Её вина (СИ)

– Что? – вопросительно выгибаю бровь.
Не нравится мне её реакция.
– Там временно другие люди живут, – выпаливает она и краснеет.
– В смысле другие люди? – ни черта не соображаю я.
– Ленка и Катька с моей работы остались без квартиры после пожара и попросились пожить ко мне. Я и… сдала им нашу квартиру, на месяц. А сама временно съехала к родителям.
– Не понял…
Стоп. Она сдала нашу съёмную квартиру подружкам? Это что за чушь вообще?
– Ну а чего… такая возможность подзаработать… – поясняет она, сглотнув. – Ты был в больнице и я…
Надо видеть лицо Барских. Она смотрит на Олю так, словно не может поверить в ту чушь, которую та несёт. Да я и сам в шоке.
– Зашибись просто.
Честно? В голове не укладывается, как она додумалась до такого.
– Это временно. Они в начале месяца съедут, не переживай, – добавляет Оля поспешно.
Да у меня просто слов нет, честно говоря…
– Ну ты вообще, Ржевская, такое выдать… – комментирует её поступок сестра.
– Молчала бы, Жень, – ядовито отзывается та. – Сама вон брату проблемы устроила с этим своим Лёшей. А если бы Максим повредил оперированную ногу?
– А тебя это и правда волнует? – язвит Женя в ответ.
– Представь себе да!
– Ну вот что, девчонки, идите-ка погуляйте на улицу, – обескураженный Захар кивает головой на дверь. – Давайте-давайте. И впрямь слишком много нас тут.
Девушки одна за другой покидают палату, а я с радостью думаю о том, какое счастье, что сейчас здесь нет моих соседей. Полчаса назад они дружной компанией спустились в столовую порадовать желудки.
– Женщины… Ты как? – интересуется Троицкий, сочувственно глядя в мою сторону.
– Нормально. Спасибо, что выполнил вчера мою просьбу, – благодарю его я, пока представилась такая возможность.
– Да не за что, ерунда.
– Сильно она расстроилась, когда нашла дома украшения? – хмуро спрашиваю я, уже заранее предполагая ответ.
– Думаю, да, хотя вида не подала. Она у тебя крепкий орешек, – добродушно улыбается он.
– Это да. Крепкий…
– Слушай, Максим, есть к тебе предложение, – Захар хлопает меня по плечу. – Не хочешь поехать пожить ко мне на дачу? Тут недалеко, посёлок Сосновый бор. Простор, природа, чистый воздух. Там и бассейн у меня имеется. Нестеров сказал, что он тебе скоро пригодится. Я так понимаю, что вам тесновато будет в маленькой квартире, с учётом того, что туда вернулась Женя. А у меня двухэтажный коттедж пустует. От бати достался. Я-то в большей степени тут, в Москве.
Слушаю его и даже не знаю, что сказать. С одной стороны, предложение очень заманчивое. Я и впрямь больше не хочу стеснять свою семью, да и устал уже быть для них обузой. А с другой, неудобно как-то… Да и в курсе я, что такое Сосновый бор. Элитный посёлок. Небось хоромы у Захара те ещё…
– Отдохнёшь от всего. Начнёшь потихоньку восстанавливаться. За Женьку не переживай, я за ней присмотрю. Хотел уехать в Австралию, но пока поездка откладывается.
На его лице мелькает странное выражение. Есть ощущение, что и у этого солнечного человека не всё сейчас в жизни ладится.
– А хочешь, на пару с Женькой туда поезжайте? Ей, наверное, тоже полезно будет, учитывая обстоятельства… Думаю, Арина без проблем её отпустит.
Не знаю… Может и правда согласиться?
  
Глава 39 Арина
 
Женя и Оля по-прежнему препираются. Я уже вторую сигарету выкурила, а эти курицы всё продолжают колоть друг друга острыми шпильками.
– Тебе до Максима никакого дела нет!
– Не смей так говорить, Женя! – кричит Оля в ответ.
– А не так разве? Его значит выгнала, а подружек поселила. Ты хоть бы подумала, как это выглядит!
– Не лезь в наши отношения! Вечно суёшь свой курносый нос, куда не просят!
– Отношения… – фыркает Женя. – Скинула Максима на мать и даже не совестно.
– Много ты понимаешь! Я в первую очередь о нём и думала. Не было у меня возможности с ним сидеть сутки напролёт!
– Было бы желание, а возможности найдутся! – спорит блондинка.
 
Честно говоря, у меня уже голова раскалывается от их ядовитого диалога.
– Ты, Женя, мала ещё учить меня жизни, – повышает голос Оля.
– Гениальную идею сдачи квартиры уж не мама ли тебе подсказала? – ёрничает сестра Громова. – Она ж у тебя невероятно изобретательная!
– Ты мать мою не трогай, поняла?
– Девочки, – не выдерживаю, решая вмешаться. – Может, хватит?
– Не хватит! Мне за брата обидно, – громко заявляет Женя. – Я ещё тогда в лицо ей сказать хотела, что она поступает подло. Без его ведома переезд придумала. Лишь бы избавиться…
– Да совесть у тебя есть вообще, нет? – возмущается Оля в ответ.
– Жень, не горячись… Они – взрослые люди, сами между собой разберутся, – осторожно пытаюсь погасить разгорающийся конфликт.
– А я и не лезу, я просто возмущена! Вы, Арина Викторовна, семейку Ржевских не знаете! Там те ещё «интересные» персонажи!
– Никто не давал тебе права плохо отзываться о моей семье! – тут же вспыхивает Оля.
К счастью, на горизонте появляется Захар. И пока эти двое выясняют отношения, я спешу к нему.
– Ну как, остыл? – интересуюсь, опуская на глаза очки.
Солнце сегодня просто адское. Утро, а уже вовсю стоит парево. Тридцать один градус и ни облачка, что для Москвы вообще-то редкость.
– Немного. А эти так и не успокоились? – косится в сторону Жени и Оли.
– Нет. Там по ходу накипело, – хмыкаю я. – Что там произошло в больнице? Почему Громов сцепился с тем парнем?
– Есть на то причины, – весьма уклончиво отвечает Троицкий.
– Ясно, – вижу, что он не особо настроен говорить на эту тему. – Ты мне лучше скажи, Максим согласился поехать в Сосновый Бор?
– Вроде да, – кивает Захар.
– Ну вот и отлично, – сразу приободряюсь я. – Тогда сразу туда и закажем необходимый Громову тренажёр. Нестеров уже написал мне название магазина, занимающегося этим медицинским оборудованием.
– А как выкручиваться будешь, когда Громов узнает, что дом в Сосновом Бору твой?
– Ой, разберусь… Главное – увезти его подальше отсюда. Сам видишь. Они же реально все его допекли. Мать уже никакая. Оля эта со своим Кашпировским, докучливые журналисты под дверью, друзья, которых он сейчас не жаждет видеть и Бах через стенку. Да тут любой свихнётся.
– Ну не знаю... Ещё и меня в свою аферу втянула, – неодобрительно качает головой.
– А как иначе? Знай он, что дом принадлежит моей семье, ни за что бы не поехал. Однозначно бы отказался. Ему же от Барских ничего не нужно. Моя помощь как кость в горле. Вот и приходится хитрить.
– На враньё меня сподобила, – прищёлкивает языком.
– Это ложь во благо, Захар. Да к тому же, не такая уж и ложь, учитывая тот факт, что когда-то этот коттедж принадлежал твоему отцу.
– Ой Барских, сдаётся мне, что Громов в эти твои подробности вдаваться не будет. Он, кстати, просил тебя зайти.
Вот так новость…
– Логика – явно не его конёк, – мрачно усмехаюсь я. – То орёт зачем явилась, то сам зовёт.
– Иди. А я пока Женю попробую утихомирить, что-то она разошлась…
– Давай, пока Женька не пустила в ход свои приёмы, – хохотнув, поворачиваюсь назад и бросаю заинтересованный взгляд на девушек. – Того и гляди реально сцепятся.
Ссора похоже, набирает обороты. У Оли от злости аж лицо перекосило.
Возвращаюсь в больницу. Пока поднимаюсь по лестнице, думаю о Самойловой. Завтра у нас важный день. Та ещё авантюра предстоит, потому внутри беспокойно, крайне тревожно и даже страшно.
Пару минут топчусь под дверью. Собираюсь с мыслями. С Громовым всегда так. Надо быть во всеоружии. Так сказать готовым ко всему…
Поправляю платье и решительно стучу кулаком в дверь. Приоткрываю её и заглядываю в палату. Громова здесь нет, только его соседи: кавказец и рыжеволосый парень Никита, с которым я познакомилась несколько дней назад. Они увлечённо играют в карты, но заприметив меня, теряют к ним интерес.