Дело о похищенных туфельках (СИ)

Мальчишка снова покраснел и сказал неожиданно высоким — видимо, от смущения — голосом:
— Ну так с платьем-то… Я же собирался с танцмейстером Кея на выступление, какой пистолет? Куда б я его дел?
— Табельное оружие дано не для того, чтобы оставлять его в раздевалке, — наставительно сказал шеф Миллс. — Вы получите строгий выговор. И на вас наложат штраф.
Флай горестно вздохнул.
— Затем еще одна ошибка: никто не удосужился узнать, что в здание музыкальной школы прибудет губернатор с женой, и о том, что это усложнит нашу задачу. Пострадали полицейские. Третьим промахом, опять же, назову поведение агента Лида, но уже как мага-менталиста…
— Мне по голове дали, — быстро сказал Флай. — Я в отключке был, а потом — полностью без сил.
— А я не о том. По словам агента Медо… Винфи, вы решили покончить с собой, иным ваши действия не объяснить. Что вы сделали?
— А что я сделал? — очень поспешно спросил Флай, и от Миллса не укрылось, что Ода Гартон дернула агента Муху за рукав.
— Видимо, вы рано получили оружие и удостоверение агента, — сказал шеф.
— Простите, агент Миллс, — потупился Флай, как девочка-старшеклассница.
А это интересно. Миллс посмотрел на Флайминга Лида внимательнее и с легким нажимом предложил пояснить, в чем была ошибочность его действий в плену у Эдвелла.
Флай молчал.
— Хорошо, я поясню для остальных, — сказал Миллс, — хотя они и не менталисты. Вы за него зацепились. Вы ведь понимаете, что вы с ним создали ментальные клещи, и, если бы агент Ме… Винфи не промахнулся, то умерли бы оба?
Флай медленно качнул головой из стороны в сторону, и замер, не закончив движения.
— Я не промахнулся, — буркнул Медоед. — Позвольте пояснить! Лейтенант Орлео напал на преступника со спины. Когда Эдвелл оттолкнул меня, этим движением он также здорово тряхнул и лейтенанта, и тот выронил оружие. Я запнулся, пистолет лежал у моих ног, ну я… поднял и выстрелил.
— Это тоже было ошибочным действием. Предполагалось, что вы подождете подкрепления в виде капитана Тидо, меня и агента Талангера, а вы втроем рванули на выручку Лиду.
— Мне кажется, Лид бы не выжил, если бы мы стали там ждать вас, — подняв руку, сказала Рести.
— Спасибо, что не стали ждать, — поддакнул Флай.
И снова шеф Миллс очень внимательно посмотрел на него.
— Кстати, отчего это вас выпустили так рано? — спросил он. — Я полагал, что вас еще дня три продержат в больнице.
— Так хорошо подлатали же. Даже синяков вон не осталось, — и Лид продемонстрировал чистенькую мордочку.
Ода снова почему-то дернула его.
— А визуалист случайно вас не посещал? Чтобы синяки спрятать, например? — вкрадчиво спросил Миллс.
Флай как-то странно вздохнул и обмяк на стуле.
— Уф, — сказал он. — Вы обо всем догадались, шеф?
— Я подумал, что теперь мне точно придется идти на полуфинал, — сказал Миллс.
Разминка и репетиция прошли неплохо. Конечно, эта Лидия тоже хорошо танцевала. У нее, в отличие от Флая, была неплохая техника, и — в том было сходство — отлично улавливала каждое движение партнерши. Но то ли в ней теплилось меньше того огня, который пылал в агенте, то ли все-таки сказывалась беременность, а двигалась лейтенант Пай немножко тяжелее. Не летала, не скользила, не гнулась, будто лоза. Держалась прямо, безупречно и… немножко холодновато. Да и мужской костюм сидел на ней хуже.
В одиннадцать Лидия сказала, что ей пора по своим делам. Понятно, что служба есть служба — даже странно, как ей удалось отпроситься с нее на целое утро. Тони, недовольная партнершей, но старательно державшая все свои мысли при себе, нашла в себе силы тепло попрощаться с нею. Договорились, что встретятся в четыре — чтобы собраться и прихорошиться. На душе у Тони было погано, будто своим решением выступить она предала одновременно и Лидию, и Флая. Первую потому, что так и не призналась, что танцевать с нею — совсем не то, а второго потому, что… Потому что Антонии надо было танцевать только с ним.
Своими терзаниями девушка хотела бы поделиться хоть с кем-нибудь, но, как назло, никого не нашлось. Она пообедала, приехала на два часа раньше в Ассоциацию, и там немножко размялась и потанцевала в компании с любителями. Это отвлекло и развлекло Тони до приезда Лидии.
 
Та приехала необычно тихая, спокойная, оттанцевала арзалу не на самом высоком уровне, сказалась усталой и попросилась посидеть немного до начала соревнований.
— Мне кажется, мы все только портим, — огорченно сказала Тони, глядя на мыски своих туфель. — И, честно, меня держит лишь надежда, что осенью пойдет сезон соревнований пусть и помельче, но их будет много. Хотя бы какой-то реванш.
— Наша задача уже выполнена, Тони, — с улыбкой ответила Лидия, устраиваясь на банкетке в холле и снимая туфли. — Мы поймали негодяя, и, хотя к нему осталась еще парочка вопросов — дело решенное, он получит заслуженное наказание.
— Что его так резко подкосило? Неужели отказ Ары? — вырвалось у Антонии.
Она с тоской глядела на входные двери — три больших стеклянных створки, которые то и дело открывались и закрывались. Вдруг все-таки Флай сможет прийти?! Хотя бы просто посмотреть, как она танцует…
— По-моему, отказ Ары только окончательно подвинул его чердак набекрень, — ответила Лидия. — Жаль, что меня не допустят к нему как менталиста, я бы диагностировала точнее. Но, скорее всего, дождутся Флайминга — все-таки он принадлежит к отделу магических правонарушений.
Она склонилась, массируя лодыжки. Тони молчала в попытке найти примирение с самой собой.
— А подкосила его музыка. Видимо, «Вспышка» с самого начала, со своего появления, завладела его разумом и душой. Настолько, что некоторые песни стали им восприниматься как руководство. Не напрасно Эдвелл сделал предложение Аре именно под новую композицию. Он ждал, что она тоже поступит как в песне — то есть будет его обнимать и танцевать с ним до последнего шага в пропасть. Когда оказалось, что она видит мир иначе, что ей не хочется шагать в пропасть, а хочется чего-то совсем другого, Эдвелл и сдвинулся окончательно.
— Ужасно, — сказала Тони. — Вот не зря я «Вспышку» все-таки не люблю, пусть даже Кристин Семи и помог нам.
— Музыка не виновата, и Кристин тоже, — пожала плечами Лидия. — Не «Вспышка», так что-нибудь другое спровоцировало бы маньяка на его страшные действия. Спасибо Флаю — он с самого начала вцепился в это дело. И спасибо всему отделу… Мы с тобой должны благодарить их, Тони — за наши жизни, которые были в опасности. Ты ведь ждешь его?
Она так неожиданно сменила тему, что Тони, забывшись, кивнула.
— Потерпи немного. Насколько я знаю, маг-лекарь должен закончить свои манипуляции часам к пяти, так что Флай немного опоздает, но вряд ли надолго.
У Тони вырвался тяжелый вздох.
— Даже маги не могут сделать все достаточно быстро, особенно если дело касается жизни и здоровья, — успокоила ее Лидия.
От нее пошло заметное, ощутимое тепло. Успокаивающее и даже убаюкивающее. Тони поняла, что ее опутывают магией, чтобы немножко расслабить, и резко встала.
— Не надо сейчас, — сказала она. — Отдыхай. А мне не нужен отдых, я хочу… В общем, не гаси мой пыл. Я хочу быть бойцом на взводе, а не спокойной, как… Как ты!
— Что поделать, я от природы спокойная, — улыбнулась Лидия. — Не переживай за нас. Я оттанцую общую так, как надо.
Оставив Лидию в холле, Тони отправилась в учебный зал, где повторяли свои программы некоторые участники. Среди них и главные соперники, Полин Антейс и Стин Фоджин. Были и друзья-товарищи: увидав Клая с его очаровательной партнершей, Тони улыбнулась и помахала им рукой. Подумать только, меньше месяца назад Клай купил ей кофе и морковный кекс, и они тогда впервые увидели Флайминга Лида… Кажется, что прошло полгода, не меньше, такими насыщенными получились прошедшие дни!
Репетировали сначала без музыки, но потом кто-то попросил включить арзалу — она входила в общую программу на сегодня, многие хотели бы ее прогнать еще разок. Суеверная насчет последнего прогона Антония предпочла бы уединиться с партнером, но это оказалось совершенно невозможным. Что ж, сегодня все шло как-то не так, оставалось лишь попытаться убедить себя, что это к лучшему. Сейчас у нее не было ни партнера, ни уединения, но Тони упорно повторяла движения танца из индивидуальной программы, мысленно рисуя перед собой вовсе не Лидию, а Флая. Это немного помогало не кипеть и в то же время не расслабляться, и она танцевала до того момента, как участников позвали в танцевальный зал.