Внеучебная Практика (СИ)
Олевский не понимал, но на всякий случай кивнул.
— Это равновесие в природе, две магии. Уже были… пред…предцендеты… Вот я и хожу… рассеиваю. Сегодня я весь свой коловрат… а он у меня очень странный… уже рассеяла… до мимунима… — девочка смущенно покосилась на Антона, кажется, ей сложно давались некоторые слова. — Поэтому пришлось попроситься к вам в невесты, иначе не получилось бы воспользоваться вашим Даром, он меня не пустил бы, понимаете? Ваш Дар тоже странный, вы замечали?
Тони опять кивнул. Он замечал.
— Это раз. Во-вторых, если я буду помолвлена, меня ни за кого в ближайшее время замуж не сговорят. Мили тоже не огорчится, поверьте. Ну не видим мы себя мужем и женой! — девочка, явно подражая взрослым, страдальчески изогнула бровки, шевеля пальцами над плечом Антона. — Так бывает! Нет… притяжения.
— А ко мне есть? — брякнул Антон.
— А вам оно надо? — с сомнением в голосе поинтересовалась девочка, делая движение, словно вышивает иглой.
— Не знаю, — растерялся Олевский.
— У нас с вами просто сделка и ничего личного, — важно проговорил глюк. — Встретимся через месяц в этом мире, и разорвем помолвку, хорошо? Я тут памятник видела, красивый, там молодожены цветы кладут.
— Первому директору… Академии… тот памятник.
— Подходит. Мне очень нужна эта помолвка. Чтобы жрецы увидели… и чтоб мама с папой больше не ругались. Мама переехала жить в мир к папе, понимаете? А у нас такие законы: в двенадцать уже сговаривают. Мама против, а к папе уже посылают… ну… этих… сватов.
— Но если мы с тобой… разорвем помолвку? Ваши жрецы ведь узнают.
— Да кто там проверять второй раз согласится, — девочка махнула рукой, — первый бы их уговорить – меня все боятся. А если узнают, буду искать другие варнианты.
— Варианты?
— Ага. Я когда устаю, всегда буквы в словах переставляю. Дефект речи.
— Почему я?
— Вы… просили, звали на помощь. И вы… хороший. И с Даром. Мне вообще-то мама запрещает со взрослыми дяденьками общаться. Но так совпало. Вы радоваться должны, что я вас услышала,— наставительно произнесла девочка.
Антон радовался, правда, немного неуверенно. Все еще не было полной гарантии, что он не умер и не общается с существом из загробного мира.
— Я там… ваш Дар… немного… м-м-м… нечаянно… перекрутила, вы не серди́тесь, если что, ладно? — девочка слегка помялась. Встрепенулась: — О, слышите? Там ваши плохие люди идут. Нет, не дергайтесь. Посидим под «коконом», пока не свалят. А все-таки… в случае чего потоком ударить сможете?
— Не знаю, — повторил Антон, прислушиваясь к ощущениям: слабость была, боли не было, только свербело что-то где-то далеко и глубоко. Так все это реальность? У него есть шанс? — Я постараюсь. Может, уйдешь, пока не поздно?
— Поздно, — невозмутимо сообщила девочка и села рядом с ним у стены.
Глава 2
Глава 2
*Фантомы (слуа, пленсы, упыри и т.д.) – обитатели темных миров или люди, по собственной воле или из-за магического воздействия вышедшие из круговорота смерти и рождения, зачастую посмертия и умертвия, способные нелегально проникать в другие миры и для поддержания жизни питающиеся коловратной энергией живых людей. Паразиты тонкого тела человека, обычно полностью подавляющие волю носителя. В некоторых мирах одержимость фантомами, i.e полиморфизм, узаконен на государственном уровне.
«Полная Энциклопедия Магических Существ», издание 40-ое, дополненное.
Полог немного искажал звуки и давал размытое изображение. И все же Антон постарался как следует рассмотреть фантомов. Рассмотреть и запомнить. И кадавра тоже.
Они вошли в подземелье втроем, двое парней не старше двадцати пяти и кадавр. Первый парень, худощавый, темноволосый и очень смазливый, со взглядом акулы, выставив челюсть, огляделся и велел спутникам:
— Искать импа! Он не мог далеко уйти. Я слышал, как он орал от боли.
Ну положим, не орал, а стонал. Антон осторожно поджал ноги.
— Не волнуйтесь, — шепнула девочка. — Слуа нас не видят, не слышат и не смогут почувствовать. И прикоснуться тоже.
«Кокон» с искажением пространства? А это уже уровень профессуры Академии. Слуа? Антон уже слышал это слово. Какое-то местечковое слово. В каждом мире фантомов называют по-разному.
Двое спутников смазливого прочесывали подвал. От кадавра, когда он приближался к кокону, явственно несло мертвечиной, но то был не запах, а особый коловрат мертвого тела с подсаженным в него фантомом.
— Димитрий! — гортанно позвал кадавр. — Тут. Нашел.
Темноволосый радостно дернулся, посмотрел и застонал от разочарования: на широкой ладони голема лежала вышитая ленточка.
— Ой, это моя, — встревоженно пискнула девочка, коснувшись макушки.
Тони машинально приложил палец к губам.
— Болван! — рявкнул Димитрий. — Кто-то из туристов уронил.
— Пахнет свежим. И магией, — прогудел кадавр, наклоняясь над лентой и раздувая ноздри.
— Давай сюда на всякий случай, — парень затолкал ленту к себе в карман. — Куда же он делся? Как смог уйти? Ты точно попал в него, Шайло?
— Попал, — с заминкой ответил кадавр. — Сюда, — он ткнул себе в плечо, и у Антона тягучей болью отозвалась ключица.
— А чего ты ожидал, Дима? — мягко, с упреком произнес второй парень, блондин. — Это ведь Бес Олевский. Я же предупреждал. Ты думал, можно вот так просто загнать Снежного Демона в ловушку?
— Я знаю, кто такие вендиго, Викто́р, — сказал брюнет, по лицу его скользнуло выражение крайней досады. — Я такую подготовку провел! Все просчитал, добыл информацию! Как же я зол!
Димитрий грязно выругался. Девочка шмыгнула носом и погрозила фантому кулачком.
Несмотря на серьезность ситуации, Антон тихонько прыснул. Ему смешно? Серьезно? Н-да, это от шока и стазиса.
Его преследователи и почти убийцы стоят совсем рядом. Если вытянуть здоровую ногу, можно поставить подножку блондину, продолжающему прохаживаться вблизи круглой дыры, ведущей на галерею.
— Что-то здесь не так, — сказал тот, кого брюнет назвал Викто́ром. — Я что-то чувствую.
Блондин развернулся, подошел к «кокону» так близко, что Антон и девочка замерли. Пологи шестого уровня невозможно вскрыть без должной магической подготовки, но существует такое понятие, как истощение коловратной подпитки. Если фантомы решатся ждать, рано или поздно «кокон» истончится и развеется.
— Он где-то здесь, — медленно проговорил Викто́р.
— Ушел на подпространство? — засомневался Димитрий. — Вряд ли, у него половина тела в кашу. Он Снежный Демон только по роду, а так обычный маг. Черт, Шайло, какого ты промазал?! Почему не попал в голову? Сейчас мы бы уже жрали его сердце!
Кадавр грустно понурился, а девочка рядом с Антоном ощутимо вздрогнула.
— Нет. Нет, не может этого быть, — брюнет скривился. — Скорее всего, он ушел сам, как-то себя обезболив. Или ему помогли.
— Мы же проверили. Он был один, — блондин с сомнением покачал головой.
— Значит, плохо проверили. Даже маг с таким Даром не смог бы удержать полог раненым и истощенным. Вспомните: он часа два ходил по замку и сканировал стены. И отстреливался. Где бы он взял столько коловрата? Идемте. Обыщем двор и посмотрим на мосту. Только быстро. Если ему кто-то помог… короче, будьте осторожнее, не хватало наткнуться на патруль.
Они ушли. Только блондин задержался, постоял, глядя в пространство чуть повыше головы Антона, и тихо проговорил, улыбаясь кончиками губ. Теперь Тони видел, что он намного старше своего нетерпеливого спутника.
— Я знаю, Имп, ты здесь. Я бы подождал, но мой друг – трус, к сожалению. Помни, вендиго, мы скоро встретимся и тогда я не дам тебе уйти. Очень уж хочется почувствовать на вкус твое сердце.
Шаги затихли вдали, но девочка опасливо проговорила:
— Посидим еще? Страшно.
Антон полностью с ней согласился.
— Я пока проверю вашу рану. А почему они хотели съесть… ваше сердце? — через несколько минут, судорожно сглотнув, спросила девочка. — Они ради этого на вас напали?