Лейтенант (СИ)

Я направился по улице вдоль сожжённых строений, держа в руках карабин, осматриваясь и прислушиваясь. Карабин больше не имел магической силы, но всё равно оставался отличным оружием, изготовленным, по всей видимости, на заказ и превосходящим по своим характеристикам любой дешёвый. В кобуре на поясе лежал револьвер. 
Добравшись до окраины и не найдя никого, я развернулся, чтобы идти обратно, но вдруг возле моего лица пронёсся огненный сгусток – небольшой, величиной с кулак.
Вскинув винтовку, я выстрелил туда, откуда вылетел огонь. Противник прятался за углом одного из сожжённых домов. Вот только разглядеть я его не успел. Пуля ударилась в стену, а того, кто метнул пламя, уже и след простыл. 
Я ринулся за ним, свернул за угол – никого. Уперев приклад в лечо, я шёл по улице, осматривая каждый закоулок, каждую открытую калитку. Однако неизвестный атаковать больше не решался. Я сомневался, что на меня напали индейцы. Ты бы прятаться на стали. Скорее всего, просто напуганный местный житель, владеющий чарами.
– Выходи! – крикнул я по-английски. – Я не враг. Я прибыл с помощью.
В ответ тишина. Я долго прислушивался, стараясь уловить малейший шорох. 
– Я тебя найду, и тогда будет хуже, – пригрозил я. – Кто бы ты ни был, ты напал на солдата регулярной армии, и тебе грозит трибунал. Но если выйдешь и сдашься, мы уладим этот вопрос миром.
Ответа не последовало. 
– Всё, я иду! – крикнул я, хотя искать никого я не собирался. Если это кто-то из местных, вряд ли он станет сидеть и ждать, пока я доберусь до него, а просто убежит подальше от города. Но я ошибся: из двора дома в конце улицы вышла девушка. Это была креолка – смуглая, низкорослая, с широким лицом, слегка раскосыми глазами и тёмными волосами, собранными в хвост. На вид лет шестнадцать-двадцать – я не мог определить точный возраст. Одета она была, как и все местные женщины: в простую холщовую юбку, грубую рубаху и башмаки.
Я вскинул винтовку, но тут же опустил.
– Привет, – сказал я по-английски. – Ты местная? Как тебя зовут?
Следом за девушкой вышел пацан – тоже креол, лет тринадцать-пятнадцать, с большой головой и чёрными взлохмаченными волосами, а сам – тощий как щепка. Между рук мальчишки клубился сгусток пламени. Так вот, оказывается, кто в меня пулялся!
– Положи оружие, – велела девушка. Говорила она с сильным акцентом.
– Но я не враг, – возразил я. – Я – из Спрингтона. Я могу отвезти вас к людям.
– Откуда нам знать? – нахмурилась девушка. – Может быть, ты из этих и отдашь нас испанцам?
– Я похож на индейца? Я – солдат александрийской армии. Я пришёл помочь.
– Тогда где остальные?
– Остальные в Спрингтоне. Я – разведчик. Я приехал узнать, что случилось в других городах. В Спрингтоне мы уже уничтожили один отряд грабителей. Скоро уничтожим и остальные.
– Чем докажешь, что ты не с ними?
– А что я могу сделать, чтобы вы поверили?
– Положи оружие. Иначе мой брат спалит тебя.
– Ладно, – я положил карабин на землю и поднял руки. – Теперь веришь?
– Из какой ты части?
– Пятнадцатый танковый батальон в составе десятой бригады. Лейтенант Михаил Петров. 
– Где ещё остались в живых люди? 
– В Даймонде и в Спрингтоне. Могу отвезти вас, куда скажете. У меня машина. Что здесь произошло?
– Ботокуды. Они напали и убили всех. Мы убежали. 
– Вы видели отряд из Саус-Энфилда? Власти послали добровольцев.
– Да, видели, – сказала девушка. – Они за городом. Их всех убили.
– Всех?! – я ушам своим не поверил.
– Всех. 
– Покажи мне. Я должен увидеть. И... можно я возьму, наконец, свой карабин?
– Возьми, но не наставляй его на нас, иначе мой брата тебя испепелит.
Я поднял с земли карабин и повесил на плечо, и мы отправились смотреть на место бойни. Оно находилось недалеко от города. Тут дорога делала крутой поворот, огибая холм. Вокруг росли кусты, в которых, по всей видимость, индейцы и устроили засаду.
В кювете лежал перевёрнутый грузовик. Рядом носом в кусты уткнулся ещё один. На обочине чуть поодаль стояли две легковушки с открытыми дверями. Все машины были превращены в решето, вокруг валялись распухшие трупы, которых клевали птицы-падальщики. И что-то мне подсказывало, что отряд, отправленный в Холбек, постигла или постигнет в ближайшем будущем такая же участь. Теперь помощи нам ждать не откуда. Только на солдат надеяться, которые ещё неизвестно когда придут.
 
– Всё ясно, – сказал я. – Поехали отсюда.
Стоял жара, я поднял верх своего фаэтона, чтобы не напекло голову. Машина снова ползла по дороге, дребезжа мостами. Домой я вёз невесёлые вести. Теперь мы остались одни против полчища грабителей. Если они будут возвращаться той же дорогой, бойни не избежать.
В пути я разговорил своих спутников. Познакомились. Девушку звали Лаура, паренька – Генри. Он очень плохо владел английским и потому всю дорогу молчал. Со слов девушки я узнал, что родителей их убили индейцы. Отец работал на шахте, мать – на обогатительной фабрике. Лаура с братом находились в это время дома и успели удрать, спрятавшись в лесу. А когда головорезы ушли, Лаура и Генри вернулись, убрали с улиц тела и кремировали их.
– А откуда у Генри такие способности? – спросил я. 
– Мы не знаем, – ответила Лаура. – Они появились лет пять назад. Тогда Генри упал рукой костёр и обжёгся. А потом он сам смог зажигать огонь.
– И ты тоже так можешь?
– Нет, я не умею. Именно Генри спас нас обоих. Мы выбежали из дома. За нами погнался разбойник, а Генри поджёг его.
– Прикольно, – пробормотал я себе под нос. Парень, владеющий магией, пожалуй, нам будет весьма кстати. Уговорить бы его поехать в Спрингтон...
Дорога петляла меж сопок, мы приближались к Даймонду, до которого оставалось меньше десяти миль, как вдруг что-то хлопнуло, из-под капота повалил пар, и машина начала терять скорость, а потом просто встала посреди тракта.
Оглядев котёл, я понял, что случилось: лопнул один из паропроводов. И это было паршиво. В полевых условиях я не мог устранить эту неисправность. Теперь – только в мастерскую.
– Поломка, – развёл я руками. – Вот и нет у меня больше машины. Придётся топать пешком. До Даймонда десять миль. Часа через три дойдём.
Но легко сказать – часа три. Спустя час я понял, что скоро сварюсь под этим солнцем. Из-под кепи стекал пот, от пота промокла гимнастёрка, особенно под вещмешком, в котором лежали остатки продовольствия и патроны. В руках я тащил канистру. Ужасно хотелось пить. Я изнемогал на жаре, а ребята шагали, как ни в чём не бывало. 
А тут ещё и подъём начался, и мы потащились вверх по склону.
Я не поверил своим ушам, когда услышал за спиной пыхтение, похожее на паровозное. Обернулся: нас нагоняли две машины – синяя легковушка и бескапотный грузовик с тентованным кузовом.
Я радостно замахал рукой, желая остановить их. Обе машины проехали мимо, но потом всё же затормозили. Из легковушки вышли четверо. У двоих в ушах и губах были деревянные украшения. Трое наставили на нас карабины, четвёртый – усатый испанец в сюртуке и шляпе – держал в руке массивный револьвер. Неизвестные встали полукругом, бежать было некуда. 
– Оружие на землю, – приказал испанец. 
  
Глава 6
 
Я встал так, чтобы Лаура и Генри оказались за моей спиной.
– Скажи брату, чтобы не пулялся огнём, – шепнул я. – Сам разберусь.
– Оружие на землю, – приказал испанец. – Живо! Кто такие?
– Просто идём своей дорогой, – я снял винтовку с плеча и сделал вид, что собираюсь положить, а сам сфокусировал сознание на ускорении. Время замедлилось, и шесть человек, стоявших вокруг меня, словно застыли на месте.
Первым делом я столкнул с дороги своих спутников. Протяжным гулом загрохотали выстрелы, и в меня полетели пули. Я отбежал с линии огня, навёл карабин на испанца, нажал спуск, подождал, пока пуля покинет ствол, перевёл на другую цель, повторил, а затем – ещё два раза. Процедура эта казалась до ужаса долгой, и я опасался, что энергия иссякнет раньше времени.