Внеучебная Практика (СИ)

  
Внеучебная Практика(Агентство Магической Реконструкции-1 )
 
Дарья Гусина
 
Часть 1. Демоны, призраки, прочие нелюди и проблемы с их классификацией. 
Миры Граней…
Каждый со своей удивительной магией…
Есть открытые и процветающие, с равенством волшебных рас и людей…
Есть умирающие, с уходящей из них магией…
Есть такие, что где магия и иные расы под запретом…
Есть те, где волшебство подчинено и заперто в особых хранилищах…
А есть особые, технологичные миры, где волшебство слабо и доступно только избранным, где вообще отрицается существование магии и волшебные существа живут лишь в сказках…
Грани соприкасаются, сквозь их сколы между мирами просачивается волшебство… и прорываются опасные фантомы, блуждающие души-паразиты в поисках новых носителей.
На страже миров издревле стоят маги. Их задача не допускать прорывы фантомов и отслеживать уже проникшие сквозь порталы души. Но маги бывают разными… и фантомы тоже...
Глава 1
*Вендиго (демон, токкэби, бес, имп, Снежный Демон, Ледяной Воин) – человек из рода воинов, пожертвовавших собой ради спасения рода и превратившийся в сверхъестественное существо. Считается, что вендиго притягивают богатство. Желанная добыча для фантомов, ибо съевший его сердце фантом становится человеком и впитывает в себя Дар вендиго.
  «Полная Энциклопедия Магических Существ», издание 40-ое, дополненное.
Антон Олевский готовился умереть. Умирать ему категорически не хотелось. Не такой Тони Олевский, младший наследник знаменитого (в некоторых аспектах весьма недобро знаменитого) рода, представлял свою смерть.
Уж точно не в двадцать три года, симпатичным парнем, будущим выпускником Академии и любимцем девушек.
И не в подвале замка Горзулевичей, по легенде вампиров и людоедов, куда он пришел совсем по другим делам, не собираясь заканчивать в нем свои дни.
Наверное, самым обидным для Олевского в сей печальный момент было то, что наверху, по переходам галерей и вдоль зубчатых парапетов, как ни в чем не бывало прогуливались туристы. Им было весело и солнечно. Антону даже казалось, что он слышит хруст щебенки под ногами в маленьком двор рядом с колодцем, в который он спрыгнул, чтобы спастись (шанс был маленький и, кажется, не сработал), но это, разумеется, было игрой воображения. Или галлюцинациями из-за боли.
Ногу Антон сломал сам, при прыжке, а вот ключицу ему разнес камнем кадавр, что сопровождал двух фантомов. Камень голем кинул через колодец, хорошо, что Антон успел слегка откатиться, иначе расплющенной сейчас была бы его голова. Но и это утешало мало: Антон знал, что его преследователи сейчас обегают двор замка и вот-вот войдут в подвал.
Найти его им труда не составит. Антон уже никуда не убежит, даже не отползет. Телефон в подвале не берет, кричать бесполезно – он пробовал, прислушиваясь то ли к реальным, то ли к воображаемым шагам наверху, у сквозной дыры-колодца.
В том, что фантомы сожрут его сердце, далеко не отходя, сырым, Тони не сомневался.
Было очень больно. И страшно.
Выход из ситуации Антон видел один. И этот выход сокращал его жизнь на те драгоценные несколько минут, которые хотелось прожить, надеясь на чудо.
Но где-то там, не сомневаясь в успехе охоты, шли ко входу в подвал замка двое фантомов, загнавших Олевского в ловушку, а с ними лютый кадавр, под завязку наполненный темной энергией клон кого-то большого, мускулистого… и безжалостного.
И Тони решился: начал сгонять магию в левую руку, в щепоть, намереваясь замкнуть весь свой немалый потенциал на сердце – выжечь его коловратной энергией, будто молнией.
Не станет он отдавать свой Дар нелюдям, лучше…
— Кхе-кхе, — раздалось рядом. — Дяденька, это вы кричали?
Антон перевел взгляд на удивительное видение – девочку лет десяти, появившуюся словно бы из ниоткуда. Он смотрел – видение не исчезало.
 
Галлюцинация? Скорее всего. До этого Олевскому пригрезился граф Горзулевич, тот самый, могилу которого Тони и искал, когда фантомы загнали его в ловушку. Горзулевич укоризненно качал мертвой головой (мол, что же вы, батенька, шли материал для дипломной собирать, а нашли погибель) и кокетливо поправлял осиновый кол, торчащий из груди, поэтому на свой разум, ослабленный почти невыносимой болью, Олевский уже не полагался.
На всякий случай он прохрипел:
— Беги! Убегай… люди… плохие… сейчас придут.
Галлюцинация осталась на месте, а не развеялась, как граф.
Девочка была одета в джинсовый комбинезон, футболку с рисунком (паутинка со смеющимся паучком Ананси – есть такой мультсериал в Банальном Мире) и кеды. На голове ее замысловатым образом, почему-то напомнившим Тони гнездо, были уложены кругом светлые косички с забавно торчащими над ушами кончиками. Одна косичка выбилась и немного растрепалась. Руки девочка держала в карманах, покачиваясь с пятки на носок, а сама серьезно, несколько оценивающе, рассматривала Антона.
— Уходи, — беспомощно проговорил Тони: даже если девочка настоящая, позвать на помощь она не успеет, охотники скорее всего уже рядом.
— А зачем тогда звали? — поинтересовался ребенок так спокойно, что Антон невольно задумался: зачем он звал?
— Я не… тебя… пожалуйста, опасно… — ему удалось преодолеть взбрыки угнетенного болью мозга и сформулировать мысль.
Девочка мыслью не впечатлилась, подступила ближе, изучая Антоновы увечья.
Точно глюк, дети себя так не ведут. Они пугаются, паникуют, начинают плакать. Не нужно, чтобы эта девочка начала паниковать – нужно, чтобы она побыстрее убралась.
— Кто это сделал?
— Плохие… люди. Пожалуйста… они уже близко.
— Очень больно?
— Да. Прошу… уходи…
— Я вам помогу. Но вы должны мне кое-что обещать.
— Ч…что?
— Женитесь на мне, когда я вырасту?
— Женюсь, — Антон сипло хохотнул. Точно глюк! — Если ты… уйдешь…
— Э-э-э, — девочка чуть скривилась. — Если я сейчас уйду, вас, дяденька, добьют. Как вы на мне тогда женитесь? А мне надо. И вам тоже.
— Зачем? Вот… вырастешь… найдешь хорошего… а я… поздно… беги…
— Эй, не засыпайте, вам нельзя. Вы мне обещание дайте, что женитесь, а хороший вы там или нет, я сама разберусь.
— Тог…да уйдешь?
— Не-а, — галлюцинация помотала головой. — Тогда смогу вам помочь. А вы – мне. Просто обещайте. Обещаете, что женитесь на мне, когда я стану совершеннолетней? Вам нужно всего лишь обещать, но постарайтесь от всей души, иначе не сработает.
— Обещаю, — потолок подземелья поплыл, полоса света из колодца добралась до ног.
Бог с ней, с галлюцинацией. Пусть.
Но что за странное видение на пороге смерти? Почему девочка? Почему паучок Ананси? Маме рассказать… ей как практикующему психологу будет любопытно…
Мама… отец… оставить бы сообщение на телефоне… сил нет… да и разобьют фантомы мобильный, наверняка.
— Это хорошо. Слово прозвучало, я теперь ваша невеста, а ваш дар теперь – мой дар. Я его у вас немного заберу, вы не против? Мне нужно сплести… как её… стазисную шину. Какой сильный у вас дар! Так легче?
На голове у девочки, в ее пшеничных волосах и на кончиках косичек играло солнце. Антон стал подозревать, что умер и беседует с ангелом в том самом светящемся коридоре.
Боль уходила. И ушла. Осталось лишь онемение в руке и ноге. В голове засвистело, стало… пусто и тихо.
Стазисная шина? Это уровень четвертого курса Академии. Раненая часть тела фиксируется на грани прошлого и настоящего, остальные органы продолжают работать в обычном режиме, «не замечая» повреждений. А если сдвинуть ранение в прошлое… но это уже высший пилотаж в магическом врачевании.
 
— Лег…че… — выдохнул он. — Как? Как ты…
— Понимаете, — продолжал рассуждать ангелочек в образе девочки, садясь возле Тони на коленки, — мне нужно рассеивать энергию, иначе в моем мире я всю нашу нечисть в Лесу перебью. Этого делать ни в коем случае нельзя, понимаете?