Княжна (СИ)

— Давай-давай-давай, быстрее, Анька!
И она из последних сил прибавила, уже думая туфли вниз скинуть и голыми ступнями по стеклу, бетону побежать. Страх за Ольгу, за ласковейшую женщину, у которой сегодня новая глава в жизни началась и рисковала кончиться слишком рано, сдавил лёгкие гарью.
Ладонь Коса дёрнула её вверх, к сто тридцать пятой квартире подтягивая.
Коридор светлый, в котором страшно быть не должно было, в тот миг казался разбомбленным, как при самом страшном теракте, который Анна могла только представить. Взорвавшаяся лампочка цоколем покачивалась под самым потолком, а Ольга возле раскрытой двери квартиры лежала, прислоненная к стене, в окружении каменной крошки. Такая маленькая, хрупкая, пугающая белым платьем и фатой во всем этом кошмаре она Князеву в мурашки бросила своей неподвижностью и глазами прикрытыми.
Вырвав ладонь из хватки Холмогорова, оценивающего всю обстановку, Анна обогнула небольшой очаг возгорания у окна и опустилась перед бывшей Суриковой на колени, не боясь кожу обрезать.
Схватила Ольгу за щёки одной рукой, а второй попыталась пульс прощупать.
— Оля! — проорала так, что, наверно, Тамара у подъезда услышать могла. Чуть покачала головой невесты из стороны в сторону, а сама пальцы в запястье женщины вжала, вслушиваясь, всей душой надеясь почувствовать толчок крови в вене. — Ты слышишь меня, Оля?!
Белова промолчала. Но Анне тонкая ниточка пульса ответила, что по фалангам большого пальца ударила. И дышать стало чуть легче — даже на задымленной лестничной клетке.
Князева сглотнула слюну, по консистенции напоминающую пену.
— Космос, — позвала раньше, чем подумала, что делать прикажет. Взять девушку в белом на руки? Вместе Сурикову по лестнице спустить? Или просто думала уведомить, что у невесты пульс есть? Князева обернулась на Холмогорова, когда он, только имя своё услышав, Ольгу подхватил. Так легко, словно она не весила ничего.
— Догоняй! Гарью не дыши! — прокричал Космос, уже кинувшись к лестнице. Анна послушалась и, обернувшись на миг с тяжелым сердцем, осмотрела клетку, словно думала найти на ней вещь какую-то, выпавшую из кармана Сашиного пиджака.
Заметила, как в стекле показался кончик ключа. Вероятно, от сто тридцать пятой. Девушка не думала, схватила связку и шикнула, сцепив челюсти, когда крошка острая пальцы укусила вплоть до мелких кровяных капелек, напоминавших росинки.
Анна язык прижала к пальцу раненному и сжала находку в свободной руке. Кровавый привкус во рту на пару с запахом горящего на подоконнике пластика едва ли наизнанку не выворачивал, но Князева дыхание задержала и по ступенькам полетела.
Всё казалось нереальным. Даже Рига бунтующая, описанные Андрисом кошмары уже не так пугали.
 Комментарий к 1991. Глава 4. Всем читателям, которые дают отклик на произведение, на проделанную мною работу, я безумно благодарна; ваша обратная связь невероятно мотивирует работать, несмотря на усталость, лень и апатию. Вы лучшие