Сказка про пушистого котика, или Самый лучший охотник (СИ)

— Ну, что там? — спросила Нэлла.
— Подозрительно похоже на шаманский ритуал, — отчитался спрыгнувший с чужих плеч Лост. — И даже одной травкой, нужной для «прояснения» ума пованивает. Кто сидит в клетке, не видно. Но, подозреваю, что ребенок. Клетка невелика. А еще там женщина рыдает, а ее держат и закрывают рот.
— Плохо, — сказал Локар. — Мать, в попытке защитить ребенка, может сотворить что угодно. А тут еще храм женский.
— Надо это прекратить, — уверенно сказала Нэлла.
— Надо, — согласился с ней Лост и мечтательно добавил: — Сюда бы сейчас водника-недоучку, умеющего ронять с потолка воду, желательно ледяную. Потому что бросаться чистыми плетениями лично я не рискну. Нужно что-то материальное.
— Могу уронить немного льда и снега с песком, у меня амулет есть, — предложил Локар.
— Потом придется его вымести, беспорядка старые храмы не любят, — предупредил Лост.
— Обратно соберу, — отмахнулся здоровяк. — Вот только нам придется сделать так, чтобы эти типы не продолжили шаманить.
— Сделаем, — легко сказал Лост. — У нас тут боевая цапля есть. Как начнет бегать по головам, вопить и раздавать пинки, всем точно будет не до ритуалов. А если еще добавить одну камнеметательницу и одну призывательницу мышей и крыс… совсем весело будет.
И улыбнулся.
— Хм… — глубокомысленно сказала Нэлла.
— А мужчинам тут лучше не сражаться, мужчины могут за это получить, — объяснил котик. — Так что вам храм еще и поможет, защитит точно, а мы просто будем держать щит и не давать им разбежаться.
— Чудесный план, — недовольно оценила Нэлла, но спорить не стала. Тепла в пульсации под ладонью стало больше, так что котик наверняка был прав.
Мечтатели получить от храма накопленную мудрость (какую, кстати?!), оказались очень странными людьми. Свалившейся с потолка смеси снега, льда и песка они искренне обрадовались и стали кричать про благодать, пытаясь друг друга затоптать в попытке набрать этой благодати побольше. Одни неистово втирали ее в лицо, другие, видимо окончательно спятившие, пихали в карманы и за пазуху.
Выглядело все настолько странно, что Нэлла даже с атакой затянула, не веря своим глазам.
С другой стороны, идиотский ритуал падение холодной благодати прервало надежно. То ли основательно кого-то там засыпало, то ли проводящие его люди ничем не отличались от основной массы.
— Богиня нас услышала, услышала! — надрывался какой-то голосистый тип.
Кто-то очень громко рыдал, кто-то смеялся, кто-то выкрикивал какие-то невнятные обещания, кто-то что-то кому-то доказывал, а в одном месте и вовсе вспыхнула драка без чьей-либо помощи. Видимо грязный снег поделить не смогли.
— Какие-то ненормальные, — с восторгом сказала предводительница крыс и мышей. — Может нам подождать, пока они сами передерутся?
— А вдруг не передерутся? — резонно возразила ее подружка.
— Смотрите, а тот тип снег жрет, — задумчиво произнесла девочка-птица. — Не отравится?
— Понятия не имею, — признался Локар. — Амулет старый, по наследству в семье передается. Может вообще иномирский.
— Ага, и снег в нем иномирский. Приятного им аппетита, — проворчал котик. — Так, владелица амулетной рогатки, а ну, попробуй выбить того здоровяка, черноволосого. Видишь, над толпой возвышается? Какой-то он подозрительно спокойный и благодать не спешит прикарманивать.
Девчонка кивнула и достала из кармана обыкновенную с виду рогатку и большой орех. Целилась она довольно долго, что-то бормоча под нос, но в здоровяка попала. Хорошо так попала. Он покачнулся, а потом стал заваливаться.
— Смотрите, смотрите, он от благодати отказывался! — завопил котик так, что Нэлла едва не бросилась в атаку.
Собравшиеся ради этой благодати люди выяснять, откуда звучит голос, не стали. Они приступили с удвоенными усилиями к дележу, игнорируя чьи-то вопли, призывавшие к спокойствию и утверждавшие, что на всех хватит.
— Спорим, им мозги промыли? — предложил Лост, но желавших с ним поспорить не нашлось. Слишком уж неадекватно толпа себя вела.
— Что будем делать? — вместо этого спросила Нэлла.
 
— Ничего, подождем, пока им не до ритуалов.
Ждать пришлось довольно долго. Потому что странные люди даже после того, как снег растаял, продолжали собирать в ладони воду, пытались умываться и все с большим энтузиазмом ругались друг с другом. О возобновлении ритуала никто из них даже не думал, пока кто-то невидимый, наверное слишком низкорослый, не начал приводить всех в чувство и напоминать, зачем они здесь собрались. И главное, гад, упирал на то, что благодать явилась из-за начатого ритуала, а значит, богиня обидится, если его не продолжить.
Пришлось призывать мышек и крыс по его душу.
Причем, призыв у девчонки получился что надо — несчастные грызуны, как та упоминаемая Лостом вода, падали с потолка, в панике цеплялись за волосы людей и одежду, визжа и старясь укусить, так, для профилактики, чтобы «лошадки» не сильно брыкались. Люди грызунов, увы, понимать не умели, орали громче них и пытались от себя отодрать. Ну, те, кто посмелее. Остальные пытались стряхнуть, не прикасаясь или убежать. Но мышки, а особенно крысы, держались крепко, быть растоптанными не желали и храбро кусали подставленные пальцы.
Кто-то заорал о крысином бешенстве и происках врагов любимой богини.
Бедлама добавила девчонка с рогаткой.
Лост и Локар, окончательно спевшись, сумели, по их словам, накрыть щитом клетку с пленником. А то затопчут ни в чем не повинного человека, совсем обидно будет.
Потом любители благодати обнаружили, что выход им перекрыла невидимая стена. Случайно обнаружили. Просто кто-то слишком уж не любил грызунов, настолько, что наплевал и на ритуал и на возможность получить еще немного той самой благодати.
Возмущенный ор поднялся такой, что подземелья затряслись. Видимо, желавших сбежать от безобидных грызунов, было больше одного. Толпа заметалась, ища выход и паникуя. Кто-то, перекрикивая всех остальных, требовал опомнится, упасть на колени и помолиться, выпрашивая прощения. Непонятно у кого. Наверное поэтому падать никто и не спешил, предпочитая бегать, сталкиваться друг с другом и подозревать страшное
— Как мышки в женской бане, — с восторгом произнесла повелительница этих самых мышек и гордо призналась: — Я как-то запускала, так они бегали так же само, а их чуть не затоптали, пришлось отпускать.
Лост рассеяно погладил девочку по голове. А потом улыбнулся, широко и предвкушающее. И уставился почему-то на Нэллу.
— Распусти волосы.
— А? — удивилась девушка, посмотрев на него.
— Волосы распусти, — повторился котик. — Ясноглазую всегда изображают с распущенными волосами. Она светлоглазая, темноволосая, и волосы часто перекинуты через плечо, иногда грудь прикрывают, потому что на весенние праздники она приходит с оголенной.
— Раздеваться не буду,  — мрачно предупредила Нэлла.
— Не надо, главное, волосы распусти и поговори с людьми. Расскажи им, в чем они не правы. У них настолько не в порядке с головами, что наверняка поверят. Основная масса. А недоверчивых можешь вырубать, да хоть огненными шарами.
— О, — сказала на это Нэлла и кончиками пальцев прикоснулась к колонне. Пульсация стала еще теплее, так что план то ли храм, то ли богиня явно одобряли. — Ладно.
Знала бы она во что ввязывается и как потом сложно будет отвязаться.
Но предсказывать будущее Нэлла, увы, не умела, поэтому, вздохнув, вытащила из волос зачарованные шпильки. Спрятала их в карман и попыталась расчесаться пальцами. Получилось так себе, но все еще понукаемым грызунами людям вряд ли было до эстетики. Главное, что волосы в нужном положении. А там, просто надо говорить уверенно и с вдохновением. Откуда-то Нэлла это знала. И знала, что сейчас у ее голоса будет сила. Какая-то.
Нэлла чувствовала себя странно. Одновременно и полной дурой, поддавшейся на провокацию котика, и самой натуральной силой, у которой все получится. Наверное, поэтому она, прежде чем выходить демонстрировать свою новую прическу зрителям, немного постояла, держа ладонь на колонне, подышала, закрыв глаза, и сделал первый шаг только после того, как ощутила теплое спокойствие, медленно разливающееся от макушки до ступней.