Американский демон (ЛП)
— Если это вопрос денег, чтобы починить церковь…
— Мы справимся, — перебила я, вспыхнув от того, как резко это прозвучало, но он знал, что мой гнев вызвал не он, а то, что мы с Дженксом оказались в этом затруднительном положении. Вода стекала в ближайшую раковину, пока я смывала соль с рук и мысленно просматривала свой список. Вино. Я забыла про вино. Осторожно переступив через соляной круг, я достала бутылку местного красного из холодильника для вина размером с ресторан. Готово.
— Я знаю, что ты хочешь, — сказал Трент в нарастающей тишине. Я знала, что он хочет, чтобы я переехала к нему. Часть меня хотела этого, но большая часть знала, что я не готова. Не то чтобы я его не любила. Любила. И девочек. Но я добилась успеха с Айви. Мне пришлось сделать то же самое самой, прежде чем я смогла стоять рядом с Трентом и не чувствовать, будто я… опираюсь на него.
Расстроенная, я придвинула миску поближе и порылась в поисках своих серебряных кусочков. Они потускнели, и я начала протирать их шелковым шарфом. Нет, это повреждение дымом, поняла я, задаваясь вопросом, сделает ли это их полезными при скручивании проклятий.
— Вспомнила. — Я прислонилась к стойке рядом с раковиной и потерла сильнее. — В церкви был эльф.
— Лэндон, — решительно сказал Трент, удивив меня гневом, прозвучавшим в его голосе.
— Нет, — сказала я удивленно. — Я так и не узнала его имени. — Я отказалась от обрезков и с мягким щелчком положила их рядом с зеркалом. — Он убежал, когда появились Айви и Дженкс. Молодой, лет шестнадцати. Вы, ребята, все кажетесь мне одинаковыми.
— Потому что мы такие, — кисло сказал Трент, и я улыбнулась, полностью понимая его желание быть уникальным среди своих сородичей, но благодаря усилиям отца Трента, желающим спасти их вид, все они были очень похожи. Зачем развивать индивидуализм, рискуя испортить то, что и так было в порядке?
— Он хочет встретиться с тобой. — Опустив голову, я стала рыться в ящиках в поисках своего церемониального ножа. Его не было на лодке, а это означало, что я оставила его здесь в последний раз, когда готовила зелья для сна. — Извини, что не узнала его имени.
— Я поспрашиваю, — сказал он после очередного зевка, откинувшись на спинку кресла, чтобы вздремнуть и я улыбнулась знакомому звуку. Я знала, что он спал в кресле большую часть рабочих дней, пытаясь создать хотя бы иллюзию соблюдения человеческого режима дня.
— Мне привести его если он снова появится? — расстроенная, я уперла руки в бока и уставилась на кухню. Куда бы Нина положила мой нож?
— Конечно, но остановись у сторожки, чтобы Квен мог поговорить с ним.
Возможно, это шпион Лэндона. Я качнула головой и пересекла кухню к новым ножам для пиццы. Конечно же, мой нож был среди круглых ножниц для одноколесного велосипеда и длинных ножниц с клювом тукана.
— Есть, босс, — сказала я и услышал сонный смешок.
Молчание затянулось, и, подумав, что он, возможно, задремал, я подняла трубку, чтобы прервать связь тихим «Я люблю тебя». Он засыпал, разговаривая со мной и раньше, и, хотя некоторые могли бы посчитать это оскорблением, я чувствовала себя только любимой. Но мои следующие слова сошли на нет, когда он тихо сказал:
— Я собираюсь подарить Эласбет девочек в эти выходные.
Я замерла, беспокойство скрутило мои внутренности. Он сказал это так официально. Подарить ей. Позволять своей бывшей невесте побыть наедине с девочками какое-то время было полностью на его усмотрение, закон лишил ее прав на Люси, а Рэй никогда не принадлежала ей.
— Я думала, что ты не собирался этого делать, — сказала я обеспокоенно.
— Думаю, ты была права, говоря, что это безопаснее, чем отказывать ей в том, чтобы Люси жила по обычному графику, — сказал он. — И Квен будет с ними. Она сделала все, о чем я просил. Получила новую квартиру с видом на реку. Продала свой дом в Сиэтле. Она ведет занятия в университете, как и обещала. Она даже преодолела свой снобизм и начала проявлять некоторый интерес к значительным изящным искусствам Цинциннати.
Опершись локтями о стойку, я держала телефон в руках, обдумывая это. Дети эльфов взрослели намного быстрее, чем считалось нормальным. Тем не менее, Люси было всего год и восемь месяцев, и ее уже трижды похищали, сначала Трент, затем безумный демон и, наконец, Лэндон. Неудивительно, что маленькую девочку ничто не смущало.
— А как насчет Лэндона?
— Лэндон уже пытался украсть власть у Люси и потерпел неудачу, — холодно сказал Трент. — Кроме того, если она слишком расстроится, она знает, как позвонить Алу.
У меня отвисла челюсть.
— Ты шутишь, — сказала я, не зная, что удивило меня больше всего: то, что малышка знала, как это сделать, или то, что Трент явно гордился тем, что она искала помощи у кого-то, кто до этого года был заклятым врагом эльфов.
— Думаю, что ее попытка использовать лей-линию больше его насторожила, — признал Трент. — Это потрясло меня до глубины души, когда он появился в первый раз, когда она закатила истерику. С тех пор мы поболтали, и Ал согласился оставить воспитание детей мне.
Улыбаясь, я наклонилась над стойкой, положив руки на нержавеющую сталь, и держала телефон так, будто могла дотронуться до Трента через него. Я была готова поспорить, что Трент был не единственным, кто удивился, внезапно обнаружив встревоженного, надменного демона в мятом зеленом бархате в своих комнатах, требующего объяснить, почему его крестница-эльф кричала, черт возьми.
— Итак, короче говоря, если только Эласбет не сделает что-нибудь ужасное из-за мороженого, девочки будут у нее до вечера воскресенья. Мой график ясен. Как насчет твоего?
Моя улыбка стала шире от перемены в его голосе.
— Ничего срочного. — Мое внимание притупилось при мысли о целых двух днях с Трентом с минимальными нарушениями. Несмотря на финансовые трудности из-за борьбы с многочисленными — и правдивыми — обвинениями в том, что он является производителем биопрепаратов, этот человек по-прежнему владел значительным количеством высокотехнологичных ферм с небольшим количеством работников, и большая часть поездов проходила к востоку от Миссисипи. Время от времени возникали вопросы. О, и незаконная торговля Серой. Никто не собирался судить его за это, хотя, если бы нежить увидела это, обратилась бы к людям, чтобы удовлетворить их потребности. — Последнее, что у меня в списке на этой неделе — это создание магического зеркала, и тогда я вся твоя.
— Для этого нужен круг, верно? — сказал он, снова зевая, и я кивнула.
— Да. — Это было демоническое проклятие, и он знал это. Мне было все равно. Он понимал, что мне это нужно для выполнения моей работы. Причина номер восемьсот шестьдесят пять в том, что я люблю тебя.
— Тогда я тебя отпущу, — неохотно сказал он. — Увидимся в четыре. Линия Ала.
— Линия Ала, — тихо сказала я, любя его еще больше. Он сказал фразу Ала, а не «С видом на Эден-парк», хотя это были синонимы. — Еще бы. Пока.
— Пока.
Последовала долгая пауза, вздох, а затем щелчок. Только тогда я позволила счастливому звуку сорваться с моих губ и положила телефон на соседнюю стойку за пределами круга. Входящего звонка может быть достаточно, чтобы через него могло пройти что-то гнусное, и если бы я все сделала правильно, я бы на короткое время осталась без своей ауры, уязвимой.
Разговор с Трентом повлиял на моё решение допросить демонов по просьбе Эддена, чтобы узнать кто несет ответственность за убийства, и в гораздо лучшем настроении я откусила еще один кусочек печенья в виде слоника, прежде чем также положить его за пределы моего предполагаемого круга. Меня ждал горшок с соленой водой, и я окунула руки, вытерла их о шелк с неожиданным чувством уверенности. Я уже несколько раз произносила это проклятие, но была ли я уверена или нет, та же дрожь ожидания отозвалась в моем животе, когда я осмотрела собранные припасы. Их было немного, но хорошее проклятие таким и было, для работы оно больше полагалось на действия, хранящиеся в коллективе демонов, вызываемые фразой или жестом руки.