный коридор. Караэль узнал их. Всех трёх. Жрица Эльза Рик, со своим «Чёрным Паладином» и священник Александр, пленивший его в деревне. Лицо последнего было напряжённым, напуганным. Лица двух других были скрыты.
Караэль отошёл от своей койки и остановился в самом центре камеры. Подходить близко к решетке не хотелось, так как ангел помнил, каких размеров меч таится в ножнах паладина.
— Меня зовут Эльза Рик! Я жрица верховного совета жрецов храма Святого Пламени Владыки Михаила, — представилась девушка. Визоры её маски злобно сияли красными огнями во мраке коридора.
— Я знаю кто ты. Ты женщина, утонувшая в пучине греха. Искупления у тебя нет, — спокойно ответил Караэль.
— Да как ты смеешь! — возмущённо воскликнул священник Александр, тыча пальцем на мальчишку и тараща глаза.
— Хватит! Кардинал, кто ещё видел ангела? Где ваши люди? — жрица развернула свой серебряный лик в сторону священника.
Караэль изучал её обмундирование. Изысканный, утончённо выполненный бронекостюм. Превосходная маска, которая сама по себе произведение искусства. Роба облегала её тело идеально по фигуре. Красная повязка с чёрной христаграммой на плече. Плотный капюшон, нахлобученный на голову. Такой знакомый образ и в то же время такой далёкий и чужой.
— С десяток моих воинов и торговец, — нахмурив брови, ответил кардинал.
— Где ваши воины? — настаивала жрица.
— В казарме, отдыхают, — священник никак не мог понять, к чему этот допрос.
— А какой у них маркер? Какое подразделение? — продолжала допрос девушка.
— Маркер «F», манипула 347, — ответил священник. — А к чему собственно…
— Новая задача! Уничтожить маркер «F» на территории Цитадели. Истребить личный состав триста сорок седьмой манипулы, — сухо произнесла Эльза Рик и сделала несколько шагов в сторону.
— Задачи обновлены. Цель верифицирована. Маркер «F» обнаружен, — проскрежетал машинный голос и Чёрный Паладин рывком схватил кардинала за голову.