Война Доминантов. Раунд 4 (ЛП)

Настала моя очередь смеяться. Чертовски гениально, детка.
- В этом она права. - Я посмотрел на нее и подмигнул. - Она и раньше надирала мне задницу только за то, что я неправильно на нее посмотрел.
- Я слышал, вы военный, мистер Бэйн, - Стив отступил на свое место рядом со мной. - Мой отец служил на военно-морском флоте. Священником. Теперь он пастор скромной епископальной церкви за пределами Афин, штат Джорджия.
- Епископальной, да? Ну, мы все баптисты в этом доме.
- Кстати о доме, - сказала Тара, - у вас действительно потрясающий дом.
- О, потрясающий, говоришь? - протянул мой отец.
Тара погрозила ему пальцем и издала свой милый поросячий хохот.
- Да, действительно. Как Скалистые горы или Северное сияние. Определенно не следует путать со свинарником.
Джаред подошел и встал справа от Тары, посмеиваясь.
- Ты нравишься мне гораздо больше, чем другие девушки по вызову Люциана.
- Джаред специализируется на поиске шлюх, поэтому я удивлен, что ты ему вообще понравилась, - сказал я. – Пойдем, устрою тебе экскурсию. - Я потянул ее за собой к арочному проему между гостиной и жилой зоной. - Рад снова оказаться дома, мама, - крикнул я в ответ, не глядя.
- О-о-х, а я-то как рада тебе, сынок. И тебе Тара. И Стиву!
- Для меня это большое удовольствие, миссис Бэйн. - Я понял, что Стив последовал за нами. Не могу его винить за это.
- О, зовите меня Милли.
- Зовите ее, Милдред. - Можно было легко расслышать бормотание моего отца, - Не говори мужчине звать тебя Милли.
У меня по спине пробежал холодок от его кислого тона, и я поспешил вверх по лестнице, прежде чем поддался желанию разорвать его на части. Как он смеет так разговаривать со своей женой?
Я повел Стива в свою старую спальню.
- Ты можешь забрать наши вещи, пока я покажу Таре окрестности и принести их сюда?
- Конечно, босс.
- Спасибо, Стив, - сказала Тара. – Я рада, что ты здесь, с нами.
- О-о-о, дорогая, быть с вами двумя - все равно что провести отпуск на Багамах. Во время урагана. - Он заразительно хохотнул, и мы засмеялись вместе с ним. Он взглянул на нас обоих, внезапно став серьезным. – Пойду заберу вещи, - прошептал он и ушел.
Я поспешил запереть дверь, прежде чем кто-нибудь мог вторгнуться, и, повернувшись, увидел, что Тара осматривает мою комнату. Она расхаживала вдоль стен, скрестив руки на груди, как в художественной галерее. Я немного понаблюдал за ней, гадая, о чем она думает. Мне внезапно стало больно от желания обнять ее. Она изучала голову оленя, висящую высоко на стене. - Я подстрелил его, когда мне было восемь лет. На охоте с моим дедом. Он был... гораздо лучшим человеком, чем мой отец.
Она повернулась ко мне, и от выражения ее глаз мое желание усилилось. Я подошел к ней поближе, пока не остановился в нескольких футах от нее.
- Какое удивительное место для взросления, - сказала она. - Мне жаль, что твой отец такой придурок, - пробормотала она, закатывая глаза с намеком на улыбку.
Я шагнул ближе к ней, и она посмотрела на меня, непринужденное выражение на ее лице медленно сменилось настороженным. Боль пронзила меня, и я посмотрел вниз, желая закричать. Я засунул руки в карманы.
- Спасибо тебе за... - Я сглотнул, внезапно не зная, с чего начать. - За то, что ты здесь. Со мной. Я... хотел бы, чтобы это было при других обстоятельствах.
- Что не так с этими обстоятельствами?
Я посмотрел на нее, чтобы прочесть, что скрывалось за ее небрежным тоном, и обнаружил эту непробиваемую крепость Тары.
- Ты злишься на меня.
- И я имею на это полное право.
- Я просто хочу, чтобы ты не злилась.
- Почему?
Я изо всех сил старался выбросить мысли из своего кровоточащего сердца, прежде чем что-то пойдет не так. - Потому что... я люблю тебя и... хотел, чтобы это было незабываемым.
- Ты что, забыл... что это и есть твое «Доминирование над демонами»?
- И что? - Я посмотрел на нее с безмолвной мольбой. - Значит ли это, что я не могу рассчитывать на твою поддержку?
- Я поддерживаю тебя.
- Я имею в виду, любить меня, Тара, - прошептал я, и мой голос сорвался.
 
Она опустила голову, и мне было больно видеть, что она не может посмотреть мне в глаза.
- Я люблю тебя.
Я громко фыркнул на ее признание.
- Если я не могу получить всю твою любовь, я бы предпочел вообще никакой.
Она бросила на меня сердитый взгляд.
- Я бы сказала то же самое о тебе.
- У тебя есть вся моя любовь.
Тара ткнула мне пальцем в лицо.
- Ты хочешь сделать это здесь? Ты действительно хочешь обсудить все то дерьмо, которое проделал со мной? Здесь? Сейчас?
Я покачал головой.
- Это все, о чем ты можешь думать Тара? Неужели нет ничего более важного, чем это?
Она ахнула.
- Черт возьми, нет. Как бы ты хотел, чтобы я сказала все это твоему брату? Который, кстати, очень хорош собой. – Мои челюсти сжались от ярости, а она лишь улыбнулась и кивнула. - Нет, понимаешь? Видишь, какой ты лицемер? При одном лишь упоминании об этом меня разрывает на части от гнева. Что ж, попробуй жить с этим. - Она ткнула меня в грудь указательным пальцем.
- Хорошо. Ладно. Я сделал это. А как насчет других вещей, которые я для тебя сделал?
Она снова ахнула.
- Что? С тобой что-то не так? - Она покачала головой и уставилась на меня. - Я имею в виду... кто... ты?
- Кажется, мужчина, который любит тебя больше, чем ты когда-либо узнаешь.
Тара фыркнула и отвернулась.
- И знаешь, что ранит меня больше всего? - Она снова посмотрела на меня, и от боли в ее глазах у меня перехватило дыхание. - Ты даже... не сожалеешь.
- Мне жаль, что тебе больно. Меня убивает, когда тебе больно.
- Я не понимаю, Люциан. Помоги мне, пожалуйста. Почему ты так со мной поступаешь? С нами? Я думала... мы двигались в таком хорошем направлении? Это из-за того, что я что-то сделала?
Я притянул ее в свои объятия из-за надвигающейся угрозы от ее всхлипывания.
- Нет, детка, дело не в тебе. Я клянусь, что дело не в тебе. Ты великолепна.
- Это из-за моего прошлого? - зарыдала она в мою грудь. - То, как я обращалась с тобой? Тебя наконец-то это достало? Ты наконец-то понял, что я не такая уж и удивительная?
Я обхватил ее лицо руками и поцеловал с варварским голодом, чтобы уничтожить ее страхи. Она сдалась уже через несколько секунд, и я безжалостно воспользовался этим, запустив пальцы в ее волосы. Все, что я хотел сейчас, это заставить ее забыть обо всем, кроме того, кем я был для нее. Кем она была для меня.
- Каждая чертова вещь, - выдохнул я ей в рот, - ты для меня все.
Ее ногти отчаянно вцепились мне в шею, в волосы. Я одной рукой задрал ее тонкую голубую юбку, отказываясь отстраняться от нее, боясь, что потеряю тот огонь, который она зажгла в моей душе, когда мы поцеловались. Я скользнул под резинку ее трусиков, и она ахнула мне в рот, закинув ногу мне на бедро, когда я потянулся к ее пылающему лону, как будто это была последняя линия жизни. Накрыв ладонью ее киску, я понял, что Тара моя. Вот кем мы были, безрассудной страстью без смысла и названия, гоняющей нас по гребаной Вселенной. В этот момент, я не мог думать, я мог только существовать. С ней, в ней, Боже, так чертовски охеренно в ней.
Я руководил силой, входя и выходя из нее, пока она не была побеждена, так прекрасно исполняя свою песню. Мне было все равно, что она была слишком громкой, я был чертовски рад. Потеряйся для меня, любимая. Блять, потеряйся для меня.
Она изогнулась, чтобы прижаться еще ближе, и я приподнял ее, вынуждая обнять меня ногами за талию, и нашел ближайшую стену для поддержки. Держа мое лицо, она поцеловала меня в ответ, и это было так чертовски приятно, будто я был лучшим, что она когда-либо пробовала. Я боролся, чтобы высвободить свой член, пока она срывала с себя блузку и бюстгальтер.
- О, Боже, да, - выдохнула она, наблюдая, как я прижимаю ее к себе. - Трахни меня. Прямо здесь, малыш, в твоей комнате. - Я жестко вошел в нее до самого основания, и она закричала. То, как она бьется головой, пока я прижимал ее к стене, беспомощную, превратило меня в животное.